Синдзи надел комбинезон, который кто-то любезно бросил в контактную капсулу. Выйдя наружу, он удивился толпе, заполнившей палубу и лес вокруг Клетки №2.
— Почему здесь столько людей? — спросил он.
Экипаж только что удержал S²-двигатель Евы-01 от окончательного перехода в иное измерение. Они вернулись в ангар — в крыше которого зияла огромная дыра, образовавшаяся после пробуждения «Супер-Евы», — чтобы увидеть Синдзи.
Собрались не только члены команды, обслуживающие капсулу. Никто не верил, что внутри Евы можно восстановить живого человека, но слухи распространились быстро. Разумеется, людям было любопытно взглянуть на это своими глазами.
Гадая, что же за чудо свершилось, сотрудники со всего штаба устремились к ограждению. Они отбивали ритм в такт сердцебиению Евы: кто-то колотил ладонями по перилам, кто-то топал ногами по настилу. Царившее вокруг оживление и шум напоминали настоящий праздник.
Но стоило Синдзи ступить на палубу, как тут же произошло первая неприятность
По привычке Синдзи поднял руку, чтобы снять забрало, которого на нём даже не было.
Толпа радостно и удивленно зашумела. Синдзи обернулся и ахнул.
Позади него — родная и одновременно чужая — Ева-01 с точностью повторила его движение и одним взмахом смяла один из боковых фиксаторов клетки.
«Супер-Ева!» — изумленно произнес Синдзи.
Металл взвизгнул, когда стальной каркас фиксатора разлетелся на куски.
Крупный осколок ударился о палубу рядом с Синдзи и отскочил в сторону.
Синдзи по-прежнему был синхронизирован с Евой, хотя и покинул контактную капсулу.
Радостные возгласы сменились паническими криками.
Синдзи съежился, прижимая руку к груди, и тут же заметил еще одну странность.
«У него нет сердца», — сказал Тодзи Рэй Труа.
Отвезя сестру домой, он сразу же вернулся в штаб-квартиру NERV. Конечно, он уже помог вернуть Синдзи к жизни, но всё прошло не совсем гладко, и он хотел продолжать участвовать в происходящем.
Поскольку Майя была всецело занята перенастройкой Супер-Евы, вместо неё проверить Аянами Труа отправился Тодзи.
Рей Труа всё ещё находился под подозрением в том, что заставила Рей Катр впасть в безумие.
Допросы, проведенные как сотрудниками разведки, так и службой безопасности, дали мало ответов; в данный момент она находилась под круглосуточным наблюдением в диспетчерской лаборатории, в ведении научного отдела.
Рей Труа сказала, что не знает, где находится Рей Катр, и что — за исключением того единственного краткого контакта — её ментальная связь с другими Аянами оставалась разорванной, по крайней мере насколько она могла судить. Она сидела на складном металлическом стуле, и выражение её лица оставалось таким же непроницаемым, как всегда. Тодзи не мог понять, испытывает ли она боль или с ней всё в порядке.
Глядел на её невозмутимое лицо. Могла бы хоть попытаться моргнуть.
Словно по команде, её длинные ресницы шевельнулись, и веки на мгновение прикрыли её рубиново-красные глаза.
«У него нет сердца, — сказала она, — но он всё ещё жив?»
— Ага. И кровь у него всё ещё бежит по жилам. Тук, — Тодзи изобразил стук бьющегося сердца.
«Тук», — губы Аянами Труа едва шевельнулись, когда она повторила это слово, словно пробуя его на вкус.
И вот что еще: у Супер-Евы теперь есть сердце — или нечто на него похожее. Двигатель S² претерпел трансформацию.
— Супер-Ева?
— Ага. Супер-Ева.
В столовой Аска преградила путь Мае. «Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что Синдзи и его Ева — это одно целое?»
«Именно это я и имею в виду. Если говорить о физической стороне дела, то это именно так». Мая убрала сэндвич с подноса в бумажный пакет. Похоже, разговор был окончен: она развернулась и собралась уходить.
— Эй! — возмутилась Аска. — Погоди-ка минутку!
Аска сунула свой поднос вместе с обедом в руки оказавшемуся рядом работнику.
Аска бодро зашагала следом за Мае; её взгляд был на одном уровне с вихром на затылке женщины. Когда же я успела перерасти Маю?
Она пыталась осмыслить слова Мае. Ева — это Ева, а Синдзи — это Синдзи. Они не одно целое. Может быть, она имеет в виду...
— Синдзи был рожден из Евы?
«Возможно, дело отчасти и в этом», — ответила Мая, не останавливаясь.
— У Синдзи и Евы одно сердце на двоих?
— Может быть.
Да ладно тебе!
Асука решила кое-что сказать — даже если сама еще не была до конца готова это услышать. Она собралась с духом.
— Ладно, значит, этому маменькиному сынку приснилось, что его... мама... исчезла.
Что это означало для происхождения и будущего её собственной Евы?
Иногда, находясь в Еве-02, она ощущала присутствие, отличное от неё самой и обладающее собственной волей.
Может ли это присутствие быть моей…
Внезапно сработала сигнализация, и завращались проблесковые маячки. Все бросились бежать.
Из динамиков раздался синтезированный голос Маги. <<Все секторы переходят в режим полной изоляции. Это не учебная тревога.>>
Однако Маги не назвали причину блокировки или категорию тревоги.
<<Это сообщение будет повторяться. Все сектора...>> С глухим механическим гулом стены из высокопрочной стали начали перекрывать отсеки штаба.
«Не может быть!» — Мая бросилась к лифтовому холлу, прокладывая себе путь сквозь толпу.
Аска побежала за ней.
«Извини, — сказала Мая, — но следующий, кто выйдет, отправится прямиком во второй ангар!»
В кармане её лабораторного халата зазвонил телефон.
<<Шеф Ибуки! У Супер-Евы внезапно возникла нестабильность на квантовом уровне! Показания приборов свидетельствуют о том, что её структура всё сильнее искажается, и...>> — вот что стало причиной тревоги. Мая перебила: «Где Синдзи?»
<<Он... Ну, пока мы не смотрели, он...>> — Найдите его! Он не должен отходить от Евы.
Вместе они — одно целое, — повторяла про себя Аска. Ответ на её вопрос находился прямо перед ней — происходил здесь и сейчас.
— Тебе нужно войти в Еву-02, — сказала Мая.
— Разве мне не стоит помочь с поисками Синдзи?
— В твои обязанности входит и то, чтобы после всего этого у нас сохранилась Ева. К тому же, если Супер-Ева самоуничтожится и расколет главный японский остров надвое, ты, возможно, уцелеешь внутри Евы-02.
— Всё настолько серьёзно?
— Возможно, до всего этого внутри Евы-01 уже кто-то был — некое присутствие. И если Синдзи взял на себя эту роль, оставаясь при этом человеком, отдельным от Евы, то он ведет двойное существование.
Подошел лифт, и на табло над дверями высветилось: «Напрямик к клетке №2».
Когда двери открылись, Мая шагнула внутрь, а следом за ней тут же хлынула толпа людей с пропусками того же цвета, что и у неё, — и Аска упустила её из виду.
Командный центр получил доклад с Клетки №2, и технические специалисты приступили к рассмотрению наихудшего сценария — полного отказа сердца Супер-Евы или же выхода из строя межпространственного окна.
— Что они имеют в виду, говоря, что существование Супер-Евы и Синдзи ослабевает? — спросил Аоба.
«Объяснениями займемся позже! — крикнула Мисато. — Сообщите японскому правительству, что мы откладываем возвращение эвакуированных. Нам нужно понять, насколько мы способны смягчить последствия наихудшего сценария. Хочу услышать мнение каждого».
<<Клетка №2 — командному пункту. Шеф Ибуки только что прибыл.>> «Где Аска?»
<<Это Аска. Я у своей ячейки>>. Она говорила, перекрывая шорох одежды и звук сброса давления в контактном комбинезоне.
Монитор состояния Евы-02 переключился в режим ожидания.
«Единица-02, — сказала Мисато, — я отправляю тебя в Токио-3. Защищай город своим А.Т. полем».
<<С ума сойти... Мисато, где Синдзи?>> «Мы его найдем».
<<По крайней мере, отправь Рей наверх в Еве-0>>. Аска подумывала воспользоваться этим кризисом, чтобы вызволить Рей Труа из-под ареста, но Мисато уже приняла именно такое решение.
— Рей... Труа всё ещё в диспетчерской лаборатории? — спросила Мисато.
— Насчет этого, — ответил один из людей Аобы, техник с нижней палубы. — В лабораторию явился человек с пропуском для посетителей и обратился с просьбой...
Внешний контур штаб-квартиры Nerv JPN образовывал массивное кольцо. На крыше здания — так называемой «Большой палубе» — располагалось несколько бронированных сооружений, установленных на рельсах; их можно было перемещать по мере необходимости. В одном из таких сооружений, находившемся в тот момент с юго-западной стороны, располагался целый комплекс антенных вышек. По служебной лестнице одной из крайних вышек карабкалась маленькая белая фигура. Это был Синдзи в больничном халате.
— Да уж, они все на взводе.
Сквозь легкий ветерок звуки сирен перекликались между постройками и горами вдоль внутреннего края кальдеры.
Как ни странно, чем безнадёжнее казалась ситуация, тем больше красоты человек мог найти в обыденном. Вот и сейчас Синдзи подумал, что ветер — приятный.
Как всё до этого дошло? — он задавался вопросом.
В его груди, там, где должно было быть сердце, не было ничего.
Там по-прежнему брали начало его артерии и там же заканчивались вены. Его кровеносные сосуды, нервы и прочие ткани — всё это сходило на нет у границы пустоты.
Физик-теоретик, с которым Синдзи прежде не встречался, — судя по всему, доцент колледжа, где училась Аоба, хотя Синдзи всё равно счел этого человека подозрительным, — объяснил это так: пустота, которую не мог зафиксировать ни один сканер, была напрямую связана с Евангелионом Синдзи, и благодаря этой связи они делили одно сердце на двоих.
В этом не было никакого смысла.
Ученые открыли новую тайну вселенной внутри тела Синдзи, но он никогда ее не искал и не хотел.
Синдзи казалось, будто Ева-01 украла его сердце.
С другой стороны, после того как меня «родила» Ева, я всё ещё я?
Стоило ему начать рассуждать в таком ключе, как он усомнился: а был ли он вообще самим собой после битвы с Зеруилом три года назад — той самой, когда уровень синхронизации взлетел настолько, что он утратил физическую форму и слился с LCL.
Он покачал головой, пытаясь прояснить мысли. «Мне говорят, что я не просто связан с Евой — мы полностью слились на квантовом уровне».
Он не хотел разговаривать сам с собой. Он заметил, как Тодзи и Рей Труа поднимаются следом за ним по металлической лестнице.
«Если они в такой панике, — добавил он, — значит, это, должно быть, правда».
Вторая клетка располагалась на одиннадцать часов от внешнего кольца штаба. Частично разрушенная крыша клетки начала смещаться по часовой стрелке, а соседнее зенитное сооружение сдвинулось следом, чтобы закрыть образовавшийся проем.
Кто-то, должно быть, решил, что именно этот модуль послужит лучшим барьером на случай самоликвидации Супер Евы.
По мере того как конструкция занимала рабочее положение, она начала сбрасывать на Главную палубу сетчатые тележки с герметичными и ударопрочными контейнерами для управляемых ракет. Тем временем гремели её орудия, выпуская боеприпасы в пустое небо — так она избавлялась от всего взрывоопасного.
Тодзи рефлекторно закрыл уши руками. «Что будет, если отойти от Супер-Евы?» — крикнул он.
— Ситуация становится нестабильной — нет, погоди, слово, которое использовала Мая, — „неопределенной“.
— А? Я тебя не слышу!
— Существование Евы под угрозой! — крикнул Синдзи. — Она исчезнет!
Но Тодзи знал, что Ева не просто исчезнет. Двигатель S² — или сердце, или что бы то ни было такое, в создании чего он сам помогал, — будет высвобождено. Тодзи не знал наверняка, что именно произойдет, но на ум приходило несколько ужасных сценариев.
— Но это же... — сказал Тодзи. — Ты же знаешь...
Ему потребовалось мгновение, чтобы тщательно подобрать слова. На Главной палубе воцарилась неестественная тишина, когда зенитный модуль замер на рельсах и на миг прекратил стрельбу
Крыша второй клетки не закрылась до конца, но сама конструкция замерла.
Что-то его остановило.
Из клетки высунулась рука.
От колес на путях летели искры, а многотонный зенитный модуль содрогался и стонал, когда его сдвигали в сторону.
Смахнув непрошеного гостя, рука ухватилась за поручень. Мышцы руки напряглись и вздулись, и по зданию прокатился гул, когда Ева подтянула остальное тело.
Супер-Ева взмыла в воздух, сделав сальто перед приземлением. Земля содрогнулась, и Ева принялась крушить зенитную конструкцию кулаками.
Модуль возобновил огонь оставшимися боеприпасами, но Супер-Ева непреднамеренно оказалась прямо на линии его обстрела. Снаряды разрывались, ударяясь о корпус Евы, и осыпали Главную палубу бесчисленными осколками, которые рикошетили вплоть до самого Токио-3
— Прекратить огонь! — крикнула Мисато. — Хватит сбрасывать боеприпасы! Немедленно прекратить!
Техники поспешно отключили орудия модуля.
— Шеф Ибуки, что происходит?
Барабанная дробь ударов Супер-Евы, крушащей бронированную конструкцию, доносилась до самого командного центра.
<<Как и докладывала Аска, Ева развернула А.Т. Поле точно по форме своего тела. Согласно нашим лучшим теориям, А.Т. Поле — это сосуд для сознательного существования. Если это правда, то мы видим идеализированную версию...>>
— Я не об этом спрашиваю!
Зенитный модуль продолжал получать повреждения, но пока что конструкция держалась.
Супер-Ева атаковала хаотично, и удары не были сосредоточены в одной точке.
Любой наблюдатель мог легко понять... что Ева в замешательстве.
— Я ничего не понимаю! — закричал Синдзи, пока на заднем плане буйствовала Супер-Ева. — Я просто хочу уйти... кем бы я ни был!
— Ты правда так думаешь? — спросила Труа. Далёкий грохот ударов подчеркнул её вопрос. — Ева-01, — начала она и тут же поправилась: — Супер-Ева в замешательстве.
— Она ведь должна делать то, что я ей говорю, верно? Я заставил её прийти силой мысли!
— Ты ошибаешься, — твердо сказала Труа. — Ева не принадлежит тебе, она — это другой ты. Это тот ты, который не хочет умирать и не хочет исчезать.
С очередным громким рокотом огромная тень пронеслась над башней и закрыла солнце.
Слова Аянами разозлили Синдзи, и Супер-Ева отреагировала на это: она оттолкнулась от Главной палубы и прыгнула к башне. Попутный поток ветра едва не унёс Аянами, поэтому она, Синдзи и Тодзи вцепились в поручни, пока земля дрожала, на мгновение оторвав их ноги от ступеней.
Стоя позади Тодзи, Аянами произнесла: «Не убегай от этого. Прими то, что Ева — это тоже ты. Ты не можешь сдаться, — настаивала она. — Ведь именно ты создал этот мир три года назад».
Прежде чем Синдзи успел это осознать, Супер-Ева уже тянулась к Аянами с противоположной стороны башни. Это действие было импульсом — подсознательным проявлением возмущения Синдзи из-за того, что ему навязали правду.
Каждый человек время от времени чувствует этот импульс — гнев, за которым следует агрессия. Большинство людей способны контролировать или перенаправлять стремление к насилию. Но для них двоих этот импульс материализовался в виде бронированного гиганта.
Тодзи встал прямо перед Аянами.
Пальцы Евы замерли в воздухе вокруг них двоих, словно наткнувшись на большую невидимую сферу.
Если Супер-Ева была проявлением ярости Синдзи, то эта сфера была его прошлой травмой — и его неспособностью когда-либо снова причинить вред Тодзи.
Последние три года Тодзи знал о чувстве вины Синдзи из-за того, что Ева-01 однажды раздавила его в своих тисках. И хотя он ожидал такого исхода, подставиться под удар всё равно было огромным риском.
Тодзи тяжело опустился, когда ужас наконец отступил. — Я думал, что прямо тут обоссусь, — выдохнул он.
Аянами попыталась поддержать Тодзи сзади, но он оказался слишком тяжёлым для неё, и они оба повалились в кучу.
Гнев Синдзи мгновенно утих. Он сжался и спрятал лицо в ладонях, осознав, что чуть было не совершил. Его переполняли отвращение к себе и ужас. И неважно, что сейчас они были в безопасности. Он едва не убил Аянами и Тодзи.
— Ты хотел увести Супер-Еву туда, где никого нет вокруг, верно? — спросила Аянами.
Синдзи всё ещё сидел, опустив голову. — Икари-кун, — позвала она. — Попробуй сделать то же, что делаю я.
Её предложение было настолько неожиданным, что Синдзи никак не мог понять, что она имеет в виду.
— Подражай мне, — сказала она. — Делай то, что делаю я.
Синдзи всё ещё ничего не понимал.
Почесав затылок, Тодзи предложил: «Аянами думает, что сможет помочь тебе ужиться с Супер-Евой. Она предлагает научить тебя. Что тебе терять, Синдзи? Попробуй».
Полон сомнений, Синдзи посмотрел на Аянами. Она кивнула.
Сама Аянами не думала о своём предложении как об «обучении». Это слово просто не приходило ей в голову. Раньше ей никогда не приходилось действовать по такой схеме — совершать поступки, набираться опыта, а затем передавать свои знания другим.
— Что тебе нужно сделать... это признать, что вне тебя существует ещё один ты, — объяснила Аянами.
— А? — глаза Синдзи припухли от слёз.
Аянами на мгновение задумалась. Как бы к этому подошёл кто-то другой? «Аска бы сказала что-то вроде: "Я профи в том, как уживаться со своими двойниками"».
— А... — Она говорила о ментальной связи, которое связывало четырёх Аянами. Хотя в данный момент... — Но ведь ваша связь разорвана, — выпалил он. — Ты не профи.
Затем Синдзи замолчал, потому что Аянами слабо улыбнулась, напомнив ему о том присутствии, которое он когда-то ощущал внутри своей Евы. С годами она всё чаще производила на него такое впечатление, и он не знал, как на это реагировать.
Казалось неправильным приравнивать этих двух женщин.
— Тодзи, прости меня, — сказал Синдзи, не в силах встретиться взглядом с другом.
Но Тодзи, очевидно, тоже чувствовал себя неловко и наотрез отказался использовать вину Синдзи против него. «Всё в порядке, — ответил Тодзи. — Аянами-сенсей, не могли бы вы продолжить свой урок?»
— Повторяй за мной, — произнесла она. — Икари-человек может видеть Икари-Еву.
Она сделала паузу, и он повторил эти слова, напоминая ученика на уроке иностранного языка.
— Я-человек могу видеть... меня-Еву.
— Глаза Икари-куна-Евы смотрят на Икари-куна-человека.
— Глаза меня-Евы... смотрят на меня-человека.
Это было всё, что они сказали, но эти несколько слов подействовали как заклинание, пробудившее в Синдзи скрытые способности.
Тодзи наблюдал, как ярость покидает плечи Супер-Евы, а скопившаяся энергия гиганта испаряется. Её мускулы расслабились, а пронзительный скрежет напряжённого металла затих. Исполин замер.
Рэй Аянами Труа произнесла:
— Раньше я была одним человеком в четырёх телах. Теперь нас трое, и я не могу поддерживать связь с двумя другими. Часть меня утеряна... и это ужасное чувство. Икари-кун, не теряй ни единой частички того, кто ты есть.
— Хорошо, — ответил Синдзи. Супер-Ева возвышалась над ними.
Её глаза оставались открытыми со времён битвы против Носителя Ангелов, но теперь забрало медленно опустилось, закрывая их.
— Командный центр, это Ибуки.
Майя и толпа учёных в белых халатах окружили их на расстоянии. Вместе с ними были сотрудники службы безопасности, чьи винтовки были нацелены прямо в голову Синдзи.
— Выключите тревогу, — скомандовала Майя. — Ева стабилизировалась... пока что.
В тот же миг оружейные стволы опустились.
— Она падает! — крикнул кто-то. — Приготовьтесь к удару!
Шум и вибрация вернулись, когда Супер-Ева покачнулась, а затем осела на колени.
В наступившей после этого тишине единственным звуком было биение сердца гиганта.
Рэй Труа повернула голову: «Кто-то... наблюдает».
Она посмотрела вверх. В небе ярко сияла полуденная луна.