— Гранд-колизей? — переспросил я и несколько раз моргнул.
— Ага. Один из главных праздников этого года. Откроется уже скоро, — спокойно ответила Дарша.
До меня наконец дошло.
— Так вот о чём речь.
Гранд-колизей был турниром, на котором выбирали лучшего кадета года.
Причём не одной академии. Из учебных заведений, разбросанных по всей Империи, отбирали самых способных и приглашали в столицу. Здесь они сходились в открытых поединках.
В романе победителем становился Леонхарт. Именно на этом турнире он впервые показывал силу, совершенно несоразмерную обычному уровню кадетов.
— Ты же знал, Чонсон. Почему тогда сделал вид, будто слышишь впервые?
— Название сразу не вспомнил. Когда всё начинается?
— Через три недели. Заявки принимают только у тех, кто собирается участвовать. Слухи ходили и раньше, а сегодня инструктор Кали объявила официально. Думаю, почти все захотят хотя бы попробовать.
— Наверное.
Я кивнул, продолжая вспоминать сюжет.
Этот турнир был одной из важных развилок. Среди соперников Леонхарта появлялись сильные кадеты из других академий. Почти все заметные герои второго плана сходились в одном месте.
Особенно хорошо я помнил двоих.
Гранде Феллуа.
Нерия Юдемия.
Они поступили лучшими на курс соответственно в Восточную и Западную академии. Оба обладали легендарными чертами и позднее играли заметную роль.
Пусть нынешний мир уже отклонился от знакомого сюжета, эти двое почти наверняка приедут.
— Ты-то участвуешь без вопросов? — спросила Дарша.
— Конечно.
Мне следовало выйти на арену. Будущие знакомства могли оказаться важны, а главный приз был слишком ценным, чтобы от него отказываться.
Победителю выдавали маготехнический артефакт — сокровище, которым даже инструкторам и Опорам Империи разрешали пользоваться далеко не всегда.
Официально вещь лишь предоставлялась во временное пользование. На деле срок заканчивался только со смертью владельца. То есть кадет получал маготехническое сокровище почти навсегда.
— Везёт тебе, — вздохнула Дарша. — Выйдешь на турнир и, скорее всего, победишь. Кто из нынешних первокурсников вообще способен тебя одолеть?
— Я хочу победить, но заранее быть уверенным нельзя. Мы почти ничего не знаем о кадетах других академий.
— Знаешь, чрезмерная скромность тоже раздражает.
Она усмехнулась. Я собирался возразить, но только неловко улыбнулся.
На самом деле я верил в свои силы.
В исходном сюжете Леонхарт выигрывал, совершив невероятный рывок и подняв свою черту до шестого уровня. Я достиг той же ступени после бесчисленных столкновений с апостолами, несколько раз оказавшись на грани смерти. Он должен был прийти к ней именно благодаря турниру.
Но сейчас я уже опережал его.
Было бы ложью утверждать, будто я не рассчитываю на победу.
«Слишком многое мне пришлось пережить».
Я проходил через один тяжёлый кризис за другим и каждый раз выживал. Эта сила досталась не случайно. Было бы странно, если бы после всего я остался на одном уровне с обычными кадетами.
— Луна собирается участвовать. Милия тоже. Раз ты выходишь, мне, наверное, остаётся смотреть с трибун.
— Почему? У тебя черта четвёртого уровня.
— Именно поэтому. Не хочется опозориться перед огромной толпой. Ты ведь знаешь, что бои проходят на открытой арене. Их смотрят аристократы и простые горожане.
— Знаю.
— Там будут десятки тысяч человек. Зачем выходить, когда заранее понимаешь, что проиграешь?
Дарша решительно покачала головой. Меня неприятно задело не её решение, а то, с какой лёгкостью она поставила на себе крест.
— Ты совсем не видишь пути к пятому уровню?
— Вижу... немного.
— Значит, зацепка есть. До начала отбора две недели. Поднимешься до пятого уровня — и пусть о победе говорить рано, хорошее место вполне реально. За него тоже дают приличные деньги.
— Ты сейчас серьёзно?
Она прищурилась.
— Совершенно. Думаешь, я хочу напрасно тебя обнадёжить?
— Пятый уровень — не мелочь. Нельзя ухватиться за одну смутную мысль и через две недели спокойно перейти дальше.
— Можно, — твёрдо сказал я.
После собственного перехода на шестой уровень я понял одну вещь: почти любую преграду можно преодолеть трудом и волей.
Особая черта словно проверяла решимость человека. Разумеется, для нового уровня требовалось найти правильный принцип, нужное направление усилий. Но даже это не делало путь невозможным.
— Что ты вообще во мне увидел, раз говоришь с такой уверенностью?
Голос Дарши стал серьёзнее. Я почувствовал: сейчас для неё решается нечто важное.
Иногда человеку достаточно одного толчка. Не обещания чуда, а чужой уверенности, на которую можно опереться. Дарше такой толчок требовался именно сейчас.
— Скажу честно: я не разглядел в тебе никакого тайного знака. Я утверждаю, что ты можешь, потому что это действительно возможно.
Я не хотел давать ложную надежду. Но ещё хуже было заранее принять мысль «у меня всё равно не получится».
Количество усилий — уже второй вопрос. Между попыткой и отказом от неё нет даже предмета для сравнения.
Дарша молча смотрела на меня. В её глазах дрогнула неуверенность. Я улыбнулся и похлопал её по плечу.
— Не надо равняться на меня и повторять мой путь. Я не обещаю, что всё выйдет легко. Просто у тебя есть реальная возможность. Поэтому я хочу, чтобы ты перестала заранее отказываться и попробовала по-настоящему.
Мои слова могли прозвучать высокомерно, поэтому я говорил осторожно.
Мне самому пришлось стать решительнее из-за постоянной опасности. Чтобы выжить, я не имел права позволить себе слабую волю. Но когда у человека есть ясная цель, многое зависит от того, насколько твёрдо он её выбрал.
Дарша тоже была способна на это.
Я помнил, как во время наших прежних поединков она снова и снова поднималась после поражений. Безрассудства у неё всегда хватало. Недоставало лишь причины направить его вперёд.
— Не трогай меня без спроса.
Она шлёпнула по моей руке. Я сразу убрал ладонь и рассмеялся.
В последнее время Дарша заметно изменилась, но её настроение я всё ещё понимал без труда.
— Значит, подаёшь заявку?
— Вот зачем мне такой друг... Ладно. Попробую.
— Уже одно решение попытаться имеет значение. Теперь у тебя есть цель, а дальше всё зависит от того, насколько серьёзно ты за неё возьмёшься.
— В твоих устах пятый уровень звучит почти пустяком.
Она покачала головой, но всё же согласилась. И почему-то я обрадовался сильнее неё.
Через две недели начнутся отборочные приготовления, а на третьей неделе откроется сам Гранд-колизей. Турнир продлится почти семь дней.
От одной мысли сердце билось быстрее.
«Если я выиграю...»
Стану сильнее. И резко сокращу время, которое потребовалось бы на дальнейший рост.
В последнее время мы с Кали почти не успевали тренироваться, зато эффективность маготехники я уже испытал на себе. Поэтому победа была мне необходима.
— Сам весь горишь желанием занять первое место, а меня уговариваешь просто участвовать.
— Это так заметно?
— Ещё бы. В глазах одна сплошная жажда победы.
Я снова рассмеялся.
В аудитории класса A-1 закончились дневные занятия.
— На сегодня всё. Хорошо поработали.
Кадеты начали расходиться. Леонхарт неторопливо убирал принадлежности со стола.
После возвращения Единого меча Лазурных Небес его жизнь сильно изменилась. В поступках появилась спокойная уверенность. Он больше не изнурял себя ежедневными тренировками до полного истощения и впервые за долгое время научился оставлять силы на обычную жизнь.
К нему подошла Юмия. Леонхарт улыбнулся, и от этой открытой улыбки словно посветлела вся аудитория. Девушка на миг засмотрелась, затем встряхнулась и заговорила с привычной энергией:
— Ты ведь тоже участвуешь?
— В Гранд-колизее?
— Да! Инструктор сегодня подробно всё объяснила: приз победителю, зрители из великих домов, даже представители Императорской семьи. Такой шанс нельзя упускать. Я уже решила — подаю заявку.
Юмия говорила с пылом. Леонхарт внимательно посмотрел на неё и кивнул.
— Я тоже буду участвовать.
— Так и знала. Тогда оставшиеся две недели тренируемся ещё усерднее.
Она взяла его за руку. Леонхарт мягко сжал её пальцы. Они смотрели друг на друга так сосредоточенно, что окружающие сразу заметили перемену в воздухе.
— Если эти двое выйдут, что остаётся нам?
— Говорят, они теперь пара. Похоже, в последнее время стали ещё ближе.
— Может, вообще не подавать заявку...
Чужие реплики смешивались вокруг. Леонхарт усмехнулся и посмотрел в сторону.
У выхода стояла девушка с ровными синими волосами. Глесия уже собрала вещи. В классе A-1 её сила стала настолько подавляющей, что, кроме Леонхарта и Юмии, никто больше не решался вызывать её на бой.
— Ты тоже идёшь на Гранд-колизей?
— Да.
Она ответила одним словом и вышла.
Леонхарт проводил взглядом колыхнувшиеся синие волосы. И сразу вспомнил другого человека.
Черноволосого мужчину, достигшего высоты, которая пока казалась недосягаемой.
«Хан Чонсон тоже обязательно придёт».
— Турнир будет интересным, — произнёс Леонхарт.
— Ты опять думаешь о Чонсоне? — безошибочно угадала Юмия.
Он не стал скрывать.
— Да. Он наверняка участвует. Разве не замечательно будет встретиться с ним в настоящем поединке?
— Я бы предпочла, чтобы он пропустил этот турнир. Это почти нечестно. Он слишком силён.
Леонхарт невольно крепче сжал её руку.
— Потому и интересно.
Его чувства изменились.
Раньше Чонсон был для него ориентиром — соперником, за которым хотелось тянуться. Теперь идти следом стало мало.
Леонхарт хотел встать с ним вровень и доказать собственную силу.
В памяти возник недавний бой Юмии с Чонсоном.
И вместе с ним — новое, неприятно острое желание.
Он больше не хотел, чтобы Юмия сражалась с другим мужчиной.
— Интересно? — переспросила Юмия.
— Очень.
При одной мысли о предстоящих тренировках в крови разгорался азарт.