Во время затяжной метели вдоль заснеженного горного серпантина поднимался серый научный фургон. Он с трудом проталкивался сквозь волны глубокого снега, которые оттягивали его назад, будто пытаясь уберечь от скрытых опасностей этой глуши. Но машина напротив, сурово сдавливая ледяные путы, упорно продолжала взбираться к заветным вершинам Таймальских гор.
На заднем сидении этого фургона безмятежно дремала юная девушка, которая слегка прислонилась к запотевшему окну. Из-за стекающего конденсата её шелковистые русые волосы немного намокли и, казалось, даже прилипли к гладкой левой щеке. Это была Амилия Грейс — старшая из сестёр-исследователей, возглавляющих научную экспедицию на север Таймала.
В отличие от своей сестры Марии, о которой наслышаны многие научные сообщества, Амилия участвовала в экспедиции, как обыкновенный археолог. У неё не было явных магических навыков, которые обычно присущи устранителям, — только скромная возможность управлять маленьким духом-бабочкой. Но даже его способности никогда никого не впечатляли.
На самом деле, таким, как она, стоит подальше держаться от магических разломов. Кто знает, что может случится под покровом сражения с монстрами? Зашибёт или нет — зачем испытывать судьбу? Но знаете, что поистине влечёт человека на самые безрассудные поступки? Это неутолимая жажда неизведанного и правды, заложенная в нашем далёком прошлом. Впервые в жизни Амилия решила отодвинуть стопку бессмысленных бумаг и самостоятельно отправиться за ответами на волнующие вопросы.
Для неё никогда не было ничего невозможного. Она верила, что человек — всемогущ и что вся его сила таилась в усердии и сокровенном желании. Весной эта мысль вдохновила Амилию на написание одной из лучших дипломных работ в городе. После чего ей даже дали право вести собственные археологические исследования. Но недавно, не получив никакой поддержки от научных сообществ, она решила в одиночку взобраться на малоизученные вершины — и многие сочли её обезумевшей. Повезло, что рядом оказалась младшая сестра, которая сумела уговорить Амилию на совместное проведение экспедиции с отрядом устранителей-рекрутов. Таким образом, они направились к высочайшим ледяным пикам, где, по словам местных, замерзала сама богиня смерти.
Достигнув вершин, фургон значительно снизил скорость и начал ползти по склону, как обледенелая черепаха. В этот же момент перед Амилией скрипнуло кресло, и раздался знакомый, но надоедливый голос юноши:
— Эй, Ами!
— Отстань от неё! — тихо нахмурилась Мария, сидящая рядом с сестрой.
— Просыпайся. Пора делать ход! — игриво ухмыльнулся юноша.
Слегка приоткрыв глаза, Амилия увидела, как к ней повернулся растрёпанный парень в квадратных окулярах.
Это был Джон — друг Амилии, который первым вызвался помочь с исследованием странного разлома в горах. Они познакомились ещё с малых лет, когда вместе ходили в школу. Джон, как настоящий альтруист, назойливо пытался всем помочь с уроками. А Амилия, которая отличалась худшими оценками в классе, постоянно попадала под его всеведущий прицел.
Амилия, как бы раздражительно, глубоко вздохнула и молча опустила подбородок.
— Ну вот! Ты её разбудил… — сказала Мария, недовольно скрестив руки.
— И что? Она бы в меня уже стакан воды плеснула!
— Это не так.
— Ведро… — наконец протянула Амилия. Затем она пнула кресло юноши, злобно воскликнув: — Тогда бы точно помогло научить тебя манерам!
— Ай! Вот видишь? — скорчился Джон, и на лице Марии появилась мягкая улыбка.
— Дай сюда, — проговорила Амилия, перехватив планшет с игрой — Горе-шахматист…
— Эй, я вообще-то выигрываю!
— Если это победа, то я даже боюсь представить твоё поражение…
— Шах, — прозвучало из уст Амилии, словно разрезав окружающий воздух.
На лице Джона появилось лёгкое удивление, перемешанное с горящим азартом в глазах. Казалось, что вся эта партия была для него чем-то очень важным, будто от следующего хода зависели ближайшие часы его жизни. Он осторожно забрал планшет и начал обдумывать свой шаг по защите короля.
Тем временем Амилия, закинув ногу на ногу, облокотилась на кресло и случайно заглянула в телефон Марии, которая с особым интересом разглядывала какие-то картинки.
— Ты рассматриваешь фотографии облаков? — с опаской спросила она, боясь побеспокоить сестру.
— Нет же, это небо. Пасмурное, — загадочно ответила Мария, — Ты когда-нибудь всматривалась в эти густые серые тучи?
— Не особо…
— Многие боятся пасмурного неба. Считают его предвестником чего-то злого или даже трагичного. Будто это небо виновато в их ошибках и неудачах…
Продержав недолгую паузу, Мария отложила телефон и взглянула на побледневшее небо за окном фургона.
На улице уже перестала буянить метель, а кучка шаловливых облаков начала постепенно разбегаться, как заядлые хулиганы после очередного своего бесчинства.
— Я всегда считала такое небо особенно красивым и важным. Но для меня оно никогда не значило угрозу… — протянула она, слегка улыбнувшись, — Это символ грядущих перемен. Каждый раз после грозы выходит солнце, а весной приходит потепление…
— Всё! Держи! — радостно воскликнул Джон, оборвав речь Марии, — Я сделал наилучший ход из возможных и идеально защитил свои фигуры!
Он с гордостью вручил Амилии планшет и показательно отвернулся, словно показывая свою безоговорочную победу. Даже Мария, которая лучше обоих играла в шахматы, заметно удивилась его уверенности. Но Амилия, решившая развеять все иллюзии сестры, сразу показала ситуацию Джона на доске. Тогда Мария тихо усмехнулась, прикрыв рот ладонью.
— На! — с издёвкой отрезала Амилия, пару раз легонько тыкнув планшетом в голову Джона, — Шах и мат.
— Что?!
Ошарашенный поражением, Джон чуть не выронил планшет из рук.
— Да как ты это делаешь? — выдохнул он, получив в ответ лишь две самодовольные улыбки.
— Зря напрягаешься, — вдруг заговорил водитель фургона, — С ними играть в шахматы, как с палкой против спецназа. Пат будет, только если гранату дадут подержать.
Водителя звали Альберт, и он являлся напарником Марии по исследовательским работам. Уже более двух лет они совместно работали в НИИ «Щит» города Сноубелл и хорошо продвинулись в изучении колебаний магических разломов. Кроме того, Альберт был отличным устранителем среднего ранга, что всегда сказывалось на качестве и эффективности операций и исследований.
На мгновение Альберт немного зажмурился. Он заметил на дороге странный неподвижный силуэт в капюшоне, который внимательно наблюдал за движением фургона. Но когда машина к нему приблизилась, фигура словно растворилась в белоснежных сугробах — будто её и не было.
Почесав затылок, Альберт серьёзным тоном спросил:
— Маш, что слышно от отряда устранителей, с которыми мы должны встретиться?
— Они уже добрались до радиостанции, — ответила она, перепроверяя свои сообщения, — Только что помогли местным отбиться от серых варгов. Прислали отчёт.
— Эй! — возмутился Джон, невольно напугав Марию. Она едва заметно вздрогнула и замерла. — Амилия, ты ничего не хочешь сказать?! Какого чёрта мы тащимся в такую глухомань, ради какого-то низкоуровневого разлома? Их же полно возле города.
— А ты открывал конверт, который я тебе отдала при встрече? — покосилась Амилия.
— Эм… Если честно, — неловко ухмыльнулся он, — Я забыл.
— Мда… Ладно, — вздохнула она, потянувшись за рюкзаком, — Помнишь, я тебе рассказывала о народе Тэнджи?
— Да, древняя затерянная цивилизация, создавшая звёздную магию и пять великих храмов, — ответил Джон, как по учебнику, — Ты о нём диплом писала.
— Недавно я наткнулась на очень интересную запись в поднебесной мифологии. В ней говорилось: «Если сами Валькирии прикажут отворить врата в Мир Душ, мы сразим их, даже без бликов падающих звёзд».
— И что? Это же из последней главы сказания, которое изучают в школе.
— Я капнула ещё глубже, — продолжила Амилия, отдав Джону пару фотографий старых фресок, — В каждом храме Тэнджи упоминается какой-то ритуал: Во время коронации глава народа должен черпнуть рукой магическую энергию из Мира Душ. И только тогда он признавался правителем и достойным использовать магию падающих звёзд.
— Ты думаешь, что магические разломы как-то связаны с этим обрядом? — недоверчиво спросил Джон, — Даже если это так, то почему мы едем именно к этому разлому?
— Всё дело в моей диссертации, — неуверенно сказала Мария, — Мы с Альбертом давно изучаем колебания разломов. По их силе можно с лёгкостью определять количество маны, выпускаемых монстров. Но недавно я заметила, что некоторые разломы имеют нестабильные колебания, и их предсказать очень сложно. Месяц назад мы исследовали два таких разлома. И так вышло, что они оба привели к древним гробницам, которые были связаны с Миром Душ.
— Поэтому я думаю, что наш странный разлом находится в давно утерянном первом храме Тэнджи, — проговорила Амилия, застёгивая рюкзак.
— А если ты ошибаешься, и это всего лишь совпадение?
— Я думаю… — воодушевленно протянула она, выглянув в окно, — Нет. Я уверена, что он должен быть там.
Снаружи сквозь спешащие густые облака стали пробиваться наглые лучи заходящего солнца. Их яркий свет осторожно касался заснеженной дороги, словно указывая праведный путь научному фургону.