Я стану поджигателем (2)
Глава 14 из 16
Настройки чтения
18px
1.8
1

Я стану поджигателем (2)

Глава 14

Я стану поджигателем (2)

***

— Да кто вообще этот сумасшедший?!

Грохот прокатился по одному из домов в Сонбукдоне. Разъярённый депутат пнул стул, а личный секретарь как ни в чём не бывало продолжил листать документы.

— Повторю: охотник под псевдонимом Ето. Настоящее имя, зарегистрированное в Ассоциации, — Чон Тоджин.

— Ты издеваешься? Кто этого не знает! Я спрашиваю, что за бред вы несёте про то, будто этот молокосос Ето устроил переполох вокруг закона о запрете прямых трансляций из врат!

Депутат был одним из самых активных сторонников запрета. Секретарь спокойно объяснил:

— Потому что трансляция охотника Ето… вернее, весь его метод идеально обходит главное обоснование закона.

— И что можно сделать одним «обоснованием»? Или его папаша — председатель какой-нибудь корпорации?

— Нет. Семья самая обычная.

Депутат сел обратно и плеснул себе выпить.

— Тогда в чём проблема? «Раз я сам не захожу внутрь, мне можно стримить»? Да я прямо сейчас десять возражений на эту чушь назову.

Охотник — герой современного общества. Герой, защищающий людей от монстров. Но пожарные ведь не продают прямые эфиры с тушения пожара? То, что охотники — герои, никак не связано с их желанием зарабатывать на трансляциях рейдов. Да, профессия охотника особенная. Но все люди в той или иной степени любят деньги. Это настолько очевидно, что и обсуждать нечего. А вот одержимых деньгами не любит никто. Все хотят денег. Но мера должна быть во всём. Именно поэтому общество не восставало против запрета.

Чужая проблема — и к тому же не какая-то несправедливая клевета. Хотя людей, которым будет не хватать прямых рейдов, конечно, много.

— Если зачистка врат и правда такое возвышенное героическое дело, не надо было додумываться продавать её как развлечение.

Хрусть!

Депутат раскусил лёд и тихо добавил:

— Вот что я скажу в парламенте: «Мы ввели регулирование ради безопасности охотников, а они так помешались на деньгах, что теперь выдумывают софистику!»

— Софистику?

— А что это ещё? Сейчас ведь весь мир шумит из-за этой истории.

— Именно.

Наконец разговор дошёл до сути. Секретарь с облегчением кивнул.

— Шумит очень сильно. Весь мир.

— …Весь мир?

— Да. Политики во многих странах уже спорят именно о методе Ето… Чон Тоджина.

В общих чертах депутат угадал. Он просто совершенно ошибся в масштабе. Пожар, который устроил безумный шаман вуду, не ограничился корейской охотничьей индустрией. В это самое время огонь уже перекинулся на страны по другую сторону планеты.

— Закон о запрете прямых трансляций создан ради охотников!

— Да перестаньте врать! Вы хоть понимаете, сколько людей кормится с этого рынка?

— Если уж вы политик, соблюдайте хотя бы приличия!

— Goddamn! Fuck!

— Тиксё!

Корея. Япония. Германия. Великобритания. Франция. США. Политики по всему миру сцепились из-за одного и того же вопроса. Особенно яростно — в Соединённых Штатах. Молодой губернатор орал прямо в зале заседаний:

— Депутат Стивен! Одумайтесь! Один восточноазиатский охотник выкинул трюк, а вы сразу побежали за ним!

— Одуматься? ОДУМАТЬСЯ?! Вы сейчас серьёзно?!

— Этот охотник всего лишь исполняет свой долг и пользуется свободой! Долгом и свободой охотника!

— Именно! Стивен прав! Ну так возразите нам! Что именно не так в методе этого корейского… Yeah-to?

— Что не так? Отличный вопрос! Он специально обходит запрет — вот что не так!

— Чушь! Ни одного риска для человеческой жизни и новый способ закрывать врата! Его метод вообще не имеет отношения к тому, что запрещает закон!

— Ещё как имеет!

Запрет прямых трансляций был вопросом международного права. Значит, и спор вокруг него неизбежно стал международным.

— Я не отрицаю сам запрет! Но запретить ещё и «рейд из одних фамильяров», который показал Ето? Тогда прямо скажите, что вы получили деньги от лоббистов регулирования!

— К-кто получил деньги?!

— Вы! Те, кто хочет под шумок урвать себе кусок рынка и потому пляшет вокруг закона!

Бардак.

Цирк.

Содом и Гоморра.

Как ни назови — смысл один. Тщательно спланированная провокация Чон Тоджина рванула, как ядерная бомба, и поджигала политику по всему миру.

— …Настолько серьёзно?

Депутат у себя дома сидел с открытым ртом и жевал лёд.

— Но почему? Почему настолько?!

Он выхватил из рук секретаря газету.

— Можно же сказать то, что только что сказал я! Они настолько одержимы деньгами, что цепляются за эфиры до последнего. И просто закрыть вопрос!

— Господин депутат.

У секретаря пересохло горло. Будь его воля, он бы тоже налил себе из открытой бутылки. Но работа есть работа.

— Если вы возьмёте именно этот аргумент, придётся требовать запрета ещё и записанных трансляций охотников.

— Так а что в этом…

Депутат уже собирался заорать, но вдруг застыл. Наконец дошло.

— Если запретить ещё и записи… Ассоциация охотников действительно развалится?

— Именно. Если совсем без эвфемизмов: мы договорились не бить по яйцам, а потом при первой возможности зарядили лоу-кик так, что человека оставили без них.

Суть нынешнего закона — запрет именно прямых эфиров. Записанные ролики он не запрещает. Это последняя линия, на которой охотничья сторона согласилась отступить. И противники прямых трансляций тоже приняли компромисс. До драки насмерть никому не хотелось доводить дело. А теперь внезапно нарушить договорённость?

— Если заявить, что «сама трансляция зачистки врат аморальна», как вы предложили, Ассоциация и охотники по всему миру потеряют основу целой индустрии.

Опасно вести эфир в момент зачистки? Хорошо, лайв запрещаем.

Записанное видео?

Нет, тоже бесчеловечно, запрещаем. Неважно, монтаж или прямой эфир — вообще ничего не показывайте. Закрывайте отрасль целиком. А деньги, которые уже вложены в неё? Ну… не знаем. Именно к этому сводился аргумент депутата. Каково услышать такое внезапно? Секретарь обладал богатым воображением и на секунду представил. Наверное, примерно так же, как если тебя силой везут на ненавистное обрезание, а после выхода из машины оказывается, что приехали в клинику смены пола. Даже без водительских прав тут перехватишь руль и рванёшь прочь.

А если привёз не родной человек — ещё и машиной переедешь.

— М-может, просто потушить нынешний пожар и потом как-нибудь договориться?

— Договориться? Охотники опустили защиту, рассчитывая на компромисс, а им вместо этого разбили одно яйцо. Не уверен, что после такого кто-то захочет что-либо обсуждать.

Даже секретарь при таком предложении перестал сохранять невозмутимое лицо. Получить запрещённый удар, а потом услышать: «Я просто хотел согнать комара с твоих яиц» — и с пониманием кивнуть? Это не спортивное благородство. Это идиотизм. А охотники идиотами не были.

— Э-э…

Депутат десять минут смотрел на стакан и мысленно гонял цифры. Потом забегал глазами.

— Кхм… Если подумать… Да. Это, пожалуй, всё-таки не нарушает моих договорённостей с друзьями.

— Простите?

— Я говорю о тех моих друзьях. Они просили меня поддержать закон. Просьбы бороться ещё и с охотниками, которые найдут обходной путь, не было.

— Понятно.

Секретарь решил говорить поменьше. Депутат отвёл глаза.

— И они ведь сами всё понимали! Знали, что записанные трансляции запретить невозможно!

— Разумеется.

— Да и вообще, им вряд ли хочется превращать всех охотников во врагов. Если я перестараюсь и только создам моим друзьям новых противников, получится трагедия.

— Конечно.

— И… ситуация изменилась! Значит, расчёты тоже надо пересчитать!

— Да.

— Кхм. Ты хочешь мне что-то сказать?

— Нет. Тогда оформлю именно так.

— Угу. И я в парламенте буду осторожнее.

Депутат выбрал стратегию «не трогать». И примерно к тому же пришли многие политики, поддерживавшие запрет. Переписывать закон ради этого и заодно поссориться со всеми охотниками мира?

Нет уж.

Точнее — невозможно.

Взять немного денег под столом и закончить на этом политическую карьеру?

Спасибо, не надо.

Рынок прямых эфиров всё равно сократится. Другим отраслям достанется больше места.

Уже достаточно.

Парламенты и кабинеты министров бурлили интригами, расчётами и взаимными услугами. А старые политики, пережившие десятки таких бурь, в глубине души думали примерно одинаково. Блять, как же не хочется работать. Не хочу на старости лет ещё и этим заниматься. Давайте уже сторгуемся и разойдёмся. Им было что терять. А имели они ещё больше. Если горячую картофелину можно просто оставить лежать и встать из-за стола, зачем обжигать собственные руки?

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

назадназад
1 ... 12 13 14 15 16
впередвперед