— Дорогой. Тебе так не по душе Леон?
Нарушив тишину в полумраке покоев, Мейри обратилась к Спирдину.
— Хм...
— Переживаешь, что Леон отнимает у тебя дочурку?
— Вовсе нет, это!..
Спирдин резко вскочил со стула, который был явно маловат для его богатырского сложения, но тут же шумно выдохнул и снова опустился на место.
— ...Хотя, похоже, ты права.
Мейри невольно улыбнулась. Ей было приятно видеть эту сторону Спирдина — доблестного правителя Севера, несокрушимого копья империи Эран и кошмара для магических зверей.
— Может, нам всё-таки стоило родить ещё одного ребёнка?
Спирдин лишь покачал головой на её шутливый тон:
— Твоё здоровье превыше всего.
От этих слов Мейри горько усмехнулась.
Её тело было слишком слабым, чтобы выносить ещё одно дитя.
Когда она рожала Лиэс, лекари в один голос твердили, что госпожа может погибнуть, и само её спасение тогда сочли чудом.
Разве мог он после такого просить её рожать снова?
— Да и наложницу ты так и не привёл.
— Довольно. Цветка, что расцвёл в моём сердце, мне одного вполне достаточно.
В этой простой фразе Мейри почувствовала всю глубину заботы и безграничной любви, которыми Спирдин её окружал.
— К тому же Лиэс безупречно подходит на роль следующего эрцгерцога, так что вопрос о наследнике меня ничуть не тревожит.
Спирдин не походил на спесивых лордов из прочих дворянских домов, свято убеждённых, будто во главе семьи непременно должен стоять мужчина. Он признавал лишь силу и способности, оставаясь непоколебимым сторонником меритократии.
Даже родись у Лиэс младший брат, с огромной долей вероятности титул всё равно достался бы ей.
— Значит, зять, принятый в наш род, тебя тоже устроит?
— ...Хм.
Мейри подошла ближе и опустилась на стул напротив Спирдина.
— Не знаю, пристало ли матери говорить подобное, но я была уверена, что Лиэс умрёт. И если бы она погибла, я бы последовала за ней.
— ...
Мейри со сдержанной нежностью посмотрела на помрачневшего Спирдина и неторопливо продолжила:
— Но когда нам сказали, что её спасёт ребёнок, переполненный жизненной энергией ян, в моём сердце затеплилась надежда. И этой надеждой стал представший перед нами Леон.
— ...Так и есть.
— Ты ведь не знаешь?
— Чего именно?
— Как Лиэс обрадовалась, когда ты велел ей больше не тревожиться.
— ...
Мейри прикрыла глаза, словно возвращаясь к тем далёким воспоминаниям:
— На самом деле этой девочке тоже было невыносимо страшно. Казалось, будто она смирилась с неизбежной гибелью, но как же отчаянно она ликовала, получив надежду на жизнь... Вспоминая её тогдашнее счастливое лицо... А уж когда она узнала, что Леон её ровесник, то обрадовалась ещё сильнее.
— ...Хм-м.
Поднявшись, Мейри подошла к Спирдину со спины и бережно опустила ладони на его широкие плечи.
— Сколько лет Леон без устали перенимал у Эрбона любые крупицы исцеляющей магии, лишь бы вытащить её с того света, — каким же великолепным он казался в глазах Лиэс? Вполне естественно, что она полюбила его всем сердцем.
— ...Я и сам это понимаю. Признаю: у мальчишки редкий талант и железное упорство.
— Вот видишь. Честно говоря, одного этого дара вполне достаточно, чтобы счесть его идеальной партией для Лиэс. Ты ведь не станешь спорить?
Если рассуждать начистоту, его способности и впрямь выходили за рамки разумного.
Умение излечивать не только открытые раны и внешние недуги, но и восстанавливать тело из самой глубины можно было без тени сомнения назвать божьим чудом. Исцеляющая магия Леона служила великой опорой для всего Скайфлу.
Прекрасно это осознавая, Спирдин сухо прокашлялся в кулак:
— Кхм... кхм.
— Тебе, как человеку, признающему лишь чистые заслуги, это должно быть очевидно даже лучше, чем мне.
В словах Мейри не крылось ни капли лжи.
Раз уж предстоит принять зятя в род, Леон подходит на эту роль куда лучше любого пустоголового аристократа.
— Ха-а... Знаю я всё, Мейри. Знаю. Просто как отец я не могу сдержать глупой и недостойной ревности.
— Я всё прекрасно понимаю. В этом нет ничего постыдного, ведь Лиэс — твоя единственная дочь. Да и отцом ты стал впервые.
— Да... спасибо тебе. Теперь на душе полегчало.
Спирдин с теплом сжал ладонь супруги.
— Вот и перестань из-за пустой ревности таскать эти бесконечные брачные предложения. Всё равно ведь отдашь её за него.
— Э... это!.. Ха-а... Ладно, я всё отменю.
— Вот и умница.
На этом их негромкая беседа подошла к концу, и спальня эрцгерцога погрузилась во мрак, вторя тихо опустившейся на замок ночи.
◇ ◇ ◇
— Отъезд через месяц... Что же будет с лечебницей? Неужели наставник останется там совсем один?..
Я сидел за столом, разбирая бумаги и готовясь к внезапному поступлению в столичную академию империи Эран.
Обычно перед зачислением кандидаты сдают суровые вступительные испытания, однако высокий статус эрцгерцогского рода позволил нам пройти по особой квоте безо всяких проблем.
Кроме того, дворянам в академии дозволялось брать с собой до двух слуг, причём эти слуги имели право посещать все лекции наравне со своими господами и простолюдинами.
— Кажется, ты весьма доволен, Леон.
— ...
— Не рад, что ли?
— Без ума от счастья, Лиэ.
Лиэ вальяжно сидела за чайным столиком в моей комнате и не спеша потягивала чёрный чай, который я только что для неё заварил.
В отличие от меня, вынужденного впопыхах собирать вещи и наводить порядок, все её сборы легли на плечи многочисленной прислуги, поэтому девушка выглядела совершенно безмятежной.
— Я слышала, в академии господам разрешают жить в одной комнате со своими слугами, — произнесла Лиэ, пристально глядя на меня поверх фарфоровой чашки.
«Так вот какова твоя истинная цель...»
Слуги действительно могли делить апартаменты с хозяевами.
Вот только Лиэ упустила одну немаловажную деталь: совместное проживание допускалось исключительно между лицами одного пола.
А значит, меня как парня благополучно поселят в общее общежитие для простолюдинов.
— Не хочешь со мной жить?
Стоило мне на мгновение замешкаться с ответом, как её голос мгновенно обрёл ледяные, пробирающие до самых костей нотки.
— Да я от предвкушения уже уснуть не могу, Лиэ.
— Хм-м.
Моя неприкрытая лесть пришлась ей по душе: Лиэ заметно оттаяла и молча продолжила пить чай.
Как же легко с ней сладить, когда знаешь нужные слова.
— В кулинарии ты совершенно зауряден, Леон, но вот чай завариваешь отменно.
— Любой научится делать это безупречно, если с малых лет заварит его пару тысяч раз, не находишь?
— Что ты сказал?
— Говорю, спасибо, что всегда пьёшь его с таким удовольствием, Лиэ.
Фух, едва не попался. Язык чуть было не ляпнул то, о чём следовало молчать.
Осушив чашку до самого донышка, Лиэ грациозно поднялась и без лишних церемоний завалилась на мою кровать.
— Можно я останусь у тебя на ночь? Мы так давно не спали вместе.
Если господин Спирдин узнает, что она ночевала в моей комнате, мне гарантированно не сносить головы. В детстве на это закрывали глаза, но недавно эрцгерцог недвусмысленно велел мне блюсти границы дозволенного.
Я и сам прекрасно понимал, как трепетно в знатных семьях оберегают невинность юных леди до венчания.
Заметив, как я замялся, мучительно подбирая слова, Лиэ самодовольно усмехнулась:
— Ладно тебе. Я уйду на рассвете, никто и не заметит.
— Ну... если так, то хорошо.
Я погасил все лампы в комнате и осторожно скользнул под одеяло рядом с Лиэ.
— От тебя всегда так тепло, Леон.
— От тебя тоже.
Мы лежали, деля тепло на двоих, и непередаваемый уют мягкой волной окутал всё тело.
Наверняка не я один ощущал это умиротворение.
Тонкий цветочный аромат Лиэ медленно наполнял постель, мягко рассеиваясь по комнате.
Стоило коснуться подушки, как глаза уже начали слипаться.
В детстве мы ведь всегда так засыпали. Когда меня мучили кошмары, Лиэ неизменно прижимала меня к себе, и стоило лишь оказаться в кольце её объятий, как любые дурные сны отступали, уступая место безмятежному покою.
— ...
— Надо же, уже вырубился. У тебя там вообще хоть что-то шевелится?..
Задумавшись, не стоит ли устроить проверку прямо сейчас, Лиэ потянулась было к поясу его брюк, но затем тяжело вздохнула и лишь заботливо отвела растрепавшиеся пряди со лба Леона.
Самый дорогой, самый любимый человек на всём белом свете.
Она с трепетом прижалась губами ко лбу юноши и тихо прошептала:
— Спокойной ночи, Леон. Я люблю тебя.
◇ ◇ ◇
— ...
Когда поутру я открыл глаза, Лиэ в комнате уже не было.
Она ускользнула на рассвете или даже раньше, оставив после себя лишь холодную, сиротливую пустоту на смятой простыне.
«Нужно поскорее собраться», — подумал я и принялся натягивать одежду.
Решив по-быстрому перекусить, я спустился на замковую кухню.
— Раньше всех на ногах, Леон.
Стоявший у разделочного стола повар, господин Джеро, тепло поприветствовал меня широкой улыбкой.
— Здравствуйте, господин Джеро. Доброе утро.
Схватив с деревянной доски ломоть свежего хлеба, я сунул его в рот и принялся торопливо жевать, запивая молоком прямо из глиняного кувшина.
— Да не спеши ты так, никто не отберёт.
*Глоть.*
— Всё в порядке. Мне так куда привычнее.
У знати дома Винтриен было принято неспешно встречать утро за трапезой в собственных покоях, не утруждая себя спуском в общую столовую.
— Ладно, я пойду, господин Джеро.
— Ступай-ступай, удачного дня.
Подхватив сервировочный столик с завтраком, приготовленным для юной госпожи, я направился прямиком к покоям Лиэ.
*Тук-тук.*
Я деликатно постучал в массивную дверь, и изнутри тотчас донёсся сонный, чуть хриплый голос:
— ...Входи.
Переступив порог, я с облегчением выдохнул: к счастью, на этот раз горничные уже успели помочь ей облачиться в утреннее платье.
— Доброе утро... Леон.
— Хорошо спалось, Лиэ?
— Угу...
Я осторожно подкатил столик ближе и расставил тарелки перед её креслом.
— На завтрак сэндвичи от господина Джеро.
— Угу...
— Начинай без меня, я пока принесу яблочную мяту.
— Угу...
По утрам Лиэ всегда была ужасно сонной и вялой. Впрочем, такой беззащитной она позволяла себе быть только со мной — перед слугами и семьёй она даже на рассвете держалась надменно, холодно и неприступно.
Глядя, как она крошечными кусочками пережёвывает хрустящий тост, я невольно сравнил её с запасливым хомяком, деловито грызущим запрятанный жёлудь.
В такие моменты она казалась на удивление милой.
Едва трапеза подошла к концу и посуда была убрана на нижнюю полку столика, Лиэ с нетерпением протянула:
— Быстрее.
— Да-да, иду.
Подойдя к её креслу, я послушно склонился над девушкой.
И коснулся поцелуем её влажных, мягких губ.
Вокруг нас тотчас закружились, взмывая в воздух, крошечные светящиеся хлопья тёплого золотистого света.
Смешиваясь, её холодная энергия инь и моя обжигающая ян вступали в резонанс, знаменуя начало целительного процесса.
Желая получить больше, Лиэ жадно обвила руками мою шею, притягивая ещё ближе.
Мягкое, густое тепло её тела заструилось по моим жилам, растекаясь по мышцам сладкой истомой.
Когда я впервые коснулся её много лет назад, её кожа напоминала чистый лёд, но теперь недуг практически отступил.
Она без труда справлялась с повседневными делами и даже выдерживала изнурительные тренировки с мечом.
По правде говоря, её состояние улучшилось настолько, что в столь частых сеансах больше не было никакой нужды.
«Что будет, если я скажу Лиэ, что в исцелении больше нет необходимости?..»
— Лиэ.
— М-м?
— Думаю, на сегодня с лечением можно закончить.
— Что ты сказал?
В то же мгновение воздух вокруг нас словно обратился в ледяную крошку, а температура в комнате резко рухнула ниже нуля.
Вот видите? Так я и знал.
Впредь не стоит проявлять храбрость там, где это совершенно бесполезно.