Свет автомобильных фар был настолько ярким, что Хо У не смогла даже открыть глаза.
Грузовик с тяжёлым грохотом мчался прямо на неё.
В панике её пальцы невольно разжались.
Помада выскользнула из руки, упала на водительское сиденье и оставила на нём лёгкий красный след.
***
Тем временем на благотворительном вечере атмосфера становилась всё более оживлённой.
Но угол, где стояли Хо Юйсэнь и остальные, напротив, погрузился в странную и неловкую тишину.
Шэнь Юй сглотнул.
Он и сам понимал, что только что создал крайне неудобную ситуацию.
Просто, увидев след помады на рубашке Хо Юйсэня, он не сумел сдержать реакцию. Его громкое восклицание вырвалось почти инстинктивно.
[Кто бы мог подумать, что сдержанный и холодный господин Хо способен преподнести такой сюрприз?]
[Обычно он держался настолько отстранённо от женщин, что один лишь этот след на рубашке уже заставлял воображение рисовать самые смелые картины.]
[Если бы сам Хо Юйсэнь этого не позволил, ни одна женщина не смогла бы подойти к нему настолько близко.]
[Настолько близко, чтобы оставить на нём столь откровенную метку.]
Шэнь Юй прикрыл рот кулаком и неловко кашлянул.
[Раз уж он сам создал эту тишину, то и разрядить её должен был тоже он.]
“Кхм…Брат Хо, может, всё-таки объяснишь, откуда это?”
Чу Сюэи широко раскрыла глаза.
Её лицо побледнело, пока она молча ждала ответа Хо Юйсэня.
Хо Юйсэнь опустил взгляд на яркий след помады у себя на груди.
Вспоминая события дома, он почти сразу понял, откуда тот появился.
[Скорее всего, помада случайно осталась на рубашке в тот момент, когда Хо У обняла его.]
[Изначально он собирался спокойно объяснить, что это просто шалость младшей сестры.]
[Но, заметив, как менялось выражение лица Чу Сюэи, от потрясения к печали, а затем к робкой надежде услышать оправдание, он вдруг передумал.]
[С его положением окружающие давно решили за него, какой должна быть его будущая жена.]
[Кто-то из той же среды.]
[Кто-то вроде Чу Сюэи.]
[Дедушка Хо очень любил её.]
[Даже сам Хо Юйсэнь признавал, что она была по-настоящему выдающейся девушкой.]
[Но ни происхождение, ни совершенство характера никогда не были для него главным критерием.]
[Потому что…Чу Сюэи никогда не вызывала у него никаких чувств.]
[Как он однажды уже сказал дедушке, для него она всегда была лишь соседской младшей сестрой.]
[И не более.]
[Единственный человек, который действительно заставлял его сердце дрогнуть…]
[Тоже был его сестрой.]
[А его не родной сестрой.]
[Даже несмотря на то, что между ними не было ни капли крови, сделать ещё один шаг вперёд для него всё равно было невероятно трудно.]
[Стоило ему приблизиться к ней ещё хоть немного, и вся нынешняя мирная жизнь рухнет.]
[А именно этого Хо У не хотела.]
[Она сама говорила ему раньше: Что хочет, чтобы всё оставалось как сейчас.]
[Чтобы их отношения были такими же тёплыми.]
[Чтобы семья продолжала жить спокойно и счастливо.]
[Но…]
[Раз уж между ним и Чу Сюэи всё равно ничего невозможно, почему бы сразу не разрушить все её надежды?]
Хо Юйсэнь отвёл мысли в сторону, поднял взгляд и равнодушно произнёс:
“А что тут объяснять?”
Услышав это, Шэнь Юй едва снова не выругался.
[Это ведь означало признание, верно?]
[Получается, у Хо Юйсэня действительно появилась женщина?!]
[Чёрт…]
Шэнь Юй мгновенно приблизился к нему с откровенно сплетническим выражением лица:
“Ну и кто она, брат Хо? Дай хоть нам познакомиться. Очень хочется посмотреть, какая женщина сумела покорить твоё сердце и стащить тебя с пьедестала.”
Лицо Хо Юйсэня оставалось холодным и непроницаемым.
Опустив взгляд, он спокойно поправил манжеты рубашки.
“Когда-нибудь увидите.”
После этих слов Чу Сюэи едва сдерживала слёзы.
[Все эти годы она так упорно старалась стать лучше…]
[Только ради того, чтобы однажды быть достойной стоять рядом с ним.]
[Она думала, что ещё не опоздала.]
[Ведь рядом с Хо Юйсэнем никогда не появлялось других женщин.]
[Но сейчас реальность словно дала ей болезненную пощёчину.]
[И единственное, что она понимала в этот момент, она больше не может оставаться здесь.]