Ной больше не пытался понять, что с ним произошло. Первые часы после побега он задавал себе десятки вопросов. Теперь вопросы исчезли сами собой. Вместе с ними исчезла и необходимость искать ответы.
Он потерял все слишком быстро. Дом, отца, Эйко, собственное тело. Даже имя постепенно переставало что-либо значить.
Человек ли он теперь? Нет. Монстр? Тоже нет. Монстры не испытывают сожаления. Люди не превращают собственные руки в оружие. Значит, он был чем-то между двумя мирами. Ошибкой, которую никто не должен был увидеть. И, что самое странное, принять это оказалось проще, чем жить прежней жизнью. Теперь его больше ничего не удерживало. Никто не ждал его дома. Никто не спрашивал, где он был. Никто не нуждался в нем. Оставалась только свобода..
Свобода человека, которому больше нечего терять. Он мог убить любого прохожего. Мог пройти мимо. Мог умереть сам. Ни один из вариантов уже ничего не менял. Серые дома перестали казаться уродливыми. Будто город однажды построили из одного-единственного бетонного блока, а потом просто копировали его тысячи раз. Раньше Ной ненавидел эту безликость. Теперь понял, что сам стал ее частью. Каждый такой дом выглядел прочным лишь издалека. Стоило зайти внутрь — и потолок мог обрушиться в любую секунду. Точно так же было и с ним. Снаружи — обычный парень. Внутри — нечто, способное исчезнуть человека одним движением.
Он невольно вспомнил старый плакат, который когда-то видел на одной из подпольных улиц. Черная краска давно облезла, половину букв кто-то закрасил поверх государственной пропагандой. Но одна строчка все еще читалась.
«Вчера прошло. Сегодня — смерть. Завтра нас никогда не существовало.»
Тогда Ной посчитал это дешевой попыткой привлечь внимание. Теперь эти слова звучали почти как описание страны.. Если о человеке переставали говорить — считалось, что его никогда и не было. Память оказалась самой дешевой валютой государства.
Ной шел без цели. Разбитый асфальт постепенно сменялся голой землей. Из канализационных колодцев поднимался теплый пар. Где-то между домами лениво потрескивали старые линии электропередачи. Иногда в окнах мелькали силуэты. Люди видели его. И тут же закрывали шторы. В трущобах существовало простое правило.
Не задавай вопросов, если хочешь дожить до утра.
Прошло всего несколько минут, когда впереди появилась девушка. Рыжие короткие волосы. Поношенная темная куртка. Потертые армейские ботинки. На вид — лет восемнадцать. Она остановилась прямо посреди дороги. Не убежала. Не потянулась за оружием. Лишь внимательно смотрела на него. Особенно на черную броню. На лезвия. На следы крови, въевшиеся в матовую поверхность Sync.
Первой заговорила именно она.
— Ты тот самый сбежавший эксперимент?
Ной промолчал.
— Недавно весь район только об этом и говорил. Парень с руками-клинками. Полицейские прочесывают кварталы без остановки.
Она сделала шаг ближе.
— Это правда?
Несколько секунд Ной смотрел ей прямо в глаза. Странно. Голода не было. Sync никак не реагировала. Впервые за долгое время рядом с живым человеком внутри было тихо.
— Наверное.
Ответ прозвучал почти без эмоций.
Девушка склонила голову набок.
— Значит, хочешь меня убить?
— Если бы хотел...
Ной спокойно посмотрел на ее шею.
— ...ты бы уже не договорила.
На удивление девушка только усмехнулась.
— Логично.
Она засунула руки в карманы.
— Тогда другой вопрос.
Зачем ты вообще здесь?
Ной ненадолго задумался. Ответ оказался удивительно простым.
— Не знаю.
Она ожидала чего угодно: мести, ненависти, безумия, но не пустоты.
— Совсем?
— Совсем.
Он отвернулся.
— Цели исчезли раньше, чем я успел придумать новые.
Несколько секунд девушка молчала. Потом неожиданно сказала:
— Тогда пошли.
Ной поднял взгляд.
— Куда?
— Есть место.
Если не будешь создавать проблем — сможешь переждать там. Если окажешься психом... Она пожала плечами.
— Просто убью тебя.
Ной кивнул так спокойно, будто речь шла о погоде.
— Хорошо.
Такого ответа Юи точно не ожидала. Она усмехнулась.
— Кстати.
Меня зовут Юи.
— Ной.
— Всего одно слово за минуту разговора. Да ты просто душа компании.
Он ничего не ответил. Они долго петляли между дворами. Несколько раз спускались в узкие переулки. Проходили через разрушенные здания. Перелезали через завалы. Ной быстро понял — девушка специально путает маршрут. Если за ними следят, то потеряют след уже через пару минут. Наконец впереди показалось странное здание. Оно резко выделялось среди окружающих домов. Черный камень. Высокие узкие окна. Ни трещин. Ни следов пожара. Будто война намеренно обошла его стороной. Воздух рядом казался тяжелее. Даже шум города здесь становился тише.
— Пришли.
Юи толкнула массивную дверь. Внутри пахло старой древесиной, сыростью и многолетней пылью. Пока они поднимались по лестнице, Ной все время смотрел на стены. Черные. Не серые. Именно черные. Это казалось неправильным. На четвертом этаже над одной из дверей висела старая металлическая табличка. Большинство букв стерлось. Осталось лишь начало.
«REBI...»
— Что это значит? — спросил Ной.
Юи пожала плечами.
—Без понятия.
Наверное, название какого-то отдела. Или проекта. Дом ведь раньше принадлежал чиновникам. До войны здесь постоянно проходили закрытые встречи. Что именно обсуждали — никто уже не знает.
Она открыла дверь. Комната встретила их абсолютной тишиной. Пыль медленно кружилась в тонких лучах света, пробивавшихся сквозь заколоченные окна. Казалось, время здесь остановилось много лет назад.
— Есть хочешь?
— Нет.
Юи внимательно посмотрела на него.
— Тогда расскажи хоть что-нибудь о себе. Не каждый день встречаешь человека, который способен превратить руки в мечи. Ты вообще помнишь, как стал таким?
Ной медленно покачал головой.
— Меня зовут Ной.
Больше почти ничего.
— То есть ты вообще ничего не знаешь?
— Знаю.
Он посмотрел на стены.
— Этот дом странный.
Юи тихо усмехнулась.
— Хоть в чем-то мы сходимся.
Юи испытывала к Ною странное чувство, которое сама не могла объяснить. Он не был похож ни на одного человека, которого она встречала раньше. Не выглядел испуганным, не пытался казаться сильнее, чем есть, не задавал лишних вопросов и почти не выражал эмоций. Казалось, что после всего пережитого они просто закончились. Возможно, именно это спокойствие и притягивало ее сильнее всего. В мире, где каждый день люди кричали, дрались, предавали и умирали, встретить человека, который разговаривал так, будто уже давно принял собственную смерть, было почти невозможно. И все же рядом с ним она постоянно ощущала скрытую угрозу. Достаточно было вспомнить, как выглядели его руки, чтобы по спине пробежал холод. Юи понимала: если однажды этот парень потеряет контроль, никто из находящихся в здании не успеет даже понять, что произошло.
Пока девушка ушла искать еду, Ной решил осмотреть здание. Любое место могло хранить ответы, а сейчас ответы интересовали его куда больше собственного будущего. Он медленно переходил из комнаты в комнату, открывал перекошенные шкафы, выдвигал ящики письменных столов, заглядывал в металлические картотеки. Дерево давно рассохлось, петли дверей скрипели так громко, будто жаловались на собственное существование. На полу толстым слоем лежала пыль. Судя по всему, сюда никто не заходил уже много лет.
Большинство найденных документов рассыпалось в руках при первом же прикосновении. Чернила выцвели настолько, что отдельные страницы превратились в бессмысленные серые пятна. Некоторые листы все же удалось разобрать. Почти на каждом из них крупными буквами было напечатано одно и то же слово — rebirth.
Ной нахмурился. Это название уже встречалось ему раньше. Сначала вывеска на входе в здание, теперь эти документы. Совпадением такое быть уже не могло. Он продолжил поиски. В одном из нижних ящиков старого письменного стола лежала небольшая записная книжка в потертой черной обложке. Она выглядела намного лучше остальных документов, словно кто-то специально спрятал ее подальше от света и влаги. Смахнув слой пыли, Ной осторожно раскрыл первую страницу.
Большая часть записей оказалась личными размышлениями неизвестного автора. Он подробно описывал состояние страны после войны, критиковал руководство, рассуждал о том, что государство давно перестало существовать как единый организм и превратилось в огромный механизм по производству страха. Между страницами попадались заметки о нехватке продовольствия, исчезновении целых районов и загадочных людях, которых никто больше никогда не видел. Некоторые записи были перечеркнуты, другие обрывались на полуслове, словно автору пришлось срочно оставить книгу.
Ной перелистывал страницу за страницей без особого интереса, пока взгляд неожиданно не остановился на одном рисунке. Посреди листа был изображен странный символ. Небольшая птица с расправленными крыльями, перечеркнутая массивным крестом. Под рисунком аккуратным почерком было написано:
«Отряд XII»
Ной задержался на этой странице значительно дольше остальных. Символ не выглядел случайным. Скорее наоборот — создавалось впечатление, что именно ради него автор и вел всю книгу. Ниже находилось еще несколько предложений, однако большая часть текста была размыта водой. Разобрать удалось лишь отдельные слова.
"...если останется хоть один..."
"...они знают правду..."
"...rebirth..."
"...сохранить хотя бы часть..."
Этого оказалось достаточно, чтобы вопросов стало еще больше.
Что такое «Отряд XII»? Почему рядом постоянно всплывает слово rebirth? И самое главное — какое отношение все это имеет к нему самому? Ответов не было.
Ной закрыл записную книжку и положил на полку шкафа в дальнем углу комнаты.. Интуиция подсказывала, что оставлять такую вещь здесь нельзя. Даже если сейчас она казалась бесполезной, однажды каждая написанная в ней строчка может оказаться важнее любого оружия. В этот момент за дверью послышались шаги.
— Ты где там потерялся? — донесся голос Юи. — Нашла кое-что съедобное. Если, конечно, ты вообще способен есть обычную еду.
Ной еще раз посмотрел на пустую комнату, перевел взгляд на книгу, спрятанную под одеждой, и спокойно направился к выходу.
Почему-то ему казалось, что именно с этой старой записной книжки начинается история, которую кто-то очень старательно пытался стереть из памяти целой страны.