Пак Юджон, уютно устроившаяся в моих объятиях и намочившая слезами грудь моей рубашки, вскоре вытерла слёзы и повернулась к участницам позади неё, а также к главному менеджеру Чону, чтобы заговорить.
— Что ж, я расскажу правду о том, что произошло.
Пак Юджон честно пересказала своё прошлое и объяснила, почему получила наказание за школьное насилие.
И реакцией участниц, услышавших это, были...
— Ах...
— Как и ожидалось, не может быть, чтобы Юджон сделала такое без причины...
облегчение и...
*объятие*
— Юджон, тебе, наверное, было тяжело.
— Онни...
сочувствие.
Участницы, услышавшие историю, подошли и обняли Пак Юджон так же, как я...
— Спасибо.
Пак Юджон снова пролила слезу.
— Значит, вот что произошло.
Выслушав всё, главный менеджер Чон подпер подбородок рукой и кивнул.
В его глазах был расчётливый и напряжённый взгляд, словно он планировал то, что будет дальше.
Затем, будто окончательно определившись с мыслями, он серьёзно посмотрел на Пак Юджон и заговорил:
— Для начала, Юджон, я считаю, что тебе сейчас рано покидать «Рукиз».
— ...Главный менеджер Чон.
— Юджон, ты хотела покинуть «Рукиз», чтобы не стать обузой для группы. Однако уйти из группы так, словно ты сбегаешь, — не решение.
Тон главного менеджера Чона был холоднее и острее обычного, когда он это сказал.
— Люди подумают, что Юджон признала вину и сбежала. Это нанесёт значительный ущерб и Юджон, и «Рукиз».
— Тогда что мне делать?
— Основываясь на правде, которую Юджон нам рассказала, мы должны выпустить официальное заявление и переломить общественное мнение.
— Переломить общественное мнение?
Когда я в замешательстве склонила голову, главный менеджер Чон кивнул и ответил:
— Было бы лучше по возможности предотвратить проблему до её появления...
Но разоблачение уже быстро распространяется, и общественная критика в сторону Юджон растёт.
И правда, из-за подробных доказательств в разоблачении многие люди уже поверили посту как правде и осуждали Пак Юджон.
Если Пак Юджон сейчас покинет «Рукиз» или если мы задержимся с ответом, ущерб вырастет.
— Раз это уже вышло наружу, нам остаётся развернуть ситуацию в обратную сторону. Юджон должна предстать как человек, добившийся справедливости и спасший подругу, а разоблачительница — как настоящая виновница школьного насилия.
— Ах...
— Тогда появится общественное мнение, сочувствующее Юджон, и, несмотря на некоторый шум, «Рукиз» смогут продолжить активности.
— ……
Главный менеджер Чон предлагал прямое столкновение.
Если подумать, хотя это и казалось немного рискованным, другого пути, похоже, не было.
Однако тут же появилась проблема.
— Для начала свяжитесь, пожалуйста, с этой Ким Ёнхи. Попросите её написать опровержение, и на его основе мы сможем выпустить наше заявление...
— ...Главный менеджер Чон. Простите, но у меня нет номера Ёнхи.
— ...Что?
— После того случая я не могла ходить в школу из-за тренировок стажёрки, а Ёнхи переехала в другую приёмную семью...
— Ах, в таком случае, возможно, ты сможешь найти её через соцсети?
— Насколько я знаю, Ёнхи не пользуется соцсетями, но я попробую поискать...
Через 30 минут Пак Юджон вздохнула, выключила телефон и покачала головой.
— ...Простите. Я всё равно не могу её найти.
— Это немного проблематично. В таких ситуациях важна быстрая реакция. Если мы задержимся...
Идея главного менеджера Чона заключалась в том, чтобы выложить опровержение Ким Ёнхи в интернете и одновременно опубликовать заявление «Рукиз».
Свидетельство Ким Ёнхи должно было стать прочной опорой, придающей вес заявлению «Рукиз»...
И невозможность связаться с Ким Ёнхи в такой ситуации была серьёзной помехой.
Но затем.
«Ах...»
Мне внезапно пришло в голову решение этой проблемы.
— Главный менеджер Чон!
— Да, Ерин.
— Кажется, я знаю, как найти Ким Ёнхи.
— ...Что? Как вообще, Ерин?
Всё, что мне нужно было, чтобы найти Ким Ёнхи, — один телефонный звонок.
* * *
— Фух...
Хотя я говорила уверенно, когда пришло время звонить, меня начало трясти.
Точнее, меня кольнула совесть.
Как я могу просить об услуге, когда сама почти никогда не выходила на связь?
«Это похоже на чувство вины за то, что не приезжаешь домой даже на праздники...»
С горькой улыбкой я позвонила.
*звонок-, щелчок*
[Алло.]
— ...Босс.
Словно он ждал моего звонка, Кан Хёнман ответил ещё до того, как гудок успел закончиться.
[Ерин.]
Для других это могло прозвучать сухо, но я знала, что Кан Хёнман сейчас в очень хорошем настроении.
И из-за этого мне стало ещё стыднее.
«Мне стоило чаще поддерживать связь...»
Сотрудники «ЭнЭйЭс» изначально крайне неохотно относились к нашим регулярным контактам с прежней компанией и даже запрещали их.
Из-за этого я использовала занятое расписание как оправдание и нечасто связывалась с Кан Хёнманом и участниками агентства «Братство».
«Если учесть всё это, сейчас просить помощи правда неловко...»
Знал он о моих настоящих чувствах или нет, Кан Хёнман спросил относительно бодрым тоном:
[Что случилось?]
Услышав голос Кан Хёнмана, я почувствовала вину, но, учитывая срочность ситуации, сразу перешла к делу.
— ...Мне нужна помощь, чтобы найти одного человека.
[Человека? Так внезапно?]
— Ну, на самом деле...
Я кратко объяснила кризис, с которым столкнулись «Рукиз», и ситуацию Юджон.
Выслушав всю историю, Кан Хёнман сказал...
[Понял. Я найду её.]
Он ответил без малейшего колебания.
— ...У нас мало времени. Можно сделать это быстро?
[Конечно. Мы специалисты по поиску людей.]
Именно поэтому я и попросила Кан Хёнмана о помощи.
До входа в индустрию развлечений Кан Хёнман занимался взысканием долгов, так что он наверняка сможет быстро найти человека.
[Я найду её и в течение нескольких часов передам тебе информацию.]
— ...Так быстро?
Конечно, я не ожидала, что это будет настолько быстро.
— Большое спасибо, Босс! Правда, спасибо!
Почувствовав облегчение, я снова и снова благодарила Кан Хёнмана.
Но затем...
[...Ерин.]
— ...Да?
[Приятно услышать твой голос спустя долгое время.]
— …….
[Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, просто сначала свяжись со мной.]
Кан Хёнман ответил спокойно, словно это он был благодарен.
У меня перехватило горло, и я не смогла легко продолжить говорить.
Хёнман, который всегда помогает мне, ничего не требуя взамен, я так... искренне благодарна.
[Ах, ты сейчас, наверное, занята. Прости, что задерживаю. Я отправлю тебе информацию о твоей подруге Ким Ёнхи в течение нескольких часов. Тогда я отключаюсь.]
— ...Босс.
[Хмм?]
— Я буду чаще выходить на связь. Правда... правда, спасибо.
[...Хорошо.]
С этим я завершила звонок, одновременно чувствуя вину и благодарность.
Через несколько часов.
*жиинг*
Кан Хёнман выяснил, где сейчас живёт Ким Ёнхи, в какой школе учится и даже её номер телефона, и передал эту информацию мне.
Благодаря этому мы смогли связаться с Ким Ёнхи.
* * *
На следующий день.
Пак Юджон с самого утра ждала Ким Ёнхи в кафе, согласованном месте встречи.
Поскольку ей нужно было попросить о трудной услуге, встретиться с Ким Ёнхи лично было необходимо.
«Я немного нервничаю.»
Изначально она не была близка с Ким Ёнхи, к тому же прошло уже несколько лет с их последней личной встречи.
С дрожащим сердцем Пак Юджон сделала глоток кофе перед собой.
В этот момент.
*дзынь*
Дверь кафе открылась...
— Ах, Юджон.
— ...А?
Когда девушка в школьной форме заметила её в углу кафе и тепло подошла, Пак Юджон не могла не удивиться.
[Ким Ёнхи]
Имя на бейдже было точно Ким Ёнхи.
На её лице всё ещё виднелись прежние черты.
Но...
— Ёнхи... это ты?
— Да, это я. Давно не виделись.
Ким Ёнхи, теперь ученица 2-го года старшей школы, имела настолько другую ауру, что казалась другим человеком.
Пока Юджон растерянно стояла, Ёнхи почесала затылок и заговорила первой.
— Прости. Мне тогда внезапно пришлось переехать в другую приёмную семью, поэтому я не смогла связаться с тобой. Не надо было так делать.
— О, нет. Всё нормально.
— Вчера мне позвонил главный менеджер Чон. Он сказал, тебе нужна помощь...
— …
Наконец настало время перейти к главному.
Просить обычного человека, не привыкшего к блестящему миру знаменитостей, вмешаться в такое крупное дело — тяжёлая просьба.
Юджон была решительно настроена использовать все слова убеждения, какие сможет собрать, чтобы как-то убедить Ким Ёнхи.
Но...
— Я помогу тебе.
— ...Ёнхи, пожалуйста, помоги мне... Что? Что ты сказала?
— Я сказала, что помогу тебе.
— ...
Ким Ёнхи согласилась помочь ещё до того, как Юджон успела закончить предложение.
Затем, будто ей было неловко, она продолжила говорить.
— На самом деле я даже не знала, что ты стала айдолом и что у тебя такие проблемы, потому что я почти не пользуюсь интернетом.
— Ёнхи...
— Если бы я знала, я бы сразу тебе помогла. Я знаю, что ты ничего плохого не сделала.
Тон Ким Ёнхи был уверенным и твёрдым.
Увидеть такую смелую сторону, настолько отличную от мрачной и робкой Ёнхи прошлого, было невозможно представить.
Пак Юджон пробормотала с ошеломлённым взглядом:
— Ёнхи, ты изменилась.
В ответ на вопрос Пак Юджон Ким Ёнхи ярко улыбнулась и ответила:
— Благодаря тебе, Юджон.
— Мне? Что я сделала?
— Ты тогда сказала мне не сдерживаться.
Словно вспоминая прошлый поступок Юджон, лицо Ким Ёнхи слегка покраснело, и она продолжила:
— А главное, как ты тогда выглядела... Это было так круто. Я хотела стать такой, как ты.
— ……
— Айдол — это человек, который вызывает у других восхищение, верно? Я хочу, чтобы ты продолжала быть айдолом. Тебе это правда подходит.
— ...Ах.
Услышав эти слова, Пак Юджон почувствовала, как что-то внутри неё прояснилось, будто тяжесть спала, и в ней поднялась новая решимость.
Затем Ким Ёнхи крепко взяла Пак Юджон за руку и с решительным взглядом спросила:
— Так скажи мне... Что я должна сделать?
— ...Ёнхи.
Через час.
Разные интернет-сообщества заполнились постами в защиту Пак Юджон, написанными от имени Ким Ёнхи.
Журналисты, благосклонные к «ЭнЭйЭс», распространили эти посты, быстро донёсшие правду до общественности.
«ЭнЭйЭс» также выпустили официальное заявление по ситуации Пак Юджон.
В результате общественное мнение начало разворачиваться.