— Когда ты смотришь на этого сэмпая, как думаешь, какие чувства стоят за его признанием? — небрежно спросила она, прислонившись к стене.
Выражение её лица выглядело слегка горьким. В этот момент у меня зародилось подозрение:
— Хм-м, а тебе, случайно, не нравится этот сэмпай?
— Вовсе нет.
Мгновенный ответ.
— Оу, понятно.
Ну конечно же нет. Эх, за языком следить надо! Да и вообще, как отвечать, когда меня о таком спрашивают столь внезапно? Откуда мне знать, если я сам ни разу в жизни ни кому не признавался?
— Наверное, раз у него симпатичное лицо и хорошая фигура, он просто решил попытать удачу? — вздохнув, пробормотала она себе под нос, глядя в синее небо.
Вид у неё был такой, словно она заранее ожидала именно этого ответа. Должно быть, вывод основан на личном опыте. С её-то внешностью это вполне логично: ей, наверное, смертельно надоели ухаживания бесконечной вереницы едва знакомых парней.
— Не могу этого отрицать, — пробормотал я, тоже прислонившись к стене.
Это своего рода инстинкт. Люди — живые существа, ничем не отличающиеся от животных. Благодаря интеллекту мы способны подавлять свои порывы, но сами инстинкты никуда не исчезают. Вне зависимости от возраста и пола людей естественным образом тянет к красивому, милому, очаровательному, сексуальному или сильному.
На мой взгляд, человеческие инстинкты сильнее всего проявляются именно в школьные годы — точнее говоря, в средней и старшей школе. В тот неловкий период, когда ты уже не так наивен, как ребёнок, но ещё не настолько взрослый, чтобы контролировать себя. Время блужданий и так называемого «синдрома восьмиклассника», когда многим не удаётся сдержать природу.
— А ты сам когда-нибудь так делал?
— Вовсе нет, — ответил я без колебаний.
Я говорил лишь о спящем внутри мужском инстинкте, а не о том, что сам бы стал так поступать.
— У меня не хватит смелости признаться той, с кем я даже не знаком. Хотя нет... — добавил я. — Пожалуй, лучше сказать, что я не настолько невоспитан?
Она покосилась на меня краем глаза и слегка улыбнулась:
— Ну, думаю, оба варианта верны. Не то чтобы не бывало успешных признаний едва знакомым людям. Хотя что происходит с ними потом, я уж не знаю.
— Понятно. Значит, ты сторонница второго варианта?
— Ага. Считаю, что отношения нужно строить постепенно. Чувства, возникшие из ниоткуда, обречены на нестабильность, не думаешь?
— Согласен. Вот почему говорят, что человеческие отношения — самая сложная вещь в мире. Ну, так или иначе, у всех свои взгляды, так что главное — уважать другого человека.
Разумеется, если собеседник не уважает тебя в ответ, всё это теряет смысл.
Она повернула голову и посмотрела на меня в упор. В её глазах читалось любопытство.
— Понятно. Кстати, ты так и не ответил на мой прежний вопрос.
— На какой вопрос? А-а...
«— Когда ты смотришь на этого сэмпая, как думаешь, какие чувства стоят за его признанием?»
Честно говоря, мне в голову сразу пришла одна мысль. Да и сейчас ничего другого на ум не приходило.
— Скорее всего, он просто хочет переспать с ней хотя бы разок.
— Переспать?.. Ох...
Повисшая пауза оказалась крайне неловкой.
Посмотрев в сторону, я заметил, что кончики её ушей, выглядывавшие из-под золотистых волос, слегка покраснели.
Кажется, я облажался. Разговор шёл так гладко, что я ненароком зашёл слишком далеко.
— ...Извини. Это было перебором. Надеюсь, ты не заявишь на меня.
Она качнула головой:
— ...Нет, всё в порядке. Ты просто ответил на вопрос. Да и я, признаться, думала о том же. Меня просто удивило, насколько прямо ты это высказал.
— Гора с плеч.
*Фух.*
Моё сердце, ушедшее было в пятки, вернулось на место. К слову, а эта девушка невероятно честна. И ведь мы сегодня разговариваем впервые!
— Но позволь всё же спросить: ты уверена, что всё в порядке?
— А?
— Я понимаю, зачем тебе понадобилось объяснять ситуацию, но стоит ли вести со мной подобные разговоры?
Если подумать, для едва знакомых людей это довольно специфическая тема.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты сама сказала, что ученики обожают сплетни. Разве такой разговор со мной не увеличивает риск того, что я пущу слухи?
Школьные годы — воистину бурное время, когда зависть и ревность цветут буйным цветом. Люди быстро учатся стравливать других и выдумывать небылицы. Даже малейший слух передаётся из уст в уста, искажается и разлетается по всей школе. Для такой популярной девушки, как она, это могло бы стать фатальным.
— ...Ты прав. Ты абсолютно прав, — она кивнула, признавая ошибку. — Извини. Подумав об этом, я понимаю, что поступила несерьёзно. На подсознательном уровне я решила, что всё будет нормально, ведь ты тихий. Да и сам сказал, что тебя не интересуют сплетни.
— Понятно. Впрочем, я в любом случае не собирался ничего распускать. К тому же место уединённое, никто мимо не ходит, так что всё в порядке.
Я не был задет. Как она и сказала, в классе я держусь особняком и стараюсь не привлекать внимания.
— Но дело не только в этом. Возможно, тебе кажется, будто мы общаемся впервые, но я видела тебя довольно часто.
— Чего?
— Ты ведь состоишь в Студенческом совете, верно?
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
О том, что я состою в Студенческом совете, мало кто знал. Я вступил туда ближе к концу первого года, прошло совсем немного времени, да и никакой церемонии назначения не проводилось. Знали лишь несколько руководителей клубов да учителей. А поскольку друзей у меня не водилось, делиться этой новостью было просто не с кем.
Так откуда же ей известно?
*Дин-дон-дан-дон~*
В этот момент прозвенел звонок, извещающий об окончании обеденного перерыва.
— Надо же, уже так поздно.
— И не говори.
— Извини, что задержала тебя.
— Да нет, всё в порядке.
— Тогда увидимся в классе.
— Ага.
Простившись, я повернулся, чтобы уйти.
— Ах, подожди секунду, — снова окликнула она меня. — Я Курокава Кёка. Ну, на случай, если ты не знал.
— А... да, хорошо.
Сказав это, она быстро зашла за угол, где её ждала та самая розоволосая ученица, которой только что признавались в любви. Перед тем как зайти в здание школы, розоволосая девушка мельком взглянула на меня, и этот взгляд показался мне невероятно острым.
◇ ◇ ◇
На следующий день.
Как обычно, я любовался синим небом за окном.
Один разговор вовсе не означал, что мы стали друзьями и теперь должны здороваться при встрече. Подобных сказочных событий в реальной жизни не бывает. После того случая мы с Курокавой даже взглядами не пересекались. И это естественно, глупо было бы ждать чего-то иного.
«Кстати, разве не сегодня должны привезти кухонные принадлежности?»
Когда утром я заглянул в Студенческий совет, Президент что-то говорила на этот счёт, но я ещё толком не проснулся и всё прослушал. Надо будет зайти к ним на обеденном перерыве.
И вот настал четвёртый урок, последний перед обедом:
— Сегодня мы будем готовить пасту~ Блюдо, которое вы приготовите на этом уроке, заменит вам обед, так что постарайтесь~
Урок домоводства. Об этом я совершенно не подумал.
«Эх. Знай я заранее, не стал бы брать с собой обед».
Прямо сейчас у меня в сумке покоится вкуснейший бэнто, который я усердно готовил с самого утра. Лучше бы поспал подольше.
Отчасти я сам виноват, что прохлопал ушами объявления на утреннем классовом часе, но всё равно досадно. Обычно в таких случаях друзья напоминают друг другу, говоря что-то вроде: «Жду не дождусь завтрашнего домоводства~» или «Какую пасту ты собираешься готовить?». Благодаря этому даже забывшие всё вспоминают.
А что насчёт меня? Мне даже написать некому. Могли бы проявить хоть какую-то чуткость к людям без друзей!
...Впрочем, сам виноват, что ни с кем не дружу.
— А теперь разделитесь на группы. Блюдо не требует особых усилий, так что двух-трёх человек будет вполне достаточно~
После слов учительницы домоводства ученики засуетились. В нашем классе было двадцать пять человек. Несмотря на то что школа расположена на острове, учеников набралось прилично.
— Эй, а ты хорошо готовишь?
— ...Не жалуюсь.
— Отлично. Тогда иди к нам.
В общем, ребята объединялись с друзьями, а если не умели готовить, переманивали к себе тихонь, разбирающихся в кулинарии. Так постепенно сформировались группы.
В этот момент ко мне, тихо сидевшему в углу, подошёл один парень. Возможно, потому что я и сам парень, имена одноклассников я запоминал чуть лучше, чем имена девушек.
Его звали Хасимото Харуто. Популярный парень, с которым мы учились в одном классе ещё на первом году.
— Эй, Хосино. Мы и в этом году в одном классе. Не хочешь объединиться?
Он протянул мне руку с дружелюбной улыбкой, но я не принял его доброту.
— Нет. Найди кого-нибудь другого, кто хорошо готовит. Я в этом не силён.
Не то чтобы я испытывал к нему неприязнь. Просто мне, как парню, была слегка антипатична эта его безупречная улыбка. Да и вообще я недолюбливал популярных людей. С моим характером мне всё равно их не понять. Чем создавать лишние трения, лучше сразу провести черту.
— Жаль, — Хасимото небрежно отвернулся.
Мне было немного неловко, но ничего не поделаешь. Гораздо комфортнее объединиться с кем-то из оставшихся отвергнутых или же работать в одиночку.
— Ой-ой, Хосино-кун. Что же нам делать?
...Я что, реально остался один из двадцати пяти человек?!
Учительница домоводства подошла ко мне с сочувствующим видом. Все группы сформировались, и единственным «лишним» оказался я.
— Я сейчас спрошу у ребят, не возьмёт ли кто-нибудь...
— Нет, не нужно, всё в порядке. Я буду один. Зато все ингредиенты достанутся мне и получится съесть побольше.
— П-правда?
— Да, мне так даже больше нравится.
Я поспешил перебить её до того, как она на весь кабинет громко прокричит: «Ребята, кто хочет взять Хосино-куна в группу~?». Ничего более постыдного и представить нельзя.
Учительница домоводства, хоть и была педагогом, производила впечатление... этакой добродушной домохозяйки. Из тех, кто первой прибегает на распродажу со скидками.
Так или иначе, эта самая учительница засучила рукава:
— Тогда, может, объединишься со мной?
— Что, простите?
Это тоже как-то слишком...
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos