Хозяином этого смеха был генерал Виктор.
Гвардейцы торопливо схватили генерала, который, невзирая на связанные по рукам и ногам конечности, уверенно стоял без чьей-либо помощи и покатывался со смеху, а Андрей ошеломлённо уставился на него, даже забыв опустить занесённую руку.
«...Он сделал это ради меня?»
Прежде он никогда так громко не смеялся, так что вполне можно было предположить, что генерал рассмеялся нарочно, стремясь отвлечь внимание на себя.
— ...Наконец-то свихнулся.
Едва услышав бормотание Андрея, генерал, до этого заливавшийся хохотом, тут же замолк.
Словно перед ними стоял совсем другой человек: на лице, обращённом к Андрею, не осталось и тени веселья.
— Ч-что ещё?
Андрей мимолётно отвёл взгляд, но, задетый за живое собственной трусостью, с силой дёрнул за верёвку и попытался встретить взгляд генерала.
— Ты что это...
— Послушай, Андрей.
— ...Гх.
Андрей попытался напустить на себя грозный вид и рявкнуть, но при звуке этого тихого голоса и виде леденящего взгляда осёкся на полуслове.
Продемонстрировав хотя бы крупицу своей былой харизмы с полей сражений, генерал усмехнулся при виде сжавшегося Андрея и легко пожал плечами, разряжая обстановку.
— Не пугайся ты так. Разве у меня нет причин радоваться?
— Испугался? Д-да я...
— Ведь наступает мир. Ты-то должен быть куда привычнее к миру, чего же ты так боишься?
— Ах ты, ублюдок!..
Андрей закипал от ярости на генерала, который нагло игнорировал каждое его слово и гнул свою линию.
Меня же куда больше тревожили слова генерала о мире.
Ещё вчера вокруг свистели стрелы и летели камни, а тут вдруг — мир?
О чём же они говорили внутри?
— Ха, да плевать. Всё равно ты смертник, вот и треплешься перед кончиной.
Слова Андрея лишь подлили масла в огонь моих сомнений.
— Кто знает.
— Что?
Генерал отреагировал с невозмутимым спокойствием, будто давно всё знал, но при мысли о том, что генерал Виктор может погибнуть, я тут же подала условный знак рукой.
*Лязг! Лязг!*
По этому сигналу напряжённо ждавшие солдаты сжали копья и стали медленно смыкать кольцо.
— Что?! Что ты творишь?!
— Я не могу позволить вам среди ночи арестовать и обречь на смерть главнокомандующего союзной армией прямо посреди войны.
Когда на кону стояла жизнь генерала, отпустить их было нельзя.
Даже если отбросить личную благодарность за то, что он только что защитил меня, исчезни генерал — и мы неминуемо погибли бы под началом очередных бездарных командиров, как это случалось раньше.
Если уж суждено умереть, разве не стоило попытаться вернуть генералу хотя бы часть долга?
— Эй, это королевский указ, указ! Вы смеете противиться воле Его Вели...
— Я не получала такого приказа! И остальные тоже. Разве не так?
— Так точно!
Он вытащил указ с королевской печатью, но раз уж мы приняли решение и обнажили оружие, этот жалкий клочок бумаги ничего не стоил.
Собравшихся солдат было уже больше нескольких десятков, так что гвардейцы, среди которых боеспособным оружием обладал один лишь Андрей, не смогли бы оказать сопротивления.
— Немедленно развяжи верёвки.
— Да чтоб вас всех, твою же мать!..
Андрей грязно выругался и лихорадочно забегал глазами.
Его рука теребила ножны на поясе, но, прекрасно понимая безнадёжность сопротивления, он даже не решался взяться за рукоять.
— Командир! Ч-что нам делать?!
Остальные гвардейцы, до смерти напуганные направленными на них копьями, сгрудились вокруг Андрея.
— Вы что, бунт поднять вздумали?! Немедленно опустите оружие!
— Бунт?
— Да! Как вы смеете угрожать мне, исполнителю королевского указа?!
Решив, видимо, что слово «бунт» произвело эффект, Андрей снова набрался смелости, но меня саму поразило то, что прозвучавшее слово вовсе не вызвало во мне отторжения.
Окружающие солдаты лишь на миг вздрогнули, но, видя, что я не собираюсь отступать, ни один не опустил копья и не сделал шагу назад.
Любой солдат, прошедший через горнило войны, понимал одну простую истину: мечи и стрелы имперцев куда ближе и реальнее для нас, чем далёкая кара за измену.
Если командующие не сменятся, нас всё равно снова отправят на верную смерть.
А без генерала Виктора мы перемрём в одно мгновение, даже не оставив о себе памяти.
— А что, звучит неплохо.
— Что?
Уж лучше мятеж, чем собачья смерть.
Когда я обнажила клинок, глаза Андрея полезли на лоб.
— О-остановитесь прямо сейчас, и я спущу всё на тормозах!
— А генерал?
— ...
— Ха.
Андрей упорно молчал, давая понять, что генерала он не отпустит ни при каких обстоятельствах.
В конце концов я подняла меч над головой. Напряжение достигло предела: один мой жест мог решить всё.
И в этот миг сомнения, когда даже мне было непросто решиться...
— Довольно.
Генерал, до сих пор лишь молча наблюдавший за происходящим, подал голос. От его короткого приказа все, включая меня, опустили оружие.
— Андрей. Ты так бойко трепал языком, что же вдруг притих? Ответил бы ей, и дело с концом.
Генерал заговорил с шутливой интонацией, словно пытаясь разрядить обстановку. Осознав, что остался жив, Андрей смахнул со лба холодный пот.
— ...Да. Его Вели...
— Я сам скажу. Адъютант Анна.
— Слушаю.
— С-сучьи выродки...
— О войне можете не беспокоиться. Драгонийская империя и Королевство Рус договорились о перемирии на один год.
— О перемирии?
Он вкратце описал сложившуюся ситуацию, пояснив, что арестовали его лишь затем, чтобы выдать империи в обмен на мирный договор.
— ...Вот как.
— Позаботься обо всём, пока меня не будет.
Прежде чем я успела осознать истинный смысл этих слов, генерал уже двинулся с места.
— Выдвигаемся.
— Ха, совсем спятил... Эй, постой!
Каким-то образом избавившись от верёвок на ногах, генерал мерно зашагал вперёд, а Андрей с гвардейцами окружили его и поспешно бросились прочь сквозь расступившиеся ряды солдат.
— Генерал!
— Живите как можно дольше, прошу вас!
Я ошеломлённо смотрела вслед генералу, который без малейших колебаний уходил вдаль с этим последним напутствием.
Как он и говорил о своём хорошем настроении, его походка казалась невероятно лёгкой — и это при том, что он наверняка шёл на верную смерть.
Как можно заботиться о нас даже тогда, когда тебя ждёт гибель?
Быть может, именно благодаря этому он и стал столь выдающимся полководцем?
— ...Что же делать.
Проводив взглядом то направление, куда он ушёл, я ещё долго стояла на месте, после чего распустила солдат и вернулась в палатку.
Мысли путались.
Хоть генерал и просил меня временно принять командование войсками, я зашла в палатку главнокомандующего лишь затем, чтобы потушить огонь, и тут же вышла. Будь это памятные вещи погибшего, стоило бы собрать их, но я ни к чему не прикоснулась, не желая мириться с мыслью о его смерти.
В голове царил хаос. Даже лёжа на кровати, я чувствовала невыносимую усталость.
— Один год...
Генерал Виктор говорил, что при затяжной войне королевство с его скромными силами окажется в заведомо проигрышном положении. И даже если мы победим в этой войне, в следующей потерпим неизбежное поражение.
Сможет ли Королевство Рус, лишившееся господина Виктора, выстоять против империи через год? То самое королевство, что терпело поражение за поражением до того, как он стал генералом?
К тому же этот подонок Андрей ни за что не сдержит обещания спустить всё на тормозах, а значит, наши жизни тоже висят на волоске.
Если король посмел в одностороннем порядке арестовать главнокомандующего, то уж перед расправой над его адъютантом и простыми солдатами он точно не остановится. Может начаться масштабная чистка, какие не раз случались до прихода господина Виктора.
Накатила запоздалая мысль, что не стоило отпускать Андрея, но мерзавец уже был далеко.
— Нужно всё как следует обдумать.
Похоже, придётся подготовиться. Ведь генерал напоследок приказал жить как можно дольше, а приказы нужно выполнять.
◇ ◇ ◇
— Фу-ух.
Лишь когда солдаты расступились, а лагерь остался далеко позади, я смог с облегчением выдохнуть.
Это было опасно.
Не ожидал, что мой адъютант так бурно отреагирует на нависшую надо мной угрозу. Она ведь обнажила оружие против командира королевской гвардии, прибывшего с королевским указом.
Куда только делась её прежняя придирчивость и недоверие ко мне?
Какое счастье, что в критический момент они послушали моих слов, не доведя дело до крайности. Ещё немного, и я упустил бы последний шанс сбежать из королевства.
Кто бы знал, как я перепугался, когда она пробормотала, что бунт — не такая уж плохая идея.
— Да эту суку надо было просто...
— Разве ты не обещал промолчать? А ведь она выглядела весьма решительно.
— ...Смертник, а язык как помело, честное слово.
Я то и дело подначивал Андрея, который без умолку бубнил себе под нос, словно пытаясь убедить самого себя. Тот лишь огрызался в ответ, но пальцем меня не трогал.
Если уж вспыльчивый Андрей проявлял такое терпение, ему наверняка дали строгие указания на мой счёт.
К тому же все вокруг твердят, что я иду на смерть, но у меня на этот счёт иное мнение. По крайней мере, пока я нужен императрице, гибель мне точно не грозит.
Угодить её строгим требованиям — задача отдельная, но уж голову на пику мне сию секунду точно не водрузят.
И повод безупречен.
Ведь не я предал родину или дезертировал — это королевство первым бросило меня на произвол судьбы. Обстоятельства настолько удачны, что у сердобольных людей я смогу вызвать даже искреннее сочувствие.
— Хе-хе.
— ...Псих.
Если вести себя правильно, в Драгонийской империи мне найдётся достойное применение. Стоит лишь грамотно выстроить образ, и я предстану «преданным и одарённым генералом, которого предало бездарное командование».
Императрица Драгонии не станет разбрасываться подчинёнными, которые компетентны, лишены неуместных амбиций, верны своему долгу, но при необходимости способны действовать решительно.
Да и сам я ради великой цели — покорения этого мира — вполне готов смириться с временными неудобствами.
— Ну и куда мы направляемся?
— Ради всего святого, ты можешь просто заткнуться и идти молча?
— Как скажешь.
— Ха-а...
Так что этот арест — вовсе не конец, а только начало.