Аспара взяла деревянную ложку.
Хлеб, на удивление плохой по текстуре для изделия из белой муки, оказался вполне съедобным, когда она размочила его в дымящейся каше.
Закончив ужинать в абсолютном молчании, Аспара отправилась в свои новые личные покои в сопровождении отчаянно жестикулирующего и корчащего гримасы Джека.
Очутившись в комнате с пылающим очагом, она облачилась в чистое платье, и ее тело наконец начало согреваться.
«Кстати, эти варвары даже не сменили одежду перед едой».
«Разве это не естественно? Честно говоря, я всегда поражался, глядя, как вы переодеваетесь перед каждой трапезой с тех пор, как начал вам служить, миледи».
«Иными словами, ты не переодеваешься?»
«Это изнашивает ткань!» — проворчал Джек.
Он никогда не принадлежал к тем рыцарям, которые служат в непосредственной близости к знати, чтобы перенять их повадки, а был всего лишь простым пехотинцем. Посему манер ему недоставало от природы.
К счастью, Аспара допускала послабления строго этикета, а потому особо не возражала. Впрочем, даже будь у нее претензии, она все равно мало что могла изменить.
Да и Джек не из тех, кто стал бы проявлять неуважение к юной госпоже только потому, что она находится в уязвимом положении. Он такой, каким его сотворила жизнь, — пусть и неотесанный, но не злой.
«У лорда замка есть родня, с которой мне следовало бы познакомиться? Я слышала, что, по крайней мере, оба его родителя мертвы».
«Смею предположить, что нет. Это не земледельческий край, потому в семьях рождается не так уж много детей».
«Хм…»
Девушка принялась усиленно думать.
М-м, что же делать?
Сейчас Аспару заботило обеспечение собственной сохранности.
Во-первых, ей надлежало обезопасить себя от того варвара-мужа.
Во-вторых, защититься от любых повторных нападок ее семьи в будущем.
Ее второй брат дошел до того, что подослал шпиона, — а, значит, он, вероятно, остерегался того сценария, при котором она здесь наточит ножи, захватит власть и вернется домой с войной.
Но в сердце Аспары не тлело ни единой искры мести.
Напротив, она радовалась, что попала на землю рыбаков и охотников, не интересующихся политическими интригами; ее братьям и сестрам, которые остались дома, не о чем было беспокоиться.
Мне лишь хотелось бы им показать, что я намерена жить тихо и спокойно, ничего более.
Северное солнце садилось рано.
В комнате, быстро погрузившейся во тьму, Аспара лежала на кровати со скрещенными руками и продолжала свои рассуждения.
«…Только не говорите, что сегодня я сплю одна?»
Местные слуги увели ее сопровождающего, рыцаря Джека, в другую комнату, оставив новоиспеченную невесту в полном одиночестве посреди полумрака.
Аспара нахмурилась, гадая, не намерен ли лорд замка в темном плаще, с чьего лица весь день не сходила угрюмость, бросить ее вот так в их первую брачную ночь. На самом же деле это была неуклюжая попытка Гаса проявить заботу.
Изначально он с нетерпением ждал сегодняшнего вечера.
Для того, чтобы его невеста с теплого юга чувствовала себя более непринужденно и чтобы их первая совместная ночь прошла чудесно, Гас раздобыл красные цветы — редкость на севере — и украсил ими комнату; вдоволь поохотился на перелетных птиц и набил их перьями брачное ложе, пока оно не стало пышным и мягким. Перед грядущим приездом супруги сон дался жениху с трудом, ибо сердце его не унималось.
Но в тот миг, когда он увидел свою миниатюрную жену, дрожащую в карете, в голове пронеслась мысль:
Нет, я не смогу. Это неправильно.
Пусть южане и величали его Королем Варваров, он все еще был неженатым молодым мужчиной, для которого северная традиция ухаживания за невестой до свадьбы считалась само собой разумеющимся.
Он ни за что не овладеет насильно женщиной, напуганной до оцепенения и трясущейся от страха на чужбине, — совесть, казалось бы, запятнанная кровью врагов, не позволит ему совершить подобное бесчинство.
Имей она дар слышать мои мысли… наверное, назвала бы меня презренным чудовищем, которое принудило ее выйти за него замуж, не более того…
Гас вновь почувствовал, как в груди разливается знакомая боль.
Но я все еще человек. По крайней мере, пока.
Он уступил самые просторные покои — те, что должны были стать супружеской спальней, — Аспаре, а сам решил провести ночь в гостевой комнате на том же этаже.
Догадывалась она об этом или нет — неважно. Куда важнее то, что девушка, лежавшая в постели как труп, вдруг вскочила, едва солнце скрылось за горизонтом и запели ночные насекомые.
Она бросила гневный взгляд на ни в чем не повинную дверь спальни, по-прежнему наглухо закрытую.
Мгновение спустя массивная дверь отворилась с протяжным скрипом.
Аспара вышла из комнаты. Накинув халат поверх сорочки, она направилась прямо по коридору, в котором не было ни единого слуги, и подумала, что данное место ощущается не столько как замок, сколько как огромная гостиница.
У покоев юной леди не выставили ни стражи, ни кого-либо еще, поэтому желающих сопроводить или, напротив, остановить ее во время ночной прогулки не нашлось.
Ноги Аспары озябли от прохладного пола, когда она остановилась перед самой большой дверью на этаже и дважды постучала по ручке.
«— —?»
Изнутри раздался низкий голос.
Девушка уже успела запомнить несколько самых базовых северных слов, так что имела смутное представление о простых конструкциях вроде «кто», «что» и «где».
«Сказанное определенно звучало как «кто». Он, должно быть, спрашивает, кто я», — подумала чужачка в темном замке.
«Аспара Бэл».
Изнутри раздался оглушительный ГРОХОТ, быстро сменившийся тишиной.
После нескольких секунд безмолвия дверь распахнулась.
«— —? — —? — — —…»
Гас предстал перед своей невестой с растерянным видом.
Его рост были необычайно высок даже по северным меркам, так что Аспара, чья линия обзора находилась значительно ниже, не заметила, что мужчина надел мантию наизнанку.
«Здесь принято оставлять невесту одну в брачную ночь?»
«— — —? —?»
Гас недоуменно уставился на Аспару, которая присела на край кровати и похлопала по месту подле себя.
«Почему стоите? Вас что, не осведомили о том, для чего нужна жена?»
«— —? —…»
«Что он делает?» — глаза девушки сузились, и она сердито посмотрела на своего молодого мужа.
Их брак заключен по расчету, а, значит, цель у него только одна.
Как бы ни была плоха коммуникация между ними, а уж это-то он наверняка должен понимать. Половой акт и сексуальные сигналы — вещи, которые инстинктивно знает даже бродячий пес в диких степях, никогда не учившийся у родителей.
Разочарованная Аспара одним движением сбросила с себя халат и сорочку.
«- - - - –– —!! ––… — — ––!! ——!!»
ХЛОП!
Девушка опешила.
Новоиспеченный муж оставил ее сидеть на кровати и выбежал из комнаты.
«Хм, хм».
Отвергнутая в первую же совместную ночь невеста кивнула как бы в подтверждение своей догадке с на удивление невозмутимым выражением лица.
«Выходит, у него действительно есть другая женщина, как я и думала».
Скрестив руки на груди, Аспара наклоняла голову то в одну, то в другую сторону, погрузившись в неспешные размышления.
«Или, возможно, ему нравятся мужчины».
Немного проанализировав ситуацию, она взяла одеяло, укуталась в него, поскольку ее обнаженные плечи сильно замерзли, и задремала лицом вниз на кровати супруга.
Аспара снова оказалась одна в спальне. На сей раз — в еще более мрачной.
Кто угодно, глядя на это жалкое зрелище, счел бы ее трагической героиней какой-нибудь мелодрамы.
Она пошевелила лопатками, затекшими от долгой дороги в карете.
Хотя, по правде сказать, настоящий трагический герой — скорее, тот мужчина. Он жил себе спокойно и не тужил, пока на долю ему не выпало взять в жены леди старше его по возрасту, которая в придачу даже не говорит на том же языке…
Принцесса на мгновение представила большую, неуклюжую темную фигуру своего мужа, принявшего театральную позу и роняющего сверкающие горошинки слез под лучом яркого света.
Ее воображение создало столь нелепую картину, что она рассмеялась.
Что ж, полагаю, с душевным потрясением иначе не справиться.
На протяжении всей своей первой ночи на севере, где холод прогнал даже сонливость, Аспара разрабатывала стратегию на грядущие дни. Впоследствии гипотеза о том, что у ее жениха есть тайная возлюбленная, только укрепилась.
Если бы мы могли нормально общаться, я бы просто попросила его ничего не скрывать и признаться. Найдется ли вообще женщина, достаточно дерзкая, чтобы пренебречь королем лишь потому, что не поделила его с чужестранкой, которая вышла за того по расчету и родила пару преемников?
Таковы были умозаключения Аспары.
Брак предполагал появление на свет наследников. Для нее, выросшей в дворянской среде, подобное считалось прописной истиной. Как и наличие любовницы. Поэтому первая теория, которую она выдвинула, не шибко претендовала на оригинальность.
Вопрос в том, кто она…
Было уже слишком поздно возвращаться в свою комнату, при этом не выставив себя на посмешище. Посему Аспара провела ночь в постели мужа, все тщательно взвешивая, пока не уснула.
Ночи на севере тянулись долго, но в конце концов даже после самой темной поры наступает рассвет.
Аспара проснулась, потянулась и впервые за долгое время сама привела в порядок волосы и разгладила одежду.
Как раз к моменту, когда она едва успела управиться с прической, за тяжелой дверью донесся чей-то голос.
«—, — — —.»
Тихое, монотонное бормотание. Вот, значит, каково это — слышать человеческую речь и не осмысливать в ней ни единого слова. Девушка вновь поразилась реальности происходящего: она не более, чем белая ворона, которая находится в чужой комнате, в чужой стране.
«Я не имею ни малейшего понятия, что вы говорите. Приведите ко мне Джека. Хотя есть идея получше — как насчет того, чтобы нанять работника, владеющего южным наречием?»
Дверь заскрипела, а затем с грохотом распахнулась.
В коридоре стоял кудрявый слуга с побледневшим от испуга лицом и сжимал в руках пачку бумаг.
Аспара вспомнила, что мельком видела его вчера. Молодой человек был одним из членов встречающей делегации.
«Что важнее — я хотела бы переодеться. В моей комнате есть большая сумка. Попросите служанок принести ее сюда».
Она спокойным жестом указала на свое платье и волосы, говоря нарочито медленно, как будто размеренная речь каким-то образом могла помочь бедному пареньку-иностранцу верно истолковать сказанное.
Понял он-таки или нет — неясно. Тем не менее юноша быстро склонил голову в поклоне и, вежливо пятясь, удалился.
«У него довольно неплохие манеры для варвара», — заметила Аспара, но в тот же миг, как дверь затворилась, по коридору эхом прокатился топот бегущих шагов.
Через несколько минут за дверью послышался другой звук.
На сей раз «тук-тук» — южный способ возвещать о визите. Это был Джек.
«Войдите».
«Пойдемте завтракать, миледи. Меня известили о том, что сегодня нам покажут замок. Возможно…»
Удалось ли тому слуге передать распоряжение — оставалось только гадать, однако Джек протянул юной госпоже комплект одежды медового цвета и перчатки, извлеченные из ее багажа.