Глава 2. Отдел по выведению экзотических животных.
В лаборатории стояла непривычная тишина. Она ощущалась здесь всегда. Подопытные, люди, работающие по пятнадцать часов в сутки, бесконечные ряды мониторов, отчеты, холодный свет ламп. Казалось, само это место было лишено жизни еще задолго до смерти ученых. Ной медленно огляделся. Тела лежали там же, где упали несколько минут назад. Он даже не сразу осознал, что произошло. Сам того не заметив, он стал убийцей. В ушах стоял звон. Голова раскалывалась так, будто мозг плавился изнутри. Он сделал несколько неуверенных шагов и подошел к ближайшей двери. На металлической табличке было написано:«Отдел по выведению экзотических животных».
Ной перечитал надпись. Еще раз. И еще. По спине пробежал холод. Он понимал, что оказался участником секретного проекта, но даже представить не мог, насколько безразлично здесь относились к людям. Подопытные. экзотические животные. Для тех, кто работал в этих стенах, разницы, похоже, уже давно не существовало. На лице Ноя смешались страх, ненависть и отчаяние. Sync почувствовала эмоциональное напряжение хозяина. Черная материя мгновенно покрыла обе руки. Пальцы вытянулись, превращаясь в длинные клинки. Настолько черные, что казалось, будто они поглощают даже свет. Два коротких взмаха. Дверь с металлическим скрежетом разлетелась на части. Ной сделал несколько шагов вперед. Коридоры лаборатории были пусты. Это удивляло сильнее всего. Никакой охраны. Никаких сирен. Никто даже не пытался остановить его.
«Неужели у государства не осталось денег даже на охрану такого места?..» Ответа не было.
Да он был ему и не нужен. Сейчас существовало только одно желание. Выбраться отсюда. Понять, что с ним произошло. Прошло несколько минут. Ной бесцельно блуждал по бесконечным коридорам лаборатории. Внезапно впереди послышались шаги. Кто-то быстро приближался.
— Когда они наконец пришлют отчет? — раздраженно пробурчал мужчина с хриплым, прокуренным голосом. — Почему мы должны столько ждать?
— Не торопись, — спокойно ответил второй. — Сейчас сами все увидим.
От этого голоса Ноя словно ударило током. Он не мог ошибиться. Этот голос сопровождал его всю жизнь. Отец. Ной застыл на месте. Сердце билось так сильно, что казалось, его слышно во всей лаборатории. Секунды тянулись мучительно долго. Из-за поворота вышли двое мужчин. Отец сразу заметил сына. На его лице появилась неловкая улыбка.
— Ной…
Он облегченно выдохнул.
— Ты очнулся.
Ной смотрел на него молча. Все внутри постепенно сменялось яростью.
— Что вы со мной сделали?
Ответа не последовало.
— Почему я здесь?!
Последние слова он почти выкрикнул.
Отец поднял руки, будто пытаясь успокоить сына.
— Не торопись. Я все объясню. Только успокойся.
— Я не хочу слушать оправдания.
Ной сделал шаг вперед.
— Ответь честно. Хотя бы один раз в жизни. Не скрывай ничего.
Отец тяжело вздохнул.
— Это моя работа.
Он говорил удивительно спокойно. Будто рассказывал о самом обычном рабочем дне.
— Страна погибает. Мы проиграли войну. Люди голодают. Каждый год умирают тысячи человек. Если ничего не изменить, через несколько десятилетий нас просто не станет.
Он посмотрел прямо в глаза сыну.
— Sync — это шанс все изменить.
— Ценой человеческих жизней?
— Любой прогресс требует жертв.
Ной сжал кулаки.
— Поэтому ты решил пожертвовать мной?
Отец молчал.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
Потом он тихо сказал:
— Я даровал тебе новую жизнь.
— Что?..
— После введения препарата ты стал чем-то большим. Ты - новой виток развития человечества.
Ной горько усмехнулся.
— Значит...
Он медленно покачал головой.
— Для тебя я никогда не был сыном. Всего лишь очередным экспериментом.
Отец хотел что-то ответить, но Ной перебил его.
— Ты мне больше не отец. Ты человек, который ради своей мечты научился оправдывать опыты над людьми. Даже если я умру, ты к этому отнесешься как к простому неудачному эксперименту..
Коридор снова погрузился в тишину. Даже sync словно замерла. Материя чувствовала бурю эмоций хозяина, но не могла понять, что делать. Перед ней не было прямой угрозы. Не было команды атаковать. Не было команды защищать. Впервые за все время существования она столкнулась с тем, что не могла понять человеческие чувства.
Тогда отец произнес всего одну фразу.
— Твоя мама...
Он сделал шаг вперед.
— Она хотела бы, чтобы ты меня выслушал.
Этого оказалось достаточно. Будто внутри Ноя что-то оборвалось. Sync мгновенно покрыла все его тело. Черная броня выросла поверх одежды. Клинки стали длиннее. Отец и стоявший рядом мужчина инстинктивно отступили назад. Но Ной даже не смотрел на них. Он не собирался их убивать. Sync это чувствовала. Резкий взмах. Еще один. Клинки рассекли бетонный потолок. Огромные куски перекрытия с грохотом рухнули вниз. Черная материя окутала ноги Ноя. Мышцы словно перестали подчиняться законам человеческого тела. Одним прыжком он взлетел почти на три метра. Именно в этот момент он пришел в себя.
— Как...
Он растерянно посмотрел вниз.
— Как я вообще смог так прыгнуть?..
Не дожидаясь ответа, Ной бросился вперед. единственное, что сейчас понимал Ной, — ему нельзя оставаться здесь. Лабораторию наверняка уже подняли по тревоге. Если он задержится хотя бы на несколько минут, выбраться живым уже не получится. Он бросился бежать. Sync плотным слоем покрывала ноги, будто подталкивая вперед. Боли Ной почти не чувствовал. Казалось, тело стало чужим, а мышцы работали сами по себе.
Город встречал его привычной серостью. Высотные жилые кварталы постепенно сменялись полуразрушенными домами. Когда-то здесь кипела жизнь. Работали заводы, открывались магазины, играли дети. Теперь же большую часть окон закрывали ржавые листы металла, фасады осыпались, а дороги были испещрены глубокими трещинами и воронками, оставшимися после войны. Людей становилось все меньше. Чем дальше Ной уходил от центра, тем сильнее город напоминал огромное кладбище. Редкие прохожие опускали головы, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Старики сидели возле полуразрушенных домов, молча наблюдая за пустыми улицами. Где-то вдалеке слышался плач ребенка, который почти сразу заглушил лай бездомных собак. Именно так выглядело будущее страны, которую обещали сделать великой. Ной свернул еще глубже. Начинались трущобы. Место, куда люди попадали не по собственному желанию. Здесь жили те, кому больше некуда было идти: бывшие военные, инвалиды, люди, потерявшие семьи, должники, преступники, те, кого государство предпочло забыть.
Именно здесь чаще всего исчезали люди. Иногда их убивали из-за нескольких купюр. Иногда просто потому, что кто-то оказался сильнее. Если человек пропадал в трущобах, искать его никто не собирался. Поэтому Ной выбрал именно это место. Если хочешь исчезнуть — прячься там, где исчезновение давно стало нормой.
Тем временем реакция властей не заставила себя ждать. В экстренном порядке был созван закрытый консилиум. За длинным овальным столом собрались все руководители проекта «Rebirth», премьер-министр, министр внутренних дел, глава государственной полиции и несколько высокопоставленных чиновников, имена которых не фигурировали ни в одном официальном документе. Первым слово получил руководитель проекта, отец ноя - Нило.
Он медленно поднялся со своего места. Несколько секунд в помещении стояла тишина.
— Первый успешный образец проекта «Rebirth», получивший кодовое обозначение 004, покинул территорию комплекса.
Нило говорил спокойно, будто зачитывал очередной рабочий отчет.
— Положительная сторона произошедшего заключается в том, что препарат показал ожидаемый результат. Мы смогли добиться полной совместимости человека и sync.
Он сделал короткую паузу.
— Отрицательная сторона... думаю, очевидна для всех присутствующих.
Лаборатория частично разрушена. Персонал экспериментального отдела пропал. Местонахождение 004 неизвестно.
Следующим поднялся заместитель Нило - Рош. Невысокий мужчина с прокуренным голосом, из-за которого казалось, будто каждое слово дается ему с трудом.
— Предполагалось, что препарат б.б1 полностью стабилизирует поведение sync и ее носителя.
Он открыл папку с документами.
— К сожалению, провести дальнейшие исследования не удалось. Почти весь научный персонал экспериментального отдела исчез.
На мгновение в комнате воцарилась тишина.
— Мы продолжаем расследование.
Как только появятся новые сведения, они будут незамедлительно представлены комиссии. Несмотря на услышанное, паники никто не испытывал. Разрушение лаборатории уже оформили как аварию экспериментального оборудования. О погибших ученых запрещалось упоминать даже внутри института. А о пробитом потолке не сообщили вовсе. Премьер-министр медленно поднялся со своего места. На его лице появилась широкая улыбка.
— Господа...
Он обвел взглядом присутствующих.
— Сегодня мы стоим на пороге величайшего открытия в истории человечества.
Он говорил с такой уверенностью, словно уже видел будущее собственными глазами.
— Войны закончатся. Голод исчезнет. Наша страна вновь станет сильнейшей державой мира. И именно мы войдем в историю как люди, подарившие человечеству новую эпоху.
В комнате раздались аплодисменты.
— Ура!
— Ура!
— Ура!
Крики эхом отражались от стен. Нило молча слушал. Он не хлопал. Только едва заметно улыбался. Он действительно верил. Верил, что однажды люди перестанут страдать. что жертвы сегодняшнего дня станут фундаментом идеального будущего. Что когда-нибудь даже Ной поймет, ради чего все это было.
В это же время сам Ной сидел в полуразрушенном доме на окраине трущоб. Сквозь выбитые окна гулял холодный ветер. Обвалившийся потолок открывал серое вечернее небо. Во время побега sync израсходовала почти весь запас собственной массы. Трех тел ученых оказалось недостаточно. Недостающий объем она восполнила единственным доступным материалом. Левой рукой Ноя. Он посмотрел вниз. Рука исчезла. На ее месте не было крови. Не было боли. Будто ее никогда не существовало. Ной медленно провел пальцами правой руки по пустому плечу. Странно. Ему было страшно. Но страшно не из-за потерянной руки. Гораздо сильнее пугало другое. Он почти перестал воспринимать собственное тело как свое.
Ной сидел неподвижно еще несколько минут. Пытался понять, где заканчивается он и начинается sync. В голове одна за другой всплывали картины последних часов. Лаборатория. Кровь. Клинки вместо рук. Лица людей, которых он убил. Он резко зажмурился.
— Нет...
Тихо прошептал он.
— Этого не было...
Но память не собиралась исчезать. Каждая деталь возвращалась снова и снова. Ной медленно поднялся. Как бы сильно ни хотелось просто лечь на пол и забыться, организм требовал другого - есть. Голод оказался настолько сильным, что сводило желудок. Он осторожно спустился на первый этаж полуразрушенного дома. Под ногами скрипели прогнившие доски. Ветер гулял между пустыми квартирами, раскачивая сорванные двери. Когда-то здесь жили люди. Теперь остались только облупившиеся стены, разбитые окна и толстый слой пыли. На улице уже начинало темнеть. Серое небо почти сливалось с бетонными коробками домов. Во дворе валялись ржавые автомобили без колес. Из открытых мусорных контейнеров тянуло гнилью. В нескольких окнах соседнего дома еще горел свет. Кто-то продолжал жить даже здесь. Ной быстро отвернулся. Он не хотел никого видеть.
Через дорогу находился небольшой магазин. Когда-то это был обычный продуктовый. Теперь вывеска едва держалась на одном креплении, а половина витрин была заколочена досками. Дверь открылась с противным скрипом. Внутри царил полумрак. Большинство полок давно опустело. Кое-где лежали банки с консервами, срок годности которых уже давно закончился. Для трущоб это считалось удачей. Ной взял несколько банок. Открыл их найденным на прилавке ножом. Запах был неприятным. Но выбирать не приходилось. Он сделал первый глоток. И почти сразу согнулся пополам. Желудок свело судорогой. Все содержимое банки оказалось на полу. Ной тяжело закашлялся. Попробовал еще раз. Результат оказался тем же. Организм больше не принимал человеческую пищу. Он медленно сел прямо на холодный пол магазина.
— Почему...
Ответа не последовало. Только голод. Теперь он ощущался иначе. Не в желудке. Гораздо глубже. Будто голодало само тело. Или… Не тело. Sync. В этот момент возле входа мелькнула маленькая тень. Худая уличная кошка осторожно перебежала дорогу. Ной машинально повернул голову. И вдруг почувствовал что-то странное. Мир словно изменился. Он отчетливо слышал биение ее сердца. Видел, как под шерстью сокращаются мышцы. Чувствовал тепло маленького тела на расстоянии нескольких метров. В голове появилась только одна мысль.
Пища.
— Нет...
Прошептал Ной.
— Не смей...
Он сделал шаг назад. Но тело уже не слушалось. Черная материя мгновенно покрыла левое плечо. На месте отсутствующей руки вырос длинный клинок. Он вытянулся вперед быстрее, чем Ной успел моргнуть. Кошка даже не издала звука. Лезвие пронзило ее насквозь. Через мгновение тело исчезло. Без крови. Без останков. Будто его никогда не существовало. Sync поглотила все. До последней клетки. Ной стоял неподвижно. Голод действительно стал слабее. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно, чтобы понять страшную правду. Sync не могла жить без пищи. И этой пищей была жизнь. Ной посмотрел на место, где секунду назад находилась кошка. Его начало трясти.
— Значит...
Он медленно опустился на колени.
— Чтобы жить...
Мне придется убивать. В магазине снова стало тихо. Только где-то вдалеке слышался завывающий ветер. И впервые с момента побега Ной испугался не ученых. Не правительства. Не того, что его найдут. Он испугался самого себя.
Ной бесцельно бродил по улицам. Вокруг не было ни одной живой души. Разрушенные дома сменяли друг друга, словно кто-то построил один квартал, а затем просто бесконечно копировал его. Выбитые окна, обвалившиеся балконы, ржавые вывески, давно потерявшие смысл. Казалось, сам город устал существовать. Даже солнце больше не казалось теплым. Теперь оно лишь напоминало о прошлом. Совсем недавно самыми большими проблемами были выпускные экзамены, признание Эйко и отец, который почти не появлялся дома. Теперь экзамены закончились. Эйко исчезла. А отец оказался человеком, по вине которого Ной перестал быть человеком. Он шел вперед, не замечая дороги. Мысли путались, голова казалась тяжелой, в глазах время от времени темнело.
Внезапно тишину разорвал детский голос.
— Лапка!.. Лапка! Где ты?
Ной остановился. Несколько секунд он пытался понять, откуда доносится звук. Из-за угла показалась маленькая девочка. На вид ей было не больше восьми лет. Старое платье местами порвалось, светлые волосы были заплетены в две косички, а большие зеленые глаза с тревогой осматривали улицу.
Увидев Ноя, она облегченно улыбнулась и быстро подошла ближе.
— Дяденька...
Она немного запыхалась.
— Вы не видели здесь кошечку? Она черная... с красным бантиком на шее. Ее Лапкой зовут.
Ной застыл. Он смотрел на девочку, но почти не слышал ее слов. Перед глазами вновь возникла та самая кошка. Sync тоже вспомнила. Голод, притихший совсем недавно, снова начал просыпаться. Сначала появилось знакомое жжение где-то глубоко внутри. Потом закружилась голова. Дыхание стало тяжелым. Ной сделал шаг назад.
— Нет...
Едва слышно произнес он.
— Уходи...
Девочка не поняла.
Она лишь удивленно наклонила голову.
— Что?
Ной сжал зубы. Каждая клетка тела требовала пищи. Перед ним уже не стоял ребенок. Sync видела лишь источник жизни. Источник материала. Ной из последних сил пытался сопротивляться.
«Нет...
Только не снова...
Пожалуйста...»
Левая рука дрогнула. Черная материя стремительно окутала плечо. Через мгновение вместо руки появился длинный клинок. Глаза девочки расширились от ужаса. Она даже не успела закричать. Одно мгновение. Одно движение. Клинок пронзил ее насквозь. Тело исчезло почти сразу. Без крови. Без следов. Будто маленькой девочки никогда не существовало.
На пустой улице остался лишь небольшой красный бантик. Голод отступил. Совсем немного. Ной медленно опустился на колени. Он смотрел на бантик, не в силах отвести взгляд. Руки дрожали. Дышать становилось все тяжелее.
— Нет...
Прошептал он.
— Нет...
Его начало трясти. Он не плакал. Не кричал. Не бил кулаками землю. Он просто сидел посреди пустой улицы и смотрел на единственное доказательство того, что здесь еще минуту назад была живая девочка. Именно тогда Ной окончательно понял одну страшную вещь. Чтобы жить самому… Ему придется отнимать чужие жизни. И чем сильнее будет становиться sync… Тем меньше в нем будет оставаться человека.