Далеко под песками пустыни, в толще породы, спала стела из золотистого металла. Некогда она возвышалась над барханами на десятки метров, но земля сместилась, и время её занесло. На отполированной грани была карта чужого звёздного неба: созвездия смещены, связи перепутаны, в ровных рядах тлели крошечные огни. Некоторые уже погасли. Ещё одна точка дрогнула и начала мерцать.
Далеко на юге, у края жарких ветров, древняя белокаменная башня стояла в одиночестве. Старец в ней медитировал так давно, что пыль научилась обходить его полукругом. Он не открывал глаз целую эпоху — но сегодня открыл. Вдохнул и шепнул:
— Судьба собирает долги.
И снова погрузился в тишину.
В Красных Горах, в сердце Секты Багрового Дракона, ночь разорвал рёв: птицы сорвались с насестов, собаки завыли, двое стариков не дожили до рассвета. Пополз слух: проснулся хранитель, Великий Багровый Дракон. Но ещё до рассвета слух подняли на смех.
Знамения прокатились по всем землям: одни — тихие, другие — явные. Но одно знамение оказалось иным. После него мир уже не вернулся к прежнему течению.
Год 2960 до Великого Греха. Столица одного из государств. На освящение собора прибыл Кардинал Священной Церкви Человечества Григорий XIX. Вечер застал его в королевской резиденции. Почти двух метров ростом, чуть полноватый, с кротким лицом, он вышел на балкон — подышать свежим воздухом и полюбоваться чистым небом. Красная сутана туго облегала его грудь. В это же время за тысячи миль точка на стеле всё мигала, но вдруг огонёк погас — воздух дрогнул. Небо пошло кругами. По звёздному своду побежала рябь, словно по воде от брошенного камня. Эпицентр явления висел прямо над площадью. Кардинал побледнел и испуганно прошептал:
— Нет… Не сейчас…
Кардинал схватился за голову. Он отшатнулся от перил балкона и поспешил в покои. Комната встретила пустотой.
— Где слуги? Где охрана?
На голос Кардинала сбежались.
— Ваше преосвященство, что-то случилось?
Кардинал ходил кругами и бормотал себе под нос — слишком тихо, чтобы слуги могли разобрать слова:
— Волны по небу... волны по небу... и демоны…
Кардинал сжал челюсти. Слова пророка, которые он знал с юности, сами поднялись в памяти: Разойдутся волны по небесному своду... Придут не рождённые в этом мире… Демоны. Конец эпохи… Кара за грехи… Покайтесь, дети — или сгорите. Наконец он остановился. Страх как будто отступил, осталась только уверенность:
— Готовьте эскорт. И экстренный телепорт. Сейчас же! В Святой Град!
Через десять минут под сводами зала на каменном полу светился магический круг со сложными узорами. В центре стояли Кардинал, монах в белой рясе с капюшоном — лицо скрыто тенями — и кольцом десять бойцов личной стражи. Копья подняты, щиты наготове. Вторым кольцом — тридцать магов в чёрных рясах.
Их голоса сплелись в тягучий напев. Воздух загустел. Когда напев стих, маги как один подняли короткие ритуальные ножи. Один из них дрогнул, его рука дёрнулась. Он осел на колени, но продолжал шептать сквозь стиснутые зубы. Глаза Кардинала уставились на него. Отказаться — навлечь беду хуже смерти. Лезвия блеснули — кровь потекла, жадно впитываясь в узоры пентаграммы. Глаза магов начали стекленеть, вокруг них забурлил едва заметный чёрный дым. Затем — вспышка. Свет ударил в глаза, и двенадцать фигур в центре разом исчезли.
Тишина рухнула на зал. Остался только запах металла, масла, крови — и странные завихрения едва заметного чёрного дыма.
Под песком, в неподвижной темноте, стела будто прислушалась — и снова застыла, с пустым местом там, где недавно мигал слабый огонёк.
На другом краю континента, в шахте, где каждый вечер меняли свечи, никто не заметил, как одна из них дрогнула и погасла раньше срока. Тьма стала плотнее.
Прошло 8 лет.