Ох, конец!
Глава 13 из 27
Настройки чтения
18px
1.8
1

Ох, конец!

Глава 13

Ох, конец!

Взяв в руки рулон бумажных полотенец, от которого можно было стать кем-то необычным, Гу Мянь погрузился в раздумья.

Думал он недолго — протянул руку и швырнул рулон в стоявшую рядом мусорку.

Мир, может, сейчас и не в порядке, но сам он пока нормальный человек. Что за вид — бегать по улицам с рулоном бумажных полотенец?

Размышляя, он снова глянул на панель.

Функция друзей уже открыта, можно добавлять — значит, число смертей игроков во всём мире достигло миллиарда.

Гу Мянь посмотрел на панель, немного подумал, и раз телефоном пользоваться нельзя, ввёл на странице поиска игроков три иероглифа — Чу Чанъгэ.

【Добавить этого игрока в друзья?】

Гу Мянь выбрал «да».

Он думал, придётся подождать ответа, но тот пришёл мгновенно.

Тут же прилетело сообщение: «Вышел? Я сейчас у билетной кассы неподалёку от твоей больницы. Ты где?»

Билетная касса рядом с больницей Ляньхуа? Значит, совсем близко.

Гу Мянь поднял голову. Поблизости было всего две кассы: у одной висела табличка «Гу Мяню и собакам вход воспрещён», и игрок там был только он один.

У другой яблоку негде упасть. Он пригляделся — и точно, в толпе мелькнула знакомая оправа очков.

Два горемыки наконец встретились.

С порога Чу Чанъгэ обрушился на него с вопросом: «И что ты собираешься делать дальше?»

Гу Мянь рассказал ему, что в инстансе можно умереть по-настоящему. Тогда Чу Чанъгэ ничего не сказал — видимо, решил, что инстанс не место для разговоров.

А теперь, едва выйдя, сразу начал расспрашивать о планах.

Как человек, против которого ополчился весь мир, Гу Мянь в безопасности не был ни в инстансе, ни в реальности.

А эта всемирная игра, можно сказать, явилась специально, чтобы его прикончить. Значит, надо готовиться заранее.

«Наверное, народ из больницы уже разбежался по домам. Я собираюсь сначала в квартиру, а ты?» — Гу Мянь одёрнул белый халат.

На дороге царил хаос, возвращаться сейчас на работу было бы нелепо.

«Я с тобой, — сказал Чу Чанъгэ. — Заодно обсудим, как быть дальше. Нельзя же, как раньше. Да и вместе безопаснее».

Держаться вместе сейчас и правда было безопаснее.

Но смотря с кем вместе. Если с таким, как Гу Мянь… можно и под раздачу попасть.

Впрочем, Чу Чанъгэ везучий: в любой передряге с Гу Мянем он в итоге оставался жив, а хуже всего было — сломанная нога.

Решение приняли единодушно и сразу двинулись обратно.

Но не успел Гу Мянь повернуть голову, как краем глаза заметил, что в соседней кассе из гроба внезапно восстал толстяк.

В начале игры Толстяк тоже был в больнице Ляньхуа, так что попасть в эту кассу было немудрено.

Гу Мяню было просто любопытно, чего он столько времени пролежал в гробу, прежде чем вылезти.

Вскочив, Толстяк сразу увидел Гу Мяня в белом халате и рванул к нему — да так быстро, что только пятки сверкали.

Небо уже клонилось к сумеркам и вот-вот должно было потемнеть.

Солнце садилось, и Толстяк, размахивая руками, объяснял: «После конца инстанса я… я открыл глаза, а вокруг темно. Подумал, что ещё не вышел из инстанса, и долго не решался шевелиться…»

И только когда совсем невмоготу стало, рискнул приподнять крышку гроба.

Толстяк слегка замялся, потирая руки: «Я хочу сначала домой, нам, наверное, в одну сторону. Можно с вами?»

Взять с собой толстяка — невелика ноша, и Гу Мянь кивнул.

О том, чтобы ехать, не могло быть и речи.

На дороге стояли сплошь разбитые легковушки, то и дело попадались перевернувшиеся автобусы.

Досталось и придорожным насаждениям: мечущиеся машины смели всё подряд, будто пронёсся тайфун.

Игроки в спешке рвались домой, но путь им преграждали вывороченные деревья или машины поперёк дороги — приходилось, держась за поясницу, перелезать.

Новый год, погода уже похолодала.

То и дело налетал ледяной ветер, и Толстяка пробирала дрожь.

Трое пробирались по разгромленной улице.

От нечего делать Гу Мянь спросил у Чу Чанъгэ: «Какая награда была у тебя за прошлый инстанс?»

«Очки характеристик, игровая валюта, розыгрыш», — коротко ответил тот.

Похоже, у всех награды одинаковые.

Гу Мянь снова заинтересовался: — А тебе что выпало?

— Ржавый фруктовый нож, — в руке Чу Чанъгэ, словно по волшебству, появился маленький ножик. — Но фрукты им, пожалуй, уже не порежешь.

Гу Мянь вдруг остановился.

Остальные двое с недоумением посмотрели на него.

Гу Мянь глядел на появившийся из ниоткуда ржавый фруктовый нож, и на сердце у него вдруг поднялось нехорошее предчувствие: — Как ты его достал?

Очки Чу Чанъгэ сверкнули: — Только не говори, что у тебя нет инвентаря.

— … — А ведь и правда нет!

Сколько же функций эта игра у меня сожрала!

Хорошо ещё, что с самого детства жизнь отвешивала ему всяческие удары, так что к подобным неожиданностям он уже привык.

Он лишь слегка оторопел и сразу принял реальность.

Жизнь всегда бьёт его вот так, исподтишка.

Благо Толстяк был болтлив, то про одно, то про другое — и Гу Мянь быстро переключил на него внимание.

— Честно, вам ни за что не угадать, что мне выпало!

Гу Мянь с любопытством посмотрел на него.

Улица сейчас выглядела безжизненно: прохожие либо в панике убегали, либо стояли серые, как пепел. Таких, как Толстяк, кто ещё мог бы без умолку трещать, было раз-два и обчёлся.

— Сурок, живой!

— А в описании ещё написано «съедобный». Просто какое-то безумие.

Да уж, система розыгрыша и правда выдаёт что угодно. Гу Мянь даже заподозрил, что однажды из этого колеса ему выпадут собственные пропавшие родители.

— Кстати, — Толстяк посмотрел на Гу Мяня, — доктор Гу, а ваш дом здесь, рядом с Ляньхуа?

Гу Мянь кивнул.

— И родители тоже тут живут?

— Нет, — покачал головой Гу Мянь. — Честно говоря, родителей у меня, похоже, нет. Наверное, они поняли, что я родился главным героем, испугались и сбежали, бросив меня.

Родители главного героя одно время были самой опасной профессией на сайте «Цичжань».

Один великий писатель как-то заявил: если взять всех погибших на «Цичжане» родителей и взяться за руки, они обогнут земной шар.

Похоже, Толстяк понял, что ляпнул лишнего, закрыл рот и больше про родителей не спрашивал.

Гу Мянь жил в многоэтажке довольно далеко от больницы Ляньхуа.

Название у этой многоэтажки было не слишком благоприятное — «Постоялый двор ушедших», звучало так, будто его открыли где-то под землёй.

Зато тихо.

Только спустя полчаса трое пешеходов добрались до этого дома.

Гу Мянь посмотрел на запыхавшегося Толстяка рядом: — Чу Чанъгэ увязался — ладно, его дом недалеко отсюда. А ты-то зачем потащился?

Толстяк жалобно затянул: — Мой дом далековато… даже на машине ехать почти час…

Да и по такой дороге всё равно не проедешь.

У Гу Мяня разболелась голова: — Ладно, хочешь остаться — оставайся.

Всё равно у него дома и трое поместятся с лихвой.

Это был старый дом в семь этажей. Годы брали своё, но внутри держали удивительно чисто.

Войдя, сразу упираешься в старинную стойку из цельного дерева. Обычно хозяин дома лениво валялся на плетёном кресле за ней, но сегодня там никого не было.

Наверное, хозяин сейчас тоже где-то в инстансе.

Гу Мянь жил на шестом этаже, лифта не было, и все трое поднимались пешком.

Его бронированная дверь была покруче, чем у остальных жильцов: Гу Мянь поменял её за собственный счёт.

Едва войдя, Толстяк с любопытством огляделся: — Доктор Гу, у вас такая большая квартира, и вы один живёте в двухкомнатной?

Поначалу он сдавал комнату соседу, но потом тот сбежал.

Гу Мяню было лень переезжать, и он так и остался здесь.

Гостиная была простой: посредине стоял стол из тёмного дерева в серо-чёрную полоску, вокруг — полукругом тёмные диваны.

Прямо напротив дивана стоял телевизор. Гу Мянь взял пульт и включил его.

Включился сразу Центральный канал.

Но сейчас экран почти целиком забивали помехи, и время от времени с трудом пробивалась картинка —

— Ш-ш-ш… просим…

— Не волнуйтесь… ш-ш-ш… безопасно, постарайтесь не…

Ох, всё пропало!

Мобильная связь пропала, сигнал радиостанций тоже на грани обрыва.

назадназад
1 ... 11 12 13 14 15 ... 27
впередвперед