— Тот самый ребенок?
Безымянная деревня беглецов в Скайфлу.
Там, когда я замерзал и до смерти оставался всего шаг, до меня донесся чей-то голос:
— Да, все верно, мой господин.
— И правда, вокруг этого ребенка тает снег. Несмотря на такую стужу.
Говоривший явно был человеком рослым. Я толком ничего не понимал, но его высокий силуэт заслонял меня от стремительно падающего снега.
— Немедленно окружите его заботой. Это наш последний шанс спасти Лиэс.
Это было моим последним воспоминанием о том, как я, подобно крошечной тлеющей искре, выжил в той безымянной деревне.
◇ ◇ ◇
Тепло.
Гладкость, нежность, мягкость... Неописуемый, невиданный ранее уют окутывал все тело.
Неужели из-за немыслимого холода мой рассудок наконец обратился в лед? Но даже если так, мне все равно. Пусть тело вскоре оцепенеет от обморожения, а руки сгниют, я лишь хотел, чтобы этот миг длился вечно.
— Проснулся, похоже.
Но, словно прерывая мой сладкий сон, раздался чей-то голос — прекрасный и чистый, но отчего-то холодный.
В этой непривычной обстановке я с трудом приоткрыл один глаз, будто неохотно просыпаясь от видения, которое не хотелось покидать.
— Комната?..
И не какая-нибудь полуразвалившаяся лачуга вроде тех, что стояли в нашей деревне, а изысканные покои, достойные знати, — именно в таком месте я открыл глаза.
Рядом со мной сидела девочка с белоснежными волосами и лазурными глазами. С такой внешностью, что любой юноша ее возраста непременно обернулся бы ей вслед. Казалось, передо мной на стуле сидела сама недосягаемая первая любовь во плоти.
— Кто вы?..
В ответ на мой слабый шепот девочка зачерпнула стоявшего рядом теплого супа и осторожно поднесла ложку к моим губам.
— Сначала поешь. Поговорим потом.
Я бессильно кивнул и проглотил предложенное угощение.
— Ты плачешь?
Было так тепло.
Я и не помнил, когда в последний раз ел настоящую еду, но в одном был уверен твердо: лучше съесть эту ложку и умереть, чем снова питаться тем, что я ел до сих пор.
— Спасибо вам...
— Пожалуйста.
Не обращая внимания на мои слезы, девочка продолжала неторопливо черпать суп и кормить меня.
— Всё съел?
— Да... Спасибо.
Увидев мгновенно опустевшую тарелку, я густо покраснел. Благородная барышня из знатного рода заботливо кормила отброс из деревни беглецов... Не казнят ли меня за такое святотатство?
— Хватит обращаться на «вы». Говори со мной на «ты».
— Что?..
— Мы с тобой ровесники.
— Но как...
Мы ведь явно виделись впервые. Откуда она знала мой возраст? Кроме матери, которая била меня, бранила за то, что я «не похож на нормального ребенка», и в конце концов сбежала, спалив дотла нашу жалкую хижину, никто не мог знать, сколько мне лет.
— Джерибитль.
«А?..»
— Так ведь зовут твою родную мать?
— Откуда?..
Это действительно было ее имя, но как девочка узнала?
— Отец разослал указ по всему Скайфлу.
— Какой?..
— На «ты». Иначе ничего не скажу.
Я не понимал, почему она так настаивает, но мне очень хотелось узнать продолжение, поэтому я послушно перешел на «ты»:
— Угу...
— Вот и славно. Объявили награду за того, кто обладает сильной энергией ян. И твоя мать явилась к отцу.
— Энергией ян?..
— Да. Настолько мощной, чтобы исцелить меня.
— Что это значит?..
— Во мне слишком много энергии инь. Настолько, что я скоро умру.
От внезапно прозвучавшего слова «смерть» у меня перехватило дыхание. Умрет из-за избытка инь? Та самая девочка, что подарила мне тепло?
— Нельзя!..
— М-м?
— Как мне тебя спасти?
— Сама не знаю. Но отец велел больше не переживать, так что способ наверняка найдется.
Она говорила о смертоносном переизбытке инь с таким невозмутимым видом, что от нее повеяло холодом.
— А сейчас тебе не плохо?..
— Только руки немного озябли. Все нормально.
«Так вот почему она все это время тихонько растирала ладони...»
— Дай руку...
— Что? Как бы там ни бы...
— Скорее!
Девочка слегка растерялась от моего внезапного напора, но послушно протянула левую ладонь:
— Вот.
Я обхватил ее пальцы своими руками. Они были ледяными, словно замерзшая гладь озера.
«И с такими руками она терпела все это время?.. Да еще и кормила меня?»
— Ну как? Теплее?
— ...Ну, сойдет.
Ее ладонь стала чуть теплее, чем прежде, но все еще оставалась стылой. Казалось, тепло дошло до некоего предела и замерло.
— Дай обе руки.
— Мне и так уже тепло.
— Давай же!
— ...Ладно.
Девочка отчего-то покраснела, но сейчас было не до этого. Раз щеки запылали, значит, жар поднялся, и исцеление работает.
Сжимая обе ее ладони в своих руках, я взмолился в глубине души:
«Пусть спасительнице не будет больно.
Пусть ее не сжигает этот леденящий холод.
Пусть то тепло и уют, что она подарила мне, вернутся к ней».
И в тот же миг вокруг нас закружились теплые желтые огоньки, похожие на хлопковые шарики.
— Э-это?..
— Красиво.
Перед лицом невероятного чуда мы оба изумились, но каждый по-своему.
В этот самый миг за дверью раздался голос, и она распахнулась:
— Матери мальчишки мы отсыпали денег и выпроводили, но стоит ли оставлять госпожу Лиэс наедине с подобным отродьем?..
В комнату вошел мужчина в странном одеянии, а вместе с ним — величественный человек средних лет, выглядевший так, словно само слово «доблесть» обрело человеческий облик.
— Его никто не учил, а он уже исцеляет. Поразительно.
— Как такое возможно?..
Даже когда вошли двое мужчин, парящие хлопья вокруг нас не исчезли. Лишь сквозь соединенные ладони я ощущал, как стремительно согревается тело девочки.
— У него еще и талант целителя. Настоящая находка.
«Целитель?..»
— Неужели вправду целитель?.. Я полагал, у него лишь сильная энергия ян.
— Это приказ. Эрбон, сделай его лучшим целителем после себя самого. В будущем он принесет Скайфлу огромную пользу.
— Слушаюсь...
— Лиэс. Как самочувствие? — обратился мужчина к девочке рядом со мной.
— Все в порядке. Даже наоборот, мне тепло и уютно.
Услышав ее ответ, величавый господин едва заметно улыбнулся:
— Какое облегчение. Раз лечение началось, мы вас покинем.
Договорив, он вышел, а человек в странном одеянии отвесил Лиэс поклон, закрыл за собой дверь и последовал за господином.
Я крепче сжал ее ладонь и, глядя ей в глаза, тихо произнес:
— Лиэс?
Она слегка улыбнулась и ответила:
— Кстати, я ведь так и не назвала свое имя. Меня зовут Лиэс Винтриен. Я единственная дочь Северного эрцгерцога. Рассчитываю на тебя в будущем, господин лекарь.
С того дня, как я встретил Лиэс, моя жизнь перевернулась на все сто восемьдесят градусов.
◇ ◇ ◇
И вот, годы спустя, я сижу привязанный к стулу.
— Лиэ. Я сделаю все, что ты скажешь, только развяжи меня, пожалуйста.
Будь у меня возможность сбежать, я бы давно уже удрал. Но много ли на свете людей, способных спастись от нее бегством?
С тех пор как я начал ее лечить, Лиэс становилась все сильнее, словно ломая один мыслимый предел за другим, и незаметно вошла в число сильнейших воинов Скайфлу.
Копье, пронзающее любые щиты.
Подобно эрцгерцогу, господину Спирдину, она прославилась на весь мир как мастер ледяного копья. Дошло до того, что со всего света стекались бесчисленные храбрецы, мечтавшие сразиться с ней.
— И о чем ты опять задумался, Леон?
От ее леденящего тона по телу пробежал мороз.
— Д-да о чем мне думать... Я всегда думаю только о тебе, Лиэ.
— Хм-м.
В этих словах не было ни романтики, ни глубины — ровным счетом ничего, однако Лиэ, кажется, немного оттаяла.
С самого детства мы были неразлучны. Куда бы мы ни шли, мы вместе ели, спали и купались; я всегда был рядом с ней, а она — рядом со мной.
И в результате постоянного исцеления недуга Лиэ стала слишком могущественной. Моя энергия ян, вливавшаяся в нее, пришла в гармонию с ее инь, наделив ее чудовищной силой... или как-то так. Впрочем, я в подобных тонкостях не разбираюсь. Я лишь прилежно шел по пути, которому меня учил наставник.
— Ты снова витаешь в облаках, Леон. Больше не спишь со мной, как прежде, не моешься вместе... Кажется, твои чувства ко мне угасли.
Ледяной взгляд и холодный голос.
Кажется, во мне вот-вот проснется какая-то странная наклонность, но нельзя. Нужно держать себя в руках.
— Нет же. Мы ведь уже взрослые, Лиэ... Как бы там ни было, я не могу просто так заваливаться к госпоже эрцгерцогине, чтобы вместе спать и мыться.
*Вжух! Бэм!*
Прямо перед моими глазами со свистом пронеслось нечто вроде миниатюрного ледяного копья. С ума сойти, я даже траекторию разглядеть не успел!
— Что я ненавижу больше всего?
*Глоть.*
— Когда кто-то, кроме Лиэ, пренебрегает мной или говорит со мной свысока...
— Прекрасно знаешь. А что я люблю больше всего?
— Ли... Лиэ. Я... я люблю тебя.
— Умница.
Лиэ прильнула к связанному мне и одарила долгим, глубоким поцелуем, властно проникнув языком в мой рот.
Вокруг нас снова закружились хлопья теплого желтого света, и ее тело жарко заполыхало.
Мне начинает казаться, что любовь единственной дочери Северного эрцгерцога чересчур тяжела.