Архимаг Кристоф направил свою ману в руну прорицания, протянувшись сквозь миры, чтобы взглянуть на свой прежний дом. Он не сожалел о том, что сбежал, но всё же очень хотел когда-нибудь вернуться. Хотя жить здесь было вполне возможно, изумрудно-зелёное небо уже начинало действовать ему на нервы, не говоря уж обо всех этих странных парящих глазах. Какими бы дружелюбными и ласковыми они ни были, всё равно выглядели жутковато. К тому же, как бы сильно он ни любил своих детей, домашнее обучение уже начинало ему надоедать. Он очень скучал по тем часам покоя, которые давал обычный школьный день, и наверняка Существо уже успела заскучать и ушла.
Его прорицание довольно легко нашло город Глиммерхоум, но все, что там было, превратилось в руины. Похоже, едва ли какая-то часть города осталась нетронутой, а прорицание показало полное отсутствие людей. Он увеличил масштаб, но все остальные города, которые он нашел, были в таком же плачевном состоянии. В панике он просканировал весь континент, а затем и весь мир. Не осталось ни одного человека. Что ж... Вот тебе и возвращение домой. Какой идиот настолько разозлил Существо, что она уничтожила всю цивилизацию, ради всего святого? Теперь он был по-настоящему рад, что забрал семью и сбежал.
Его размышления прервал стук во входную дверь. Он успел спуститься на полпути по лестнице, прежде чем вспомнил, что перенёс дом в совершенно другое измерение — такое, в котором не было никакой разумной жизни. Кто вообще мог стучать? На короткий миг его охватила паника: неужели Существо последовала за ним? Но если бы это было так, она, скорее всего, не стала бы утруждать себя вежливостью. Может, один из парящих глаз врезался в дверь, а он принял это за стук?
С тревогой он услышал, как открывается дверь. Это не могла быть жена — у нее хватило бы ума не делать глупостей. Наверняка кто-то из детей. Он в отчаянии бросился вниз по лестнице, но снова остановился, когда раздался крик: «Пап, тут продавец рыбы ходит по домам. Нам нужна рыба?»
Кери погладила глазное яблоко, нежно проводя рукой по склере. Оно было больше всей её головы и просто плавало вокруг неё. Если она слишком долго не обращала на него внимания, оно начинало мягко тыкаться в неё. «Ну надо же, какая же ты у нас требовательная малютка», промурлыкала она.
Джилл тоже гладила одно из них, куда осторожнее. «Почему глазные яблоки? Почему дружелюбные глазные яблоки? В смысле, это так в духе Ани, но всё же... Как вообще может существовать нечто подобное? Как оно ест, дышит или размножается?»
«Это другой мир», пожала плечами Кери. «Наш здравый смысл здесь может не работать.»
«Ого. Должно быть, Аня постоянно так себя чувствует. Пожалуй, я была к ней немного несправедлива».
«Правда? А мне казалось, ты очень хорошо её понимаешь.»
«Как я уже упоминала, люди не произносят вслух всё, о чём думают, и поверь мне, когда я говорю, что думала я действительно очень грубые вещи.»
Кери посмотрела на упомянутую выше Аню, которая с неослабевающим вниманием наблюдала за хозяйкой заведения — крупной, дружелюбной и деловой женщиной по имени Сара. Та готовила коктейли, не забывая даже про крошечные декоративные зонтики. Было странно, как жизнь, казалось, просто продолжалась. Рыбаки снова вышли в море и начали возвращаться с уловом, в котором было куда больше усов, чем здравого смысла. Дети, больше не способные тыкать в бесконечную Пустоту, теперь тыкали в парящие глазные яблоки. Вдалеке Кери видела пару мужчин, оценивающих трёхметровый прозрачный синий кристалл в качестве строительного материала: местная растительность уже была признана недостаточно прочной для строительства домов или лодок.
Надо признать, первый день прошел в суматохе, криках и полной неразберихе — толком ничего сделать не удавалось, — но потом все успокоились. Тот факт, что они оказались в другой вселенной, вовсе не отменял потребности в еде — как бы там ни обстояли дела с местной фауной. Как ни странно, никто не пытался их есть, хотя в этом был свой резон: мало кому понравится, когда еда смотрит на тебя в ответ; и если рыбе еще можно отрубить голову, то здесь такой номер не проходил. А может, люди считали этих существ родичами того самого “глаза в небе” и не хотели рисковать, навлекая на себя его гнев.
Джилл задумалась, не стоит ли признаться бедным жителям деревни, что виной всему, вероятно, был её отряд, но решила этого не делать: с этой информацией всё равно ничего нельзя было поделать, кроме как накричать на неё. Пользы это никому бы не принесло. К тому же, хотя она была почти уверена, что так или иначе виновата Аня, реальных доказательств у неё не было. Нет смысла брать на себя вину, не имея доказательств. Вполне возможно, что это было просто совпадение.
Эту цепочку мыслей прервал человек в дорогих одеяниях, совершенно не вписывавшийся в облик деревни, где одежда в основном была дешёвой и практичной. Он шёл вдоль пляжа — или, по крайней мере, вдоль полосы земли, соединявшей сушу с морем. В представлении Джилл пляжи обычно состояли из песка или гальки, но если бы кто-нибудь назвал пляж этого нового мира «золотым», это было бы не метафорой. Некоторые жители деревни откололи несколько кусочков, пошутили о том, какие они теперь богатые, а затем попытались купить на них выпивку. Сара ударила их по лицу — по-дружески, но весьма решительно.
Незнакомец в плаще с интересом осматривал деревню, но, когда его взгляд встретился со взглядом Джилл, он тут же свернул в её сторону. «Эй, Аня, — позвала Джилл, — похоже, у нас могут быть неприятности».
Аня подошла, выглядя разочарованной тем, что теперь пропустит то, что Сара собиралась сделать с ананасом. Кери всматривалась в сторону пляжа. «Это ведь Кристоф?»
«Тебе придётся уточнить. Это кто-то, кого я должна знать?»
«Знаменитый архимаг? Из Глиммерхоума, как и ты? Как вообще может быть кто-то из Глиммерхоума, кто его не знает?»
«А, этот Кристоф. Да, я о нём слышала, но не то чтобы когда-нибудь его видела. По роду своей работы я больше имела дело с людьми, которые не состояли в счастливом браке.»
«А, ну да, справедливо. Как думаешь, чего он хочет?»
«Понятия не имею. Придётся подождать и посмотреть. А как он вообще сюда попал? Он тоже был в деревне?»
Ему потребовалось несколько минут, чтобы добраться до них: ему пришлось обойти всё здание и войти через парадную дверь, чтобы попасть на веранду. Ожидание было несколько неловким. Они знали, что он их видит, а он знал, что они его видят, так что должны ли они подойти к краю веранды и окликнуть его? Сами спрыгнуть вниз? Выйти ему навстречу и пройти часть пути? Просто сидеть неподвижно казалось каким-то невежливым, но ведь это именно он направлялся к ним, так что, предположительно, инициатива была за ним. В таких ситуациях Аня обычно сетовала на то, насколько сложным было социальное взаимодействие.
«Ну так, не хотите объясниться?» спросил он, едва ступив на веранду гостиницы, всё ещё тяжело дыша после быстрой ходьбы.
«Эм… Объяснить что?»
«Не надо со мной играть. Вы явно к этому причастны. Как эта деревня здесь оказалась?»
«Почему вы решили, что мы имеем к этому какое-то отношение? Это мог быть кто угодно. И вообще, как вы сюда попали?»
«Пф. Я узнаю главных героев, когда их вижу. Возможно, у вас нет дурацких причёсок или нелепых мечей, которые больше вас самих, зато с совершенно бессмысленными нарядами вы справились идеально.»
«Что? Это… это… тканизм! Нельзя судить о человеке по тому, во что он одет!»
«Я сужу о тебе по тому, во что ты не одета, девочка. А вон там ещё она, на которой столько чёрного кружева, что его хватило бы, чтобы придавить слона, и при этом она каким-то образом всё ещё нормально ходит: А потом есть третья участница, которая, похоже, решила, что противопоставленные большие пальцы переоценены. Вы все трое совершенно непрактичны.»
«Послушайте, мы правда мало что знаем», настаивала Джилл. «Мы совершенно невинно пили чай в этой гостинице, когда кто-то телепортировал всю деревню в Пустоту. Мы понятия не имеем, кто это сделал и зачем, если не считать того, что один из рыбаков что-то упоминал о големах, и выбраться обратно нам удалось лишь благодаря Ане, вот ей.»
Аня радостно помахала рукой, и Кристоф посмотрел на неё. Не оценил её одежду, не бросил взгляд на лицо — а по-настоящему посмотрел на неё. Он увидел её такой, какая она была. Он закричал и потерял сознание.
«Ну, это было странно,» заметила Джилл, тыкая носком ноги в распростёртое тело Кристофа. «И зачем он это сделал?»
Джилл сидела в гостиной особняка Кристофа, выглядя невероятно виноватой. Пара крепких рыбаков помогла им отнести сюда его потерявшее сознание тело, и, что удивительно, оказалось, что особняк находится совсем недалеко от деревни. Аня могла бы просто сама отнести его или спрятать в каком-нибудь кармане, но, хотя Джилл ничего не имела против того, чтобы позволять ей делать так с домами, обращаться подобным образом с настоящим человеком почему-то казалось неправильным.
За ним ухаживала его жена, красавица по имени Элис, и вскоре он пришёл в себя. Им удалось дать немного более подробное объяснение произошедших в их родном мире событий, и за всё это время он ни разу не закричал и не потерял сознание. Затем он ненадолго заперся в кабинете, чтобы провести ещё немного прорицаний. После этого он снова вышел, сердито заявил, что во всём виновата Джилл, и рассказал всем историю погибшего континента Фу.
Значит... Аня была тут совершенно ни при чем. Это Джилл устроила апокалипсис, вызванный големами, и уничтожила всё человечество на планете. А Аню изгнали лишь потому, что она была единственной, кто мог их остановить. Что ж... ситуация паршивая, но она не могла заставить себя чувствовать сильную вину. Должна же была быть какая-то инструкция, или огромные предупреждающие знаки, или что-то в этом роде. Такое могло случиться с кем угодно. В конце концов, правилам обращения с големами в школе не учили. Но это означало, что возвращаться домой нет никакого смысла. С помощью Кристофа найти нужную вселенную оказалось нетрудно, однако, учитывая, что родной мир был наводнен големами, жаждущими уничтожить всё разумное, нынешнее место казалось куда более подходящим для жизни — пусть даже здесь и летали повсюду глазные яблоки.
«И... что теперь?»
Это спросила Кери, но именно об этом думали они все. Деревне придётся стать полностью самодостаточной, прежде чем закончатся имеющиеся запасы, и подготовиться к будущему, в котором они будут единственными разумными обитателями планеты. Присутствие Кристофа должно было помочь, ведь он мог внести в их усилия значительную долю своей магии. Это действительно было невероятным совпадением — что он оказался здесь, причём именно в том мире, который Аня нашла для них.
Элис выглядела слегка озадаченной, поскольку ответ казался ей очевидным, и она не понимала, почему никто больше о нём не говорит. «Раз Аня так легко может перемещаться между мирами, почему бы не попросить её вернуться в наш прежний мир и принести семена, инструменты и, возможно, какой-нибудь домашний скот, если там ещё что-то осталось в живых? Или найти мир, где живут существа, похожие на людей, и которые не будут против принять беженцев?»
Кристоф отшатнулся при мысли о том, чтобы просить об одолжении Существо, но Аня оживилась. «О, точно. Я вполне могу это сделать. Или могу просто избавиться от всех големов.»