В любом коллективе сплошь и рядом случаются ситуации, когда умение ладить с людьми ценится куда выше профессиональных навыков.
Взять хоть выдающегося работника, который не может получить повышение из-за скверного характера, хоть бедолагу, случайно перешедшего дорогу чьему-то протеже и сосланного на понижение.
То, что житейская сноровка превыше всего, доказано самой историей.
Ярчайший тому пример — эпоха Троецарствия: Чжан Хэ служил трем правителям — Хань Фу, Юань Шао и Цао Цао, но в своем последнем пристанище, царстве Вэй, пользовался огромным почетом.
Его даже включили в число «Пяти великих генералов Вэй».
С другой стороны, Люй Бу, если судить по «Роману о Троецарствии», тоже служил троим — Дин Юаню, Дун Чжо и Лю Бэю, однако и тогда, и сейчас считается ходячим символом вероломства.
В любой игре по Троецарствию показатель его боевой мощи неизменно держится на максимуме в сотню баллов, но вот репутация при этом — хуже некуда.
По-моему, главная разница между ними заключалась именно в умении ладить с людьми.
В отличие от Чжан Хэ, который после падения Хань Фу влился в армию Юань Шао, а затем, будучи несправедливо объявленным предателем, сдался Цао Цао, Люй Бу собственноручно расправился и с Дин Юанем, и с Дун Чжо.
А когда Люй Бу бежал и нашел приют у Лю Бэя, он предал благодетеля при первой же отлучке и вероломно захватил провинцию Сюйчжоу.
В итоге Чжан Хэ до самого конца оставался генералом Вэй и встретил вполне достойную смерть на поле боя, а Люй Бу попал в плен, униженно вымаливал пощаду у Цао Цао и был казнен.
Поэтому, когда меня внезапно забросило в мир стратегической игры, я, хлебнув лиха поначалу из-за собственной неопытности, стал уделять дипломатии и умению ладить с окружающими самое пристальное внимание.
В конце концов, чтобы завоевать мир или добиться чего бы то ни было, для начала нужно остаться в живых.
Пусть святым мне стать не светило, но я изо всех сил старался не опуститься до уровня Люй Бу, которого все сторонились из-за одной только дурной славы.
— Его Величество приказал арестовать тебя.
— ...
Даже когда королевство, которому я служил поначалу, выбросило меня, словно мусор, я не стал совершать опрометчивых поступков.
Оно мне совершенно не нравилось, но покажи я хоть тень недовольства — и моя верность сразу оказалась бы под сомнением.
Поэтому я сыграл роль преданного подданного, стойко и благородно принимающего несправедливое изгнание.
Благодаря этому у меня сложился образ человека, который ради мира отказался от сопротивления и позволил себя пленить, что впоследствии очень помогло мне заработать репутацию в Империи.
— Сейчас ты мне по душе, но если обманешь мои ожидания, мне это вряд ли понравится.
— Я прекрасно это понимаю.
Пусть император и невзлюбил меня по множеству причин, покажи я раболепие — и к моим словам больше никогда бы не прислушались.
Спрятав дрожащие руки, я выпрямился во весь рост.
После того как мои советы несколько раз принесли успех, владыка больше не заводил речей о том, чтобы снести мне голову.
— ...Мы сдаемся.
— И зачем вы пришли сказать это именно мне?
— До нас дошли слухи, что господин командующий легионом — влиятельнейший человек в Империи...
— Это неправда.
Когда мне представился шанс значительно укрепить собственную власть, я вспомнил историю Хань Синя, которого уничтожили за ненадобностью сразу после объединения Поднебесной.
Я стремился к покорению мира, а не к трону, поэтому категорически отвергал подобные предложения.
С определенного момента подозрительные личности перестали ко мне наведываться.
— Да, я проиграла! Проиграла! Делай со мной что хочешь!
— ...Я не совсем понимаю, о чем вы...
— И-и-их! Неужели я должна сказать об этом прямо?!
Точно так же я вел себя, когда королева вражеского государства внезапно ворвалась в мои покои и принялась нести несуразицу.
Я знал, насколько опасен может быть поверженный правитель, затаивший обиду, а потому потратил уйму времени на долгие разговоры, чтобы переубедить ее.
— Я... я еще вернусь!
Ворвавшись ко мне с пунцовым лицом, ушла она уже заметно более умиротворенной.
Вот так: пусть этот мир и пугал, но благодаря отточенным социальным навыкам и мини-карте мне не о чем было беспокоиться.
Ведь страшнее всего всегда были люди.
— После совета выходи во внутренний сад.
— Слушаюсь, Ваше Величество. Тогда...
— Один.
— ...Да.
...Мне ни капельки не страшно!
◇ ◇ ◇
Глобальные стратегии.
Жанр, где ты выбираешь одно из множества государств и ведешь его к мировому господству.
Типичными представителями можно назвать серии «Троецарствие» или «Цивилизация».
Под влиянием отца, обожавшего подобные вещи, я без разбора поглощал любые глобальные стратегии.
Пока сверстники рубились в «Битву легенд» или «Кленовый лист», я бежал домой и управлял целой страной.
Мне безумно нравилось перекрашивать карту в цвет выбранной державы, а со временем я научился без труда проходить любую игру даже с первой попытки.
И вот в один прекрасный день вышла игра под названием «Великая война».
Вопреки названию, отсылающему к Первой мировой, это было фэнтези с орками, эльфами и драконами, а главной фишкой игры стало тактическое управление войсками на уровне отдельных отрядов.
В каждом бою мои тактические ходы оценивались плашками вроде «Решительная победа», так что ради высшего балла одну и ту же битву можно было с упоением переигрывать десятки раз.
Чаще всего я играл за Драгонийскую империю — державу с тяжелыми штрафами, но огромным стартовым потенциалом.
Мне доставляло удовольствие абсолютно все: от лавирования между аристократической партией и сторонниками монарха на ранних этапах с одновременным отражением внешних вторжений до покорения всего мира окрепшей и несокрушимой империей.
В результате львиную долю из моих нескольких тысяч часов игрового времени я провел за штурвалом именно Империи.
Вместо того чтобы пробовать множество других стран, я вгрызался в изучение Империи все глубже и глубже.
Я исследовал любые мелочи: от уникальных тактик применения имперских войск до биографий и параметров ключевых исторических фигур.
...Оглядываясь назад, стоило бы поиграть и за другие державы.
Ведь я без всякого предупреждения очнулся внутри этой самой игры.
Причем вовсе не в Империи, а в совершенно другой стране.
◇ ◇ ◇
Местом моего пробуждения оказалось королевство Рус, граничащее с Империей на севере.
Оно отличалось нехваткой ресурсов, скудным населением, отсталыми технологиями, а также безрассудной и бездарной верхушкой власти.
Как вообще могло существовать подобное убожество?
Да просто королевство Рус было неиграбельной фракцией — обычной разгонной ступенькой для обучающей кампании Драгонийской империи.
Королевство Рус то и дело провоцировало Драгонийскую империю, где царила смута после восшествия на престол нового императора, развязывая пограничные конфликты. И стоило королевским солдатам переступить границу, как войска имперских лордов выступили на перехват — так началась «Северная война».
Именно эта война и служила обучением в имперской кампании «Великой войны».
Что поразительно, в обучении королевство Рус не могло одолеть в первом же сражении даже пограничные ополчения вассалов Империи.
После зачистки остатков разбитых войск фракция знати благодаря боевым заслугам набирала вес и вступала в борьбу за власть с роялистами — на этом обучение заканчивалось, открывая доступ к уникальной игровой механике «Имперская власть».
Именно так.
Королевство Рус было обречено на гибель еще до того, как игра начиналась по-настоящему.
...И вот я стал шестнадцатилетним сиротой по имени Виктор.
Оказаться среди стольких стран именно в королевстве Рус было форменным кошмаром.
Разумеется, рядовым горожанам на поражение было плевать — достаточно лишь сменить знамя над головой, но беда крылась в том, что под конец обучения в королевстве Рус срабатывало особое событие.
Стоило начаться событию под названием «Принудительный призыв», как население королевства Рус катастрофически сокращалось, порождая взамен толпы деморализованных и безоружных крестьян-ополченцев.
Когда я воевал против них в игре, это вызывало лишь раздражение из-за расплодившегося пушечного мяса, но теперь, в суровой реальности, одним из этих согнанных на убой крестьян вполне мог оказаться я сам.
Одно неверное движение — и меня в холщовых лохмотьях с косой наперевес бросят под копыта закованных в латы конных рыцарей.
Я лихорадочно шевелил мозгами, пытаясь придумать способ выбраться из королевства.
Единственным утешением служило то, что мне досталась мини-карта, точь-в-точь как в игре.
Я рассудил так: стоит лишь вырваться из этой безнадежной страны, и с моими знаниями и мини-картой я смогу свернуть горы.
После долгих раздумий я решил использовать это королевство как трамплин для собственного взлета.
План был прост: заработать хоть какую-то известность, чтобы не угодить в ополчение, а в подходящий момент переметнуться на сторону другой державы.
Может показаться странным, но здешние правители никогда не брезговали сдавшимися талантами, так что невыполнимой эта задача не казалась.
Поразмыслив о будущем, я решил поступить в королевскую военную академию.
В конце концов, применить мои навыки на поле боя, управляя отрядами напрямую, было куда проще, чем возиться с внутренним управлением, которое в игре было сильно упрощено.
◇ ◇ ◇
Это оказалось нелегко.
Гордо сдав экзамены с лучшим баллом, я понадеялся, что дальше все пойдет как по маслу, но в академии, где балом правили сытые и холеные аристократы, я всегда оставался белой вороной.
Преподаватели, оглядываясь на знать, нарочно третировали меня, а другие простолюдины либо завидовали, либо отворачивались.
Сколько бы блестящих результатов я ни показывал на занятиях, тактических учениях и военных экзаменах, ничего не менялось.
Надеяться доказать все одними лишь способностями было чистой воды безрассудством.
Я проклинал свое низкое происхождение и узколобость окружающих, но ситуация, само собой, не менялась ни на йоту.
В итоге, хотя за все четыре года я ни разу не уступил первого места в рейтинге, меня распределили в богом забытую горную глухомань на окраине королевства.
О занявшем второе место дворянине и говорить нечего, но даже простолюдинов с худшими оценками не ссылали на столь откровенно никчемные должности.
В тот момент я наконец понял, чего мне не хватало.
Житейской сноровки.
Умение ладить с людьми было важнее любых талантов.
Если бы вместо демонстрации превосходства я сидел тише воды, ниже травы, дела обстояли бы куда лучше.
С тех пор я принялся судорожно перебирать в памяти то, что постепенно начинало стираться.
Особенно много полезного удалось извлечь из поступков исторических деятелей эпохи Троецарствия.
Впрочем, помимо горького урока, кое-какие приобретения у меня все же имелись.
Я обнаружил, что постоянно маячившая в углу обзора мини-карта обладала функцией тактической карты: она не только показывала расположение врагов и союзников, но и позволяла напрямую командовать войсками в моем подчинении.
Возможность моментально отдавать приказы сражающимся людям без всяких сигнальных флажков и свистков давала колоссальное преимущество, развеяв последние сомнения в собственной боеспособности.
Благодаря этому я со спокойной душой стал дожидаться своего часа.
◇ ◇ ◇
С момента моего назначения в провинцию прошло около четырех лет.
Прекрасно зная о грядущей войне, я старался подготовить как можно больше, не привлекая к себе лишнего внимания.
Тратя личные средства, я копил припасы и муштровал солдат.
Параллельно я изо всех сил старался держать руку на пульсе событий, чтобы не упустить ход истории.
Я доставал и читал газеты, выуживал любые слухи, ходившие по тавернам и постоялым дворам.
Поскольку теперь я не забывал и об отношениях с людьми, моя репутация была в разы лучше, чем во времена академии.
Солдаты беспрекословно мне подчинялись, а с другими офицерами особых трений не возникало.
И вот, пока я усердно готовился к началу кампании, незаметно грянула «Северная война».
◇ ◇ ◇
Два года спустя.
Я ведь всего лишь собирался сбежать в подходящий момент.
Но каким-то немыслимым образом я стал временным главнокомандующим королевства Рус.