Ложись пораньше — не то внезапно умрёшь
Глава 7 из 27
Настройки чтения
18px
1.8
1

Ложись пораньше — не то внезапно умрёшь

Глава 7

Ложись пораньше — не то внезапно умрёшь

Когда Толстяк и Чу Чанъгэ вернулись в кабинет, Гу Мянь уже сидел за учительским столом, а перед ним лежал отчёт, сорванный со стены.

Это он отодрал его, выломав прутья решётки и выбравшись наружу.

Он поднял голову на вошедших: — Ну что, чего добились?

Чу Чанъгэ уселся: — Мы обнаружили, что на шестом этаже учебного корпуса, то есть на самом верхнем, в конце коридора есть склад — вроде кладовки, только заперт наглухо.

— Дверь у этого склада, похоже, меняли, она куда новее остальных. Но щели в дверной раме чёрные, будто горели.

Горели?

Гу Мянь чуть помедлил, потом подтолкнул отчёт по столу к Чу Чанъгэ: — Взгляни-ка.

Чу Чанъгэ и Толстяк уставились в бумаги.

«Отчёт о пожаре в классе 4-2 второй ступени…»

«Место возгорания — склад на шестом этаже учебного корпуса. Дата — вечер 26 ноября 2008 года. Причина возгорания — умышленный поджог. По данным расследования, это спланированное убийство путём поджога».

«Число погибших при пожаре — двадцать девять человек, в том числе двадцать восемь учеников и один учитель».

«Все двадцать восемь учеников — из класса 4-2 второй ступени. Погибшая учительница Чжан Пин была классным руководителем 4-2».

«Помимо погибших двадцати восьми учеников, последний выживший из класса 4-2 в ту ночь пропал без вести. Просьба ко всем, кто видел этого ученика, немедленно сообщить в полицию».

Ниже была фотография девочки — стрижка под пажа, бледная кожа, огромные глаза, и правда похожа на зайчонка.

Под снимком мелким шрифтом: «Пропавшая ученица — Линь Янань».

— Линь Янань? — Чу Чанъгэ вперился в фотографию. — Та самая ученица, о которой ты говорил?

Гу Мянь кивнул: — Ага, та, что не пришла на урок.

В отчёте не говорилось, что Линь Янань погибла, — она пропала в ту же ночь. Выходит, при пожаре сгорели только учительница и двадцать восемь учеников.

— Вот это уже странно, — растерялся и Толстяк. — Задание в инстансе — провести урок для двадцати девяти злых духов. Значит, учеников должно было погибнуть двадцать девять?

Чу Чанъгэ поправил очки: — Тогда остаётся одно: эта Линь Янань тоже непременно умерла где-то и превратилась в призрака, но её тело спрятали, и до сих пор его не нашли.

К тому же вполне вероятно, что Линь Янань погибла именно в этой школе.

— У меня сейчас две догадки, — продолжил Чу Чанъгэ.

— Первая: остальные двадцать восемь убили Линь Янань, спрятали её тело, а она вернулась злым духом мстить.

— Но у злого духа уйма способов убивать. Городить такой огород — собирать всех вместе и сжигать — смысла нет. Так что лично я склоняюсь ко второй догадке.

— Вторая: убийца — сама Линь Янань, живой человек. Её все травили, она долго копила в себе злобу, а потом сорвалась, подожгла всех, погибшие стали злыми духами и вернулись мстить, убив Линь Янань.

— Но если верна вторая догадка, я не могу объяснить, зачем злым духам прятать тело после убийства.

— И в любом случае мне непонятно, какую роль играет эта учительница Чжан Пин.

Этот инстанс и впрямь выматывал мозги. Гу Мяню казалось, что его мозговые клетки гибнут массово.

Он потёр лоб: — Да не надо так усложнять. Взять сейчас какого-нибудь ученика, пригрозить кнутом да допросить — и, думаю, сразу всё выяснится.

Чу Чанъгэ даже глаз не поднял: — Если хочешь нарываться на смерть — не тяни меня с собой.

Толстяк тоже сжался: — Доктор Гу, вы это… серьёзно?

Конечно, серьёзно…

Но вслух Гу Мянь этого так и не сказал, лишь лениво постучал по столу: — Тогда продолжайте рассуждать. Мне ещё искать улики?

Чу Чанъгэ, неизвестно когда достав ручку, проговорил: — Учебный корпус мы весь обошли, ничего особенного, кроме склада на шестом. Теперь я хочу в первую очередь поискать улики в общежитии.

Общежитие стояло напротив учебного корпуса, между ними лежал большой стадион.

Правда, Гу Мянь уже видел: общежитие заперто, а на воротах висит расписание — двери откроются только после четырёх.

Кто именно отпирает общежитие, было непонятно, но это ведь инстанс — придираться смысла нет.

Размышляя об этом, он глянул на электронные часы на столе: половина третьего.

Сюнь Ли уже ушёл на урок истории и вернётся около трёх, — если, конечно, вернётся живым.

А две другие игрокини пока сидели рядком на резиновом покрытии стадиона и, похоже, не рвались в этот жуткий учебный корпус.

Время пролетело незаметно, и вскоре историк Сюнь Ли вернулся.

Толстяк заранее предвкушал, как посмеётся над ним, но этот метр восемьдесят ничуть не испугался и с порога хорошенько высмеял самого Толстяка.

— Утром я смотрел, как ты удирал со всех ног, и думал: ну и страшилища там. А пришёл — они только слабых и задирают.

— Я встал за кафедру — и никто в классе пикнуть не смел. Какое там «передай цветок под барабан» — все сидели и слушали как миленькие.

— Я-то думал, этот хоррор-квест будет пострашнее, а на деле — тьфу!

Похоже, этот тип совершенно спокойно отсидел целый урок.

Толстяк покраснел до ушей от насмешек и, казалось, готов был провалиться сквозь землю.

Тем временем быстро стемнело.

Кто его знает, как в этом инстансе распределено время, но чуть позже четырёх небо уже потемнело.

А к пяти всё небо сделалось густо-чернильным.

Общежитие было посуше учебного корпуса — по крайней мере, окна здесь целые.

Сразу за входом тянулся глубокий коридор, похожий на глотку монстра; под потолком висела люстра и лила слабый оранжевый свет, время от времени мигая.

Коридор в общежитии был узкий, метра два, — даже рядом с Толстяком идти тесно.

К этому времени те два с лишним десятка злых духов тоже вернулись в общежитие, но жили они на четвёртом этаже.

А комнаты учителей были на первом.

В тесном тёмном коридоре Гу Мянь прошёл несколько шагов и увидел дверь с собственной фамилией.

— Сто четыре, — прочитал он номер.

Учительские комнаты были на двоих, и соседом Гу Мяня оказался историк Сюнь Ли.

Две игрокини жили в одной комнате, Чу Чанъгэ и Толстяк — в другой.

Стоит упомянуть, что на двери сто второй комнаты, по соседству с Гу Мянем, висела до боли знакомая табличка: «Чжан Пин». Но дверь была заперта — не войти.

Гу Мяню пришлось отступиться и сперва осмотреть собственную комнату.

Учительская комната была простой: балкон, две кровати и большой стол.

Стол стоял между кроватями, на полу — два термоса.

Шторы были задёрнуты, но в щели виднелось чернильное небо.

Сюнь Ли плюхнулся на кровать и широко зевнул: — Слишком уж всё реалистично. Я тут, оказывается, ещё и спать хочу.

Говоря это, он снова оживился, словно хотел чем-то похвастаться: — Вообще-то, когда ты утром шёл на урок, тебе ведь тоже было страшно, а? Говорят, ты так перепугался, что сбежал раньше звонка.

— Да не надо так бояться. Бери пример с меня: держись твёрдо — и они не сунутся. Эти призраки только трусов и чуют...

На полуслове Сюнь Ли осёкся — он заметил, что Гу Мянь его вовсе не слушает, а задумчиво смотрит куда-то в сторону.

Он проследил за взглядом Гу Мяня.

И увидел: в щели между шторами к стеклу прижалась мертвенно-бледная физиономия и пялилась прямо на него.

назадназад
1 ... 5 6 7 8 9 ... 27
впередвперед