— Фух. Еле развязался.
Сняв верёвки, привязывавшие меня к стулу, я опустился на край постели Лиэ.
Меня столько раз связывали, что я уже наловчился выпутываться из любых узлов. Назвать ли это отчаянной борьбой за выживание?
Получив от меня исцеление, Лиэ куда-то исчезла, оставив меня связанным в своей комнате.
Раньше мы исцеляли её совсем иначе, но где-то Лиэ услышала, будто «регулировать инь и ян через слюну намного эффективнее». Стоило мне моргнуть, как я уже оказался связан по рукам и ногам, после чего мы разделили наш первый поцелуй.
Если вспомнить, тот самый первый поцелуй сразу же вышел глубоким и страстным…
И всё же эффект превзошёл все ожидания. То ли Лиэ действительно разузнала правду, то ли по иной причине, но её тело согревалось куда быстрее, чем когда мы просто держались за руки.
Главное, чтобы Лиэ выздоровела, а остальное не важно.
Как и всегда, я вышел из комнаты. Теперь подобные вещи стали для меня привычной частью повседневной рутины.
*Скрип.*
Стоило мне приоткрыть дверь, как навстречу поспешила горничная Ларитель. Всем видом показывая: «Наконец-то нашла!», она тут же заговорила:
— Вы и вправду были здесь, господин Леон! Вас разыскивает учитель Эрбон!
Ларитель произнесла это так буднично, словно моё появление из покоев Лиэ было само собой разумеющимся.
«Нет, разве это нормально?»
— Прости. Я сейчас же иду.
Достав из-за пазухи карманные часы, я заметил, что время приёма уже почти подошло.
— И вообще, Ларитель, ко мне можно без почтения. Мы ведь оба слуги рода Винтриен.
С того самого мгновения, как меня подобрали, я стал слугой Лиэ. Ко мне относились несколько иначе, но по сути я оставался таким же слугой, как и остальные, так что ей вовсе не обязательно говорить со мной столь уважительно.
— Вовсе нет! Господин Леон, вы один из немногих целителей во всём Скайфлу. Одного этого уже достаточно, чтобы обращаться к вам со всем почтением. К тому же вы «суженый» юной госпожи…
— А? Что ты сказала? Прости, я не расслышал последних слов.
— Я сказала: «Спасибо, что исцелили моего отца»! В общем, пойдёмте скорее!
Глядя на эту жизнерадостную девушку, я и сам невольно приободрялся. Вот почему приятно находиться рядом с открытыми и весёлыми людьми.
Следуя за ней, я направился туда, где меня ждал учитель.
◇ ◇ ◇
Раз в неделю мы обустраивали за стенами замка небольшую лечебницу и бесплатно исцеляли людей.
Конечно, существовали определённые ограничения: приём вели только для стариков, детей и тяжелобольных пациентов, которым помощь требовалась безотлагательно.
— Прошу прощения за опоздание, учитель.
Несмотря на ограничения, возле лечебницы собралась внушительная толпа.
— Пустое. Чего и следовало ожидать: госпожа Лиэс опять тебя похитила и где-нибудь заперла, — совершенно спокойно предположил учитель, словно подобные выходки Лиэ были в порядке вещей. — Но сперва дело. Возвращайся на своё место и займись больными.
— Слушаюсь.
Я прошёл за ширму на своё место, сел за стол и закончил приготовления к приёму.
— Ларитель, я готов, впусти пациента.
— Сейчас! — звонко отозвалась горничная и вскоре завела ребёнка с матерью.
— Здравствуйте. На что жалуетесь?
— Здравствуйте… господин целитель. У него страшный жар.
— Понимаю. Подойди-ка сюда на минутку, ладно?
Я придвинул стул ребёнка поближе и осторожно коснулся его лба.
«И правда, весь горит».
Чтобы поскорее помочь ему, я задействовал целительную магию, и вокруг нас закружились пушистые комочки тёплого жёлтого света.
— Это… чудо исцеления, — зачарованно глядя на парящие световые комки, с благоговением прошептала мать.
— Да, именно так! Потрясающе, правда? Наш господин Леон способен исцелять не только видимые раны и болезни, но и лечить человека из самой глубины его естества. Он невероятен!
— Да, поистине… От одного взгляда на это в душе теплеет.
Не знаю, с чего вдруг Ларитель хвасталась мной с такой гордостью, но слышать похвалу было приятно.
Жёлтые светящиеся комочки постепенно рассеялись и растаяли. Бледное лицо ребёнка озарил здоровый румянец, и к коже вернулся мягкий, тёплый оттенок.
— Ну как, полегчало?
— Угу!
— Спасибо вам большое!.. Спасибо!.. Сколько лекарств ему ни давала — ничего не помогало, я так извелась. Огромное вам спасибо!
Мать сквозь слёзы осыпала меня благодарностями и с помощью Ларитель вышла вместе с сыном наружу.
Подумать только: настал день, когда кто-то столь искренне благодарит меня. Если бы не Лиэ, я бы никогда не испытал этого светлого чувства и просто сгинул бы среди ледяных пустошей.
От этой мысли мне вдруг захотелось её увидеть.
— Соскучился по тебе, Лиэ.
— Я тоже скучала, Леон.
— Ик!
От её внезапного появления я от неожиданности кувырком полетел со стула на спину.
— Такая забавная реакция. Леон, ты всегда умеешь меня рассмешить.
— Ли… Лиэ? Ты когда успела?..
— Ларитель сказала, что провожает больного, и велела мне пока войти сюда.
Судя по всему, едва закончив тренировку, Лиэ со всех ног помчалась прямо в лечебницу.
— Но важнее другое: я ведь заперла тебя в комнате, а ты опять умудрился сбежать? Леон?
В её голосе зазвучали колючие нотки, заставив меня растеряться, но тут учитель отодвинул ширму и шагнул к нам:
— Ха-а… Госпожа Лиэс. Мы не против ваших визитов, но не могли бы вы не отвлекать Леона?
— …Я и так знаю, — Лиэ обиженно надула губы и буркнула: — Знаю, каким великим делом занят Леон.
— Раз знаете, будьте добры вести себя тихо, чтобы не мешать ни Леону, ни пациентам…
Бросив напоследок эту просьбу, учитель вернулся на своё место.
«Спасибо вам огромное, учитель! Буду предан вам до гробовой доски».
Я принёс оставшийся позади свободный стул и поставил его рядом.
— Посиди пока здесь, Лиэ, пока мы не закончим.
— Угу.
Как только мы устроились, Ларитель привела следующего больного.
Каждый входивший вздрагивал от изумления, видя сидящую рядом дочь эрцгерцога, однако после моего исцеления люди один за другим кланялись и с благодарностью покидали лечебницу.
— Видеть, как мой суженый проявляет благородство и заслуживает людское восхищение — такое никогда не надоест, Ларитель.
— Согласна! Хотелось бы и мне однажды встретить такого же замечательного мужчину, как господин Леон у вас, юная госпожа!
— Хоть второго Леона и не сыскать, но ты непременно встретишь достойного спутника, Ларитель.
— Спасибо, юная госпожа!
Лиэ и Ларитель с умилёнными улыбками наблюдали за тем, как я врачую недуги, и то и дело одобрительно перешёптывались.
«Я вообще-то вам не цирковое представление…»
◇ ◇ ◇
Когда работа в лечебнице подошла к концу, на дворе уже близился вечер. От исцеления стольких людей навалилась усталость.
Теперь полагалось сменить одежду и присутствовать на семейной трапезе дома Винтриен. Разумеется, в качестве слуги Лиэ.
Вернувшись к себе, я переоделся в костюм дворецкого и зашагал к её покоям.
*Тук-тук.*
На мой стук из-за двери донёсся голос Лиэ:
— Входи.
Дверь со скрипом отворилась. Горничные хлопотали вокруг хозяйки, надевая на неё лёгкое платье.
— Все свободны, ступайте.
Повинуясь её слову, служанки поклонились и вышли. Я подошёл к Лиэ и помог застегнуть оставшиеся крючки на спине.
— Лиэ… Не могла бы ты не бросать переодевание, когда я вхожу?
— Не хочу.
— Ясно…
Порой случалось зайти в неподходящий момент, прямо посреди её переодевания. Всякий раз в таких случаях Лиэ замирала, отсылала всю прислугу прочь и ждала, пока я сам закончу её одевать.
Застегнув все крючки на прохладной спине и подняв молнию, я закончил поправлять платье.
Лиэ окинула меня взглядом в ростовом зеркале и заметила:
— Костюм дворецкого тебе к лицу.
— Рад, что тебе нравится.
Лиэ резко обернулась и крепко прижалась ко мне.
Уж не знаю почему, но ей явно нравился мой вид в этой ливрее: стоило мне её надеть, как Лиэ не упускала случая проявить нежность.
— Вот теперь порядок. Пошли.
— Идём.
Вдоволь наобнимавшись, она отстранилась и направилась к выходу, чтобы поужинать с семьёй, а я последовал за ней.
◇ ◇ ◇
Тихая трапеза нарушалась лишь мерным позвякиванием приборов. Но это вовсе не означало разлада между родными. Господин Спирдин и супруга эрцгерцога, госпожа Мейри Винтриен, жили душа в душу, а Лиэ была их единственной и драгоценной дочерью.
Я стоял позади Лиэ, выполняя обязанности слуги: убирал опустевшие тарелки и подавал чистые приборы.
Посреди ужина господин Спирдин бесшумно отложил приборы и заговорил:
— Лиэ. На днях поступило брачное предлож…
— Я откажусь.
— Что ж… понятно.
Вообще говоря, Лиэ давно достигла того возраста, когда положено обручиться или выйти замуж за отпрыска другого благородного рода. Однако она отметала любые предложения о замужестве и по-прежнему оставалась одна.
— А я хочу, чтобы Лиэ вышла за того, кого полюбит сама, — госпожа Мейри тоже осторожно опустила приборы и мягко улыбнулась.
— Спасибо, матушка.
Затем эрцгерцогиня взглянула на меня с лёгкой усмешкой.
Господин Спирдин тоже уставился на меня, но в его взгляде читалась какая-то необъяснимая ненависть… или даже жажда крови.
Я изо всех сил старался не встречаться с ним взглядом и смотрел в пустоту.
— Я выйду замуж только за любимого человека, отец. И ради него же поступлю в академию.
Академия — высшее учебное заведение империи Эран, куда принимали лишь совершеннолетних. В обучении не делалось различий по происхождению, поэтому туда стекались как аристократы, так и простолюдины. Хотя поговаривали, что между дворянами и простым людом там то и дело вспыхивали распри.
— Ладно. Если ты станешь столь достойной наследницей титула, что я не найду к чему придраться, тогда и слова против не скажу, — произнёс эрцгерцог и вновь посмотрел на меня так, будто готов был сожрать живьём.
«Только не смотри ему в глаза. Не смотри ему в глаза. Не смотри ему в глаза».
Глядя на нас, госпожа Мейри тихонько рассмеялась.
— Благодарю, отец. И ещё: отправляясь в академию, я хочу взять Леона с собой. Мой недуг ведь невозможно излечить до конца.
Брови господина Спирдина слегка сошлись на переносице, но затем он с обречённым видом произнёс:
— Хорошо. Отправлю его с тобой в качестве слуги.
— Спасибо.
«А как же моё мнение?..»
Впрочем, выбора всё равно не оставалось. Лиэ права: её болезнь нельзя излечить раз и навсегда.
— Леон, — негромко позвал господин Спирдин.
— Да, господин Спирдин.
— Поедешь в академию за Лиэс и будешь избавляться от всякого сброда, что станет к ней липнуть. Даже если этим сбродом окажется слуга.
От его слов повеяло неприкрытой жаждой убийства.
— Д-да, слушаюсь…
— Вот и славно.
После ужина мне не оставалось ничего иного, кроме как начать сборы к скорому поступлению в академию.