Я — непобедимо невезучий главный герой
Глава 1 из 27
Настройки чтения
18px
1.8
1

Я — непобедимо невезучий главный герой

Глава 1

Я — непобедимо невезучий главный герой

«Бах», «бах», «бах», «бах».

«Бах», «бах…»

Было утро Нового года. Рядом с первым корпусом стационара что-то разбивалось — ни много ни мало, ровно восемнадцать раз.

А после этих восемнадцати ударов люди глянули вниз и увидели, что земля у корпуса усеяна восемнадцатью цветочными горшками.

Вдребезги — с одного взгляда ясно, что их сбросили с верхнего этажа.

И эти восемнадцать разбитых горшков до жути аккуратно выстроились кривой-прекривой линией, а в конце этой линии стоял парень в белом халате.

Гу Мянь. Мужчина, двадцать два года, врач-интерн хирургического отделения больницы Ляньхуа. Все любят звать его «доктор Гу».

Разумеется, есть у него прозвище и походче: Зловещая одинокая звезда.

Этот Гу Мянь родом из приюта «Цицянь», ростом под метр восемьдесят с лишним, с лицом, которое богатые дамочки с радостью взяли бы на содержание. Из него должен был выйти цветок будущего родины — но цветок этот чуть не сломался о собственную жуткую удачу.

Аварии, взрывы, тонущие корабли, пищевые отравления — вся эта мелочь у него за плечами. И кое-что покрупнее тоже.

Например, восемнадцать цветочных горшков, по очереди падающих на голову.

Гу Мянь отряхнул халат и снова поднял взгляд на те восемнадцать горшков, что не попали ему по голове: — Расходитесь, нечего тут смотреть.

Окружающие прохожие, судя по всему, крепко опешили от восемнадцати разбитых горшков.

Прошло немало времени, прежде чем один дедок, вытянув шею, заговорил: — Как это «расходитесь»? Да ведь это же покушение!

Гу Мянь вздохнул. Если уж это считать покушением, то каждый его день с самого рождения — не что иное, как живое «Цзин Кэ убивает императора Цинь».

Сход с рельсов поезда, цепное столкновение двадцати восьми машин, утечка газа, взрыв метана, хозяин-маньяк, поднятый на тихом часе в детском саду подол соседской девочки, под которым обнаружился кое-какой отросток…

Всё это он пережил.

Так что восемнадцать горшков, падающих ему на голову, — не так уж и страшно, верно?

Гу Мянь кое-как успокоил перепуганных прохожих — и за углом внезапно напоролся на очередной удар судьбы.

Он уже привык: он прекрасно знал, что за каждым углом его поджидает убийца, готовый ударить в любой момент.

Прямо в поле зрения Гу Мяня вдруг возник фургон. Метрах в трёх, не больше, и ехал он прямиком на него.

Похоже, резко затормозить эта машина уже не успевала.

Нормальный человек, наверное, давно бы остолбенел — и, чего доброго, смотрел бы, как его сбивают.

Но Гу Мянь был не нормальным.

Интерн с привычной сноровкой отпрыгнул в сторону, и фургон пронёсся мимо.

Промчавшись метров десять, разбитая колымага кое-как встала, и из неё вывалился толстяк с большим баулом в руках — видимо, водитель.

Гу Мянь отряхнул халат и не собирался предъявлять толстяку претензии — он уже развернулся, чтобы войти в корпус стационара.

Но не успел он отойти, как толстяк сам припустил к нему, семеня ногами.

— Эй… братец-доктор, погоди…

Толстяк подбежал, пыхтя: — Извини, брат, у моей колымаги вдруг тормоза отказали, прости, что напугал…

Он тяжело дышал и, подняв голову, взглянул на Гу Мяня.

Но врач, чуть не погибший насильственной смертью, ничуть не дрогнул — держался спокойно, будто был уверен: столкнись они, разбилась бы машина.

Толстяк поперхнулся словами и на миг даже не понял, тот ли это человек, которого он чуть не сбил.

— Не бери в голову, — Гу Мянь сунул руки в карманы халата. — Я не испугался.

Да это я и без тебя вижу! — взвыл толстяк про себя.

— Если всё, я пойду, — сказал Гу Мянь. Ему ещё истории болезней писать.

— Погоди, погоди! — толстяк схватил его за руку. — Братец, не знаешь, в каком корпусе нейрохирургия? Одна девушка звонила, говорит, в кабинете нейрохирургии раковина рухнула, а я приехал её чинить.

Он говорил и при этом несколько раз тяжело перевёл дух — видимо, только что бежал сломя голову.

Гу Мянь остановился и взглянул на него: — Как раз я из нейрохирургии. Пойдём, провожу.

Толстяк радостно расплылся в улыбке: — Вот и славно.

Он засеменил следом за Гу Мянем в первый корпус стационара и подошёл вместе с ним к лифту.

Этот здоровяк ничуть не выглядел хилым: в сумке у него лежал ударный электродрель метра полтора длиной и весом килограммов на десять, не меньше.

Рукоятку дрели обёртывал газетный лист — наверное, чтобы не пачкать, — и неизвестно, какого года была та газета: она уже пожелтела.

Гу Мянь смутно различал на ней огромный заголовок:

«Пожар в одном из классов средней школы — двадцать девять погибших».

Тут лифт как раз спустился; Гу Мянь шагнул внутрь, и толстяк поспешил за ним.

Нейрохирургия была на восемнадцатом этаже, и Гу Мянь нажал кнопку с цифрой восемнадцать.

— Слушай, братишка, — в лифте они были только вдвоём, и толстяк принялся разглядывать соседа, — ловко ты: раз — и уже в сторонке. Видать, наловчился.

— Ещё бы, — отозвался Гу Мянь. — Годами натренировано.

— А? — Толстяк неловко ухмыльнулся: похоже, ответить на такое было нечем.

Оба замолчали, и атмосфера в лифте сразу стала какой-то странной.

Но вскоре Гу Мянь понял, что эта странность — ещё цветочки: дальше пошло кое-что похуже.

Прямо перед ним вдруг возникла чёрная полупрозрачная панель — и это была не система.

Потому что на панели с треском посыпались строки каких-то непостижимых слов.

【Добро пожаловать в игру глобальной эволюции. Игру инициировала Земля, игроки — всё человечество】

【Проверка показала: девяносто девять процентов человечества не соответствует стандартным параметрам космических организмов. Цель игры — с помощью игр ужасов помочь человечеству эволюционировать】

【Земля превратилась в масштабную игру на выживание. По всему миру появятся бесчисленные киоски-кассы инстансов. Игроки могут приходить к кассам и случайным образом подбирать себе инстанс; прохождение инстанса повышает личные качества и прочее】

【Когда общие качества оставшегося человечества достигнут нормы, игра автоматически закроется】

【Нажмите, чтобы войти в игру】

Мыслительные извилины Гу Мяня давно работали не совсем стандартно: вместо того чтобы испугаться внезапно выскочившей штуковины, он обрадовался.

Он весело покосился на толстяка — ага, у того перед глазами тоже висела панель.

Но почему у него длиннее, чем у меня?

Зрение у Гу Мяня было отличное — как-никак, защита от внезапных покушений, которыми так щедра жизнь.

Панель толстяка отличалась от его собственной: перед строчкой 【Нажмите, чтобы войти в игру】 было ещё несколько строк.

【Смерть в инстансе не означает настоящей смерти, но вы потеряете часть личного имущества, включая очки характеристик, и так далее】

【В игре болевые ощущения не будут ослаблены, но механизм защиты от потери сознания сохраняется】

【Дружеский совет: мальчикам на чужбине непременно нужно уметь себя защищать】

Сколько лет-то уже, а всё «мальчикам»?

Нет, не в этом дело.

«Не означает настоящей смерти…»

Так вот, значит, как: пусть все игроки на планете играют в своё удовольствие.

Стоп. Почему у меня этих строк нет?

Выходит, другие игроки в инстансе умирают понарошку, а он, если умрёт, — по-настоящему?

Неужели жизнь дошла до такого безумного исступления, чтобы меня прикончить!

Хе-хе, Гу Мянь уставился на панель с улыбкой: жизнь, как всегда, желает мне смерти. Хорошо хоть я давно привык.

Он пошевелил рукой — не шевелится.

Пошевелил ногой — тоже не шевелится.

Лицо Гу Мяня становилось всё более деревянным.

И как мне тогда нажимать?

Тут панель услужливо высветила строку.

【Игрок подтверждает вход в игру】

【Загрузка…】

1 2 3 ... 27
впередвперед