Супер-Ева подвергалась непрерывным, жестоким атакам.
Каждый раз, когда гигант пытался подняться, его опорная нога внезапно теряла сцепление с землей, и он снова валился с ног. Тут же следовал выпадообразный удар копья Евро-II. Все повторялось по бесконечному замкнутому кругу. К боевым машинам из кружащегося бронеконвоя присоединились штурмовые вертолеты, открывшие огонь с воздуха. При развернутом А.Т. Поле Ева обычно оставалась неуязвимой для обычного оружия, но ее защита стремительно слабела, и внешняя броня уже начала получать повреждения.
— Староста, прекрати! — кричал Синдзи. Мысли в его голове начинали путаться. — Очнись же!
<< Смешно слышать это от тебя, Икари-кун. Я больше не староста. Теперь староста — ты. >>
«А ведь и правда», — вздрогнув, вспомнил Синдзи. На втором году обучения именно его выбрали старостой класса, а Хикари стала его заместителем.
— Но… я ведь совсем не чувствую себя старостой. Я и в школу-то толком не ходил…
Она не ответила. На мгновение показалось, что к Хикари вернулся ее прежний голос, но этот проблеск тут же угас, и она снова словно погрузилась в сон.
«И почему меня вообще выбрали старостой?..»
⠀
В памяти Синдзи эхом отозвались слова Каору:
«Ты слишком хорошо проявил себя в этом мире. Именно поэтому в центре Проекта Совершенствования Человечества оказалась девчонка в красном — ты не годился на роль представителя человеческого рода. Полагаю, в следующем мире ты будешь еще более одинок.
Но даже тогда я...»
Голос затих.
⠀
В распоряжении NERV JPN находились три суперкомпьютера системы MAGI, и один из них сейчас был полностью выделен под отражение кибератаки и просчет возможных сценариев ее развития.
Гарнизон Сил самообороны, дислоцированный неподалеку от Хаконе, не предпринимал никаких действий, но и союзником не выступал. Все входящие запросы NERV о предоставлении информации упирались в автоответчик с закольцованной записью: «В связи с масштабной кибератакой все линии связи временно недоступны». Тем временем военная база на севере наглухо глушила радиоэфир.
— Они правда думают, мы поверим, будто они пытаются сбить с толку наших «гостей» с севера? — с сарказмом спросила Мисато. — По-моему, эти глушилки нужны лишь для того, чтобы прикрыть приближение вражеского флота.
NERV JPN выпустил из Токио-3 в район нахождения Супер-Евы несколько управляемых ракет и разведывательных дронов, но все они были сбиты еще до того, как успели засечь хоть что-то. Мисато начинала терять терпение — ей, как и Тодзи, до безумия хотелось лично вылететь на Хоккайдо.
Хьюга отлучался в научно-исследовательскую лабораторию Маи, чтобы помочь с анализом новой Евро-II, и теперь оба вернулись в командный центр.
Когда Мисато встретила их тяжелым, раздраженным взглядом, техник невольно сжался:
— Мы… кажется, мы поняли, что происходит.
— Ну и?
Мая вывела со своего планшета стоп-кадр на главный экран Мисато:
— Похоже, эти кружащие бронемашины оснащены зеркалами квантовых волн.
«Где-то я уже слышала этот термин...» — подумала Мисато, напрягая память.
Заметив на ее лице сомнение, Хьюга подсказывал:
— Как в нагрудном модуле Супер-Евы.
Мисато изумленно вскинула брови:
— И что это значит?
— Когда S²-двигатель Первой Единицы пошел вразнос, — пояснила Мая, — образовалась прореха в многомерное пространство, сквозь которую в наш мир устремились нестабильности пространства-времени. Но с помощью зеркал квантовых волн нам удалось отразить эти искажения сами на себя и запечатать их в форме пульсации. Посмотрите на эту схему.
Поверх стоп-кадра развернулась трехмерная анимация: энергия, генерируемая Евро-II, непрерывно рикошетила внутри кольца бронетехники.
— Судя по схеме, — произнесла Мисато, — эти машины не просто отражают, а еще и усиливают волны локальной гравитации, создаваемые системой «Аллегорика».
Мая кивнула:
— Именно. А сами зеркала работают как гравитационная линза, проецируя импульс в нужную точку.
— Значит, кольцо бронетехники служит подобием внутренних стенок нагрудной брони Супер-Евы, а зеркала ловят направленные гравитационные волны и гоняют их по кругу. Ладно, это я поняла. Но эта гравитация ведь не может быть настолько мощной?
— А ей и не нужно быть сверхмощной, — ответила Мая. — Если применить ее во время движения или сразу после остановки Евы, такое легкое воздействие не сможет сбить гиганта с ног. Но если нападающий рассчитает момент и ударит в самую начальную фазу движения, всё меняется. Евангелионы огромны и сильны, но пока они повторяют анатомию и механику движений человека, им не уйти от уязвимостей, присущих человеческому телу.
Мисато тяжело вздохнула:
— Знаю, сейчас не время для этого, но меня просто бесит, что все фокусы новейшего оружия врага базируются на наших же технологиях. Если выберемся из этой передряги целыми и невредимыми, отделу разведки придется очень долго оправдываться.
⠀
Атмосфера в командном центре стала совсем мрачной, как вдруг Аоба пробормотал себе под нос с каким-то даже неместным восторгом:
— Отлично! Понеслась!
Техники и Мисато синхронно обернулись. Очутившись под прицелом десятка глаз, Аоба смущенно сбавил тон:
— Э-э, виноват. Но вы только гляньте на главный экран.
⠀
Северное поле боя снова появилось на экранах, и обстановка в штабе мгновенно разрядилась.
Супер-Ева находилась в плачевном состоянии, но, по крайней мере, все еще двигалась.
— Ого! — ахнула Мисато. — Откуда идет картинка? Мне кажется, или мы смотрим на всё с противоположного ракурса?
Ранее из-за помех видеотрансляция дуэли между Супер-Евой и Евро-II оборвалась. Качество этого нового сигнала оставляло желать лучшего, однако — Мисато мазнула взглядом по таймкоду на дисплее — изображение шло в прямом эфире. Супер-Ева явно находилась на грани поражения, но…
Он все еще жив.
— Хорошо подмечено, — откликнулся Аоба. — Мы смотрим трансляцию прямо со стороны нападающих — Третьего миротворческого батальона Сил ООН по подавлению религиозных бунтов.
⠀
Мисато мгновенно вспомнила лицо того «советника» из ООН, который и предложил отправить Синдзи на Хоккайдо. Этот тип не нравился ей с самого первого взгляда.
— Значит, за всем этим стояли эти так называемые «силы поддержки»! — в гневе чеканила слова командующая.
— Они выступали в качестве авангарда, — добавила Мая.
— Исходный сигнал сильно закодирован, — пояснил Аоба, — и я не могу точно сказать, куда именно идет трансляция, но два потока совершенно точно принимают наши «дорогие друзья». Один уходит в Токио-2, то есть в Новый Итигая, а второй — в подземный центр правительства по ликвидации чрезвычайных ситуаций. Пробиться к Новому Итигае оказалось сложнее, так что я немного «занял» поток у премьер-министра.
Правительство страны знало обо всем с самого начала.
— И, полагаю, связаться с Синдзи-куном мы по-прежнему не можем? — спросила Мисато.
— Отчего же, можем, — небрежно откликнулся Аоба. — Канал-то двухсторонний. Вот только они перекроют его в ту же секунду, так что у нас будет всего одна попытка.