Прошло уже три дня с их прогулки. Мирико проснулся от первого луча солнца, пробившегося сквозь щель в шторах. Тишина дома была густой, уютной. Он прислушался – из комнаты Мио не доносилось ни звука. "Еще спит" – подумал он с теплой улыбкой.
Он бесшумно встал, натянул темные тренировочные штаны и футболку. Проходя мимо комнаты сестры, приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. Мио спала, уткнувшись лицом в подушку, ее белые волосы растрепались по простыням, как лунный свет. Одеяло сползло на пол. Мирико тихо вошел, осторожно поднял одеяло и укрыл сестру, поправив прядь волос, упавшую ей на щеку. Она что-то сонно пробормотала и уткнулась носом в подушку глубже. Улыбка Мирико стала шире. "Она не меняется".
На кухне он двинулся привычным маршрутом: холодильник – плита – шкаф. Достал пачку макарон, банку тушенки, лук, морковь. Налил воды в кастрюлю, поставил на огонь. Пока вода закипала, ловкими, почти нечеловечески быстрыми движениями нашинковал лук, натер морковь. Обжарка заняла минуты – запах лука и мяса быстро заполнил кухню. Добавил тушенку, перемешал.
"Главный ингредиент" – мысленно отметил он, открывая дверцу холодильника снова. Оттуда он извлек две холодные банки колы – их утренний ритуал с тех пор, как Мио впервые попробовала ее в 10 лет и объявила "напитком богов". Мирико расставил банки на столе рядом с уже приготовленными тарелками и столовыми приборами.
Макароны доварились. Он слил воду, смешал их с мясной поджаркой – получились аппетитные макароны по-флотски. Рядом, в миске, красовался простой, но свежий овощной салат: огурцы, помидоры, зелень, заправленные маслом.
Запах еды, казалось, достиг спальни. Мирико услышал сонное шарканье ног по полу. Через мгновение в дверном проеме кухни возникла Мио, вся помятая, с полузакрытыми золотыми глазами, в огромной футболке. Она потянулась, как котенок.
— У-у-ух... – она зевнула во весь рот, потирая глаза. – Пахнет... побе-е-едой... Братик, ты волшебник.
— Проснулась как раз вовремя – Мирико поставил сковороду с макаронами на подставку посередине стола. – Умывайся быстрее, пока горячее. И колу не забудь.
Мио, уже заметно оживившись при виде банки с газировкой, кивнула и исчезла в направлении ванной. Мирико сел, налил себе колы. Пузырьки шипели весело. Он смотрел на пар, поднимающийся от макарон, на знакомый уют кухни. Единственное что не даёт ему умереть так это Мио. Мирико практический не чувствует положительных эмоций. Он просто разучился их чувствовать. Если Мирико спросить об его отношении к его жизни или боится ли он смерти его ответ будет таким." Мне плевать жив я или мёртв единственное что меня волнует это благополучие Мио". Из-за этого Мирико начал думать что он не может использовать силы жизни и смерти именно потому что он не ценит нечего из этого. Но ему быстро стало плевать.
Мио уже умылась и подошла сзади к Мирико. Мирико повернулся и она обняла его со спины. Мирико улыбнулся чуть шире и похлопал её по руке которой она его обнимала.
— Братик ты же знаешь что я люблю тебя? — задала вопрос с улыбкой Мио.
Мирико удивился но сразу ответил.
— Да знаю. — он помолчал секунду и продолжил — Я тоже тебя люблю но давай уже есть ото остынет.
Мио отцепилась от брата, в последний раз сжав его со всей силы. Она вприпрыжку подошла к своему месту, налила себе колы и сделала глубокий глоток. Когда прохладный, сладкий, шипящий напиток коснулся её языка, она зажмурилась от удовольствия.
— А-а-ах! Вот это да! — выдохнула она, ставя банку с громким чпоком. — Совсем как тогда, помнишь? Когда я в первый раз попробовала и чуть не выплюнула, потому что шипело в носу! — Она засмеялась, её золотые глаза искрились весельем, пока она накладывала себе щедрую порцию макарон.
Мирико наблюдал за ней. Этот простой детский восторг, эта способность радоваться мелочам – холодной коле, вкусной еде – была для него как лучик света в его собственной эмоциональной пустоте. Он механически перекладывал салат себе в тарелку, его красный и золотой глаза были прикованы к сестре. Мысль о том, что его неспособность чувствовать радость или страх, жизнь или смерть, может быть связана с этой внутренней пустотой, снова мелькнула, но он тут же отогнал её. Это не имело значения. Пока Мио смеётся за их столом – всё остальное было фоном, шумом.
Они завтракали в комфортном молчании, прерываемом лишь стуком приборов и довольным чавканьем Мио. Мирико ел автоматически, вкус еды был ему знаком, но не приносил особого удовольствия – лишь утолял потребность. Его внимание было сосредоточено на Мио: как она ковыряет вилкой в тарелке, выбирая кусочки мяса, как облизывает губы после глотка колы, как её нога под столом непроизвольно качается в такт какой-то внутренней мелодии.
Когда её тарелка опустела, а банка с колой была осушена до дна, Мио откинулась на спинку стула, удовлетворенно поглаживая живот.
— Фу-у-ух... Объелась. Братик, ты точно гений кулинарии. — Она улыбнулась ему, и в этой улыбке была вся её искренняя любовь и благодарность.
Мирико почувствовал слабый, почти неуловимый отклик где-то глубоко внутри – не радость, но... удовлетворение. Удовлетворение от того, что он смог дать ей этот момент простого счастья.
— Ладно, — Мио вскочила, стул скрипнул. — Пора в путь! У меня сегодня важные планы!
— Планы? — Мирико поднял бровь, отодвигая свою тарелку. Он начал собирать посуду. — Ты вроде к подруге же собиралась да? К той новенькой из класса про которую рассказывала. Лайла верно?
Мгновенное замешательство промелькнуло на лице Мио. Её взгляд снова метнулся в сторону, к окну, пальцы нервно переплелись.
— Ага! К Лайле! — ответила она слишком бодро, слишком быстро. — У неё... э-э-э... новый альбом для наклеек! Очень крутой! Пойдём вместе смотреть! — Она уже шмыгнула к выходу из кухни, не глядя на него. — Я быстро переоденусь! И спасибо за завтрак, братик! Ты лучший!
"Её реакция такая же как на Айрис." — мысль промелькнула в голове Мирико. Теперь Мирико был практический уверен что Айрис как-то связанна с его прошлым. Её ответ в центре, то как Мио реагирует так и ещё то что Мио предпочитает ему не рассказывать о его прошлом. Она всегда пытается от мазаться когда он спрашивает так что он перестал спрашивать. И самое главное по какой-то причине он был рад поговорить с ней хоть и немного.
— И с каких пор тринадцати летние девушки интересуются альбомом для наклеек? — он усмехнулся такой не правдивой отговорке и начал убирать посуду.
Когда Мирико убрал посуду, он открыл свой статус и решил проверить свои способности. До сих пор он не проверял, на что они способны: благословение давало лишь базовое знание.
{ Навык: Нефилим
Ранг: Божественный
Описание:
Ты дитя Ангела и Демона в тебе течёт кровь божественных и проклятых. Ты унаследовал силу Смерти от отца и силу Жизни от матери. Твоё тело превосходит человеческие пределы, а душа балансирует между двумя безднами.}
"С этим навыком и так всё ясно: благодаря ему у меня есть благословение Жизни и Смерти. Но он, скорее всего, как-то влияет и на физическую силу... Только вот не понимаю, как именно", — размышлял Мирико, пытаясь понять, почему, несмотря на утверждение в описании о превосходстве тела, он по силе оставался обычным пробуждённым.
В итоге он решил не забивать голову – размышления ни к чему не вели.
{Навык: Воля Абсолюта
Ранг: Просветлённый
Описание:
Ваша воля может воздействовать на мир.}
«Глаз Двух Начал» он уже примерно понял и пропустил. «Воля Абсолюта» же казалась ему чистой силой воли, воплощаемой в мир. Мирико протянул руку и посмотрел на вилку, лежащую рядом. Он сконцентрировался, волевым усилием пытаясь поднять её в воздух.
Сначала ничего не происходило. Но затем от его пальцев и от самой вилки начало исходить слабое золотое свечение. Воздух вокруг слегка дрогнул, будто пространство сопротивлялось вмешательству. Мирико не отводил взгляда, его воля была непоколебима. Он чувствовал, как усилие напрягает мышцы, хотя двигал лишь мыслью.
И вилка дрогнула.
Медленно, преодолевая невидимое сопротивление, она оторвалась от стола и поднялась в воздух. Сам подъём дался Мирико удивительно легко, но удерживать вилку на весу оказалось сложнее – требовалась постоянная концентрация.
Вилка зависла перед ним, слегка покачиваясь в золотистом мареве. Он расслабился – и столовый прибор с тихим звоном упал обратно на стол.
"Скорее всего, Воля Абсолюта не имеет изначальной формы... и её проявление, сила зависят от моей воли" — подумал Мирико, поднимая вилку и разглядывая её. — "Как я понял, Воля может быть разной... Может, если у меня будет желание убить, то и сила проявится сильнее?"
Хотя Мирико и мог бы попробовать проверить эту догадку, само текущее ментальное состояние делало использование Воли крайне сложным. Мирико и сам понимал по какой причине, он нечего не помнил после смерти родителей а потом в течении года он постоянно терял воспоминания так что он потерял эмоции и волю к чему либо. Из-за частой потери памяти он перестал заботится о чём либо он просто существует и единственное его желание это чтобы с его сестрой всё было хорошо. Он даже не помнил что она его сестра, но она постоянно напоминала ему.
Мирико смотрел на вилку и заметил кое-что странное. Белая точка света будто находилась внутри самой вилки, а не снаружи. Мирико чувствовал себя крайне странно и , осмотрев другие предметы, увидел такие же точки.
— Что это? — он не мог понять, что видит. Это точно было необычно, и раньше он такого не замечал.
Мирико попытался присмотреться, и точка на вилке развернулась. Перед ним появился холст с множеством узоров. У них точно был определённый порядок, но сам Мирико не понимал какой. Через несколько секунд он почувствовал чудовищную боль в глазах и упал на пол, зажмурившись. Эта боль была похожа на то, будто его глаза медленно разрезали раскалённым ножом, не оставляя ни одного незатронутого участка. Через пару минут боль исчезла и Мирико смог встать.
После такой боли он был вымотан он не мог даже толком стоять. Мирико думал что-только что произошло но его телефон завибрировал и он достал его из кармана и увидел то что не хотел бы увидеть так рано. Ведь раз он благословлённый теперь отказаться он не может по закону.
{ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!
Открылся разлом предположительно от второго до третьего ранга.
Всем гражданским лицам немедленно спрятаться в бункере!
Всем благословлённым по близости прибыть к разлому!
Правительственные силы прибудут через 35 минут! }