Ночь неизбежно опускается даже на столицу славной Империи.
По мере того как небо темнело, во всей красе представало иллюминированное великолепие центральной части города.
«...»
Император Леонхардт пристально вглядывался в ночной вид прекрасного города, который он возвёл.
Когда возникали тревоги, его единственным утешением было любоваться своими творениями с террасы личных покоев.
— Что ты там делаешь?
Разумеется, это уже не было его «единственным» утешением.
Теперь он воссоединился с Розанной — прекрасной золотоволосой женщиной.
Она приблизилась с бокалом вина в руке, облачённая в чёрную шёлковую ночную сорочку.
На её плечи был накинут строгий жакет.
Первая императрица не делила опочивальню с императором.
Тем не менее их отношения достаточно восстановились, чтобы они могли свободно беседовать друг с другом.
— Жена моя. Что привело тебя сюда в столь поздний час?
Император мягко улыбнулся, заметив подходящую сзади первую жену.
Однако его седые брови по-прежнему оставались сдвинутыми, давая понять, что тревоги его рассеялись не до конца.
— Ничего особенного. Я наблюдала издалека, и ты казался обеспокоенным, поэтому я подошла.
— И верно, от тебя ничего не утаишь.
Леонхардт медленно кивнул.
Затем он снова перевёл взгляд на панораму столицы.
— Меня действительно тяготят две вещи.
Розанна слегка прищурилась, гадая, что же это за две проблемы.
Задумчиво покрутив в руке бокал с вином, она склонила голову набок и неторопливо спросила:
— Угадать?
«...»
Император не стал сразу отвечать на вопрос первой жены.
Приняв его молчание за знак согласия, Розанна приоткрыла алые губы.
— В одной я уверена, а вот вторая не совсем ясна.
— Назови ту, в которой уверена.
Сложив руки за спиной и слегка улыбаясь, император заговорил так, словно испытывал свою сравнительно юную императрицу.
Розанна встала рядом с ним.
Она окинула взглядом ночные виды Империи и ответила без тени сомнения:
— Леон, не так ли? Наш сын.
При словах проницательной жены император плотно сжал губы.
Затем он уставился на смоляно-чёрный южный горизонт, резко контрастирующий с сияющим городом.
— Да. К этому часу он наверняка уже прибыл на южный фронт и встретился с эрцгерцогиней Розеттой.
«...»
Императрица закрыла глаза, вспоминая сына, которого растила с ненавистью в сердце.
Честно говоря, ей хотелось немедленно отправиться за ним и утешить его, но это было невозможно, пока она оставалась под стражей.
— Спасибо. За то, что ограничил наказание этим.
— Я планирую вернуть его в столицу, как только он проявит себя на фронте должным образом. Впрочем, что касается престолонаследия...
Розанна медленно кивнула, судя по всему, тоже не рассчитывая на престол для него.
В конце концов, у неё больше не было причин самой поглощать и разрушать Империю.
Вместо этого она помогала восстанавливать руины Эпины, вошедшей в состав Империи, и поддерживала её жителей.
— Вероятно, он вернётся нескоро, пока не появится весомый повод.
Император виновато посмотрел на Розанну, давая понять, что это лучшее, что он мог сделать.
«...»
И всё же он избежал тюремного заключения, в отличие от Хакима.
Занять эту позицию — за это Розанна была ему благодарна.
— Не нужно извиняться. На самом деле я признательна, что всё закончилось именно так.
— Это моя вина. Держать детей на расстоянии ради честной конкуренции оказалось ядом...
Мрачно пробормотал император.
Но тут же, упрекнув себя за проявление слабости перед женой, он выпрямился.
— И всё же Леон справится. В конце концов, наш первенец.
Леонхардт глубоко вздохнул, возлагая надежды на успехи сына.
Затем, чтобы сменить тему, он заговорил о второй своей заботе.
— Итак. Как по-твоему, в чём заключается моя вторая, куда более туманная забота?
— Насчёт второй я пока не уверена. Но я знаю, что стоит в самом центре этой проблемы.
Розанна с глубоким выражением в глазах посмотрела вниз, на восточную карету, приближающуюся к императорскому дворцу посреди ночи.
Затем она мягко прикрыла глаза, заметив, как из неё в школьной форме выходит её дочь.
— Должно быть, это сэр Вейл Михаил, верно?
— Верно.
В отличие от вопроса о Леоне, император ответил незамедлительно.
Судя по всему, эта забота не несла в себе особого негатива.
— Похоже, у него сложились особые отношения с Ириной, которая вернулась вместе с ним.
«...»
Первая императрица умолкла при упоминании дочери другой жены.
Словно Лея, она обычно считала ревность пустячным чувством.
— Они отличная пара.
Однако, как бы незначительна ни казалась ей ревность, она не могла скрыть инстинктивного подёргивания бровей.
— Да, возможно, скоро их связь станет ещё глубже, вплоть до свадьбы.
— Ну разве это не прекрасно? Получить в зятья Великого Магистра. К тому же он маркиз по рождению, так что Имперский совет не станет ставить под сомнение его происхождение.
Продолжала расхваливать Вейла Розанна, словно подыгрывая мужу.
Но её голос едва заметно похолодел.
— Да, это хорошо... Однако меня беспокоит, что Вейл приглянулся и другим девочкам.
— Почему же?
Розанна тут же отреагировала на слова мужа, которые словно подтверждали её собственный скрытый дискомфорт.
Выражение её лица говорило о том, что она искренне не понимает, почему это должно волновать.
— Этот парень Вейл... даже на мой взгляд, весьма обаятелен. Естественно, что и остальные дочки могут положить на него глаз.
Император тяжело вздохнул от беспечных слов жены.
Затем он окинул её ревнивым взглядом, свойственным любящему отцу.
— Чтобы один мужчина забрал себе всех моих драгоценных дочерей — это уже чересчур...!!
«...»
Императрица на мгновение замерла от неожиданно проявившейся человечной стороны мужа.
Выходило, что ревновала вовсе не она, а он сам.
— Пф-ф, что ты сказал?..
Розанна рассмеялась, глядя на надувшего губы супруга.
Затем, прикрыв рот изящной ладонью, она произнесла:
— С чего это ты вдруг? Пусть они сами разбираются со своими романами.
Затем, окинув его пронзительным взором альфа-львицы, она отчитала мужа:
— Ты ведь и сам забрал меня, Истину и даже Ванессу с Востока.
«...!»
Император откашлялся, пойманный на слове женой, припомнившей ему трёх жён.
Уводя взгляд в сторону, он тихо пробормотал:
— Всё это делалось ради высшего блага...
Как и подобает истинному императору, Леонхардт уклонился от ответа, заговорив о судьбах государства.
Но Розанна не собиралась отступать.
— О боже. Ты женился на всех нас ради высшего блага? Выходит, ты нас по-настоящему и не любил.
Розанна безжалостно подловила его на поспешном оправдании.
На родине её боялись точно так же, как славили её несравненную красоту.
— Да как такое возможно! Я просто говорил как отец трёх дочерей...
Розанна усмехнулась, глядя на императора, холодного и бесстрастного в государственных делах и войнах, но столь уязвимого, когда речь заходила о дочерях.
Она приложила указательный палец к губам, находя эту ситуацию весьма забавной.
«...»
Обдумав всё, она бросила взгляд вниз на входящую во дворец Лею и продолжила:
— Пусть дети сами разбираются со своей любовью. Если Вейла хотят все, то это тоже своего рода «судьба».
— Хмм...
Императрица оставила всё ещё смятенного императора и медленно удалилась.
Пересекая тёмную спальню, она пробормотала про себя:
— Разве не забавно наблюдать, кто из них в итоге станет законной женой?
Императрица отворила дверь спальни.
И с амбициозным блеском в глазах спустилась по лестнице.
Чтобы встретиться со своей дочерью Леей.
***
Тёмный коридор.
Здесь редко ступала нога человека, ведь в самом конце находились лишь покои Первой императрицы.
И тем не менее посреди ночи туда направлялась студентка.
Нет, её чувственный силуэт никак не позволял воспринимать её просто как учащуюся.
— Матушка.
В одной руке она держала увесистую сумку.
В лунном свете она предстала перед Первой императрицей, облачённой в соблазнительную шёлковую ночную сорочку.
— Ты пришла, Лея.
Две львицы, всё ещё не привыкшие друг к другу, казалось, проводили взаимную разведку.
— Явиться в столь поздний час — какая неожиданность.
— Я и так знала, что ты наблюдаешь со второго этажа.
И правда, она во многом походила на мать и была далеко не простым соперником.
Тем не менее Розанна сохраняла великодушную улыбку.
— И зачем же ты пожаловала ко мне? Разве ты не встречалась с Вейлом?
— Не знала, что ты следишь за моим расписанием.
Произнесла Лея, небрежно дёргая за тугой узел галстука.
В зазоре между пуговицами рубашки промелькнула манящая, пышная кожа.
— Хе-хе... У меня свои каналы информации.
Розанна неотрывно смотрела на великолепную фигуру, так сильно напоминающую её собственную.
Но в то же время не упустила случая уколоть дочь.
— И всё же, вернувшись так рано после встречи с ним... я немного разочарована в собственной дочери.
«...»
Лея нахмурила золотистые брови, догадавшись, к чему клонит мать.
— С каких это пор тебя так интересует моя личная жизнь?
— Интерес...
Первая императрица прикрыла глаза на слова дочери.
Затем, распахнув соблазнительные синие глаза с выражением зрелого суккуба, она промолвила:
— Меня она интересовала всегда. Какая мать на свете не заботится о счастье своего ребёнка?
Розанна потянула за края накинутого на плечи жакета.
Однако тот тут же соскользнул вновь, не в силах скрыть её пышную грудь.
— Сегодня Леонхардт заметил глубокую связь между Ириной и Вейлом.
Первая императрица Империи медленно приблизилась к дочери.
От неё веяло насыщенным ароматом граната — словно от идеально созревшего плода, полного сладкой мякоти.
— Но о тебе не было сказано ни слова.
Она мягко обняла хрупкие плечи Леи, контрастировавшие с её собственной пышной грудью.
И прошептала, словно богиня, искушающая героя:
— Уж не собираешься ли ты, будучи моей дочерью, уступить место главной жены?..
Тем не менее Лея никак не отреагировала на горячий шёпот матери.
Она лишь мягко отстранила соблазнительные руки родительницы.
— Я сама со всем справлюсь.
Крепко сжав ремень сумки с одеждой и хрустальными сферами, она безмятежно встретила взгляд Розанны — их пышные тела почти соприкасались.
— На моём месте я бы заграбастала этого пареньца в ту же минуту и заставила думать только о себе.
Императрица прижалась к принцессе ещё теснее.
Чёрная родинка на её груди словно улыбалась вместе с ней.
— Видеть тебя столь жалко проигравшей — просто прискорбно.
Поражение.
Эти два слова вызвали у Леи резкую отповедь.
— То, что ты однажды захватила столицу в ходе войны, ещё не значит одержать полную победу.
Первая принцесса Империи сверкнула синими глазами в темноте коридора.
— Это всего лишь оккупация.
Её взгляд был подобен взору хищника, хладнокровно наблюдающего за добычей.
— Истинная победа означает полное «покорение» и «аннексию» противника.
Лея мягко провела рукой по нижней части живота, где ещё оставались следы от сыра.
«...»
Губы Розанны приоткрылись, слушая дочь, и она на мгновение умолкла.
Затем, поняв смысл сказанного, она легко улыбнулась.
— Хмм... Должна признать, твои амбиции восхищают.
Убедившись в стремлениях дочери, мать наконец опустила взгляд на принесённую Леей сумку.
— Выходит, ты пришла ко мне за помощью в этом «покорении»?
— Да, именно так.
Лея достала из сумки синюю хрустальную сферу.
И с гордостью продемонстрировала её матери.
Но.
«...!»
Вместе с ней из сумки выглянул чёрный ободок с кроличьими ушками.
При виде этого Розанна изящно нахмурила брови.
— О боже.
Розанна невольно прикрыла рот кулаком.
Её губы сами собой изогнулись в улыбке при виде неожиданно развратной стороны дочери.
— А это что там внутри?
— Э-это ничего!
Лея, только что вещавшая с таким серьёзным видом, торопливо запихнула кроличьи ушки обратно в сумку и принялась оправдываться.
— Подумать только, какая же ты всё-таки чудная.
Но Розанна, уже успевшая разглядеть ушки, тихо посмеялась над дочерью, так точно отражающей её собственные тайные желания.
— В прошлый раз ты ведь тоже читала те эротические романы с весьма странными названиями.
— К-когда это ты успела побывать в моём кабинете?!
Пожалуй, они всё-таки были родственниками.
Даже одинокая и холодная львица проявила столь бурные эмоции перед матерью.
— Хе-хе, просто заходи.
Розанна изящно развернулась, оставляя рассерженную дочь позади.
Её прекрасные золотистые волосы заплясали в лунном свете.
— Я научу тебя кое-чему куда «лучше» того, что ты вычитала в тех книжках.