— Если эту проблему не удастся исправить, возможно, этой команде будет лучше сменить центр.
— ……
— ……
Сменить центр...
*жи-и-инг*
Даже пока Хан Сиу говорил, камеры продолжали снимать.
*сжала*
«Проклятье...»
Я сама не заметила, как сжала кулак.
Центр меняли не из-за какой-то неизбежной причины, а потому, что я недостаточно хорошо справлялась.
Даже с точки зрения эфира это стало бы для меня серьёзным ударом.
— Вздох...
Увидев, что я опустила голову, Хан Сиу один раз вздохнул и продолжил:
— Конечно, я не говорю, что вы обязаны сменить центр. Завтра я снова зайду к вашей команде.
— ...!
— Если к тому времени покажете мне решение, оставим центр как есть. Если нет — будем пересматривать.
По крайней мере, сейчас мне дали шанс.
— На этом сегодняшняя промежуточная оценка завершена. Увидимся завтра в это же время.
Смогу ли я ухватиться за эту возможность или нет — началась гонка на 24 часа.
* * *
— ……
— ……
После ухода Хан Сиу настроение в нашей команде стало похоже на похороны.
Пока остальные участницы проверяли моменты, на которые указал Хан Сиу, я погрузилась в мысли.
«Как мне это исправить?»
Я отчаянно попыталась улыбнуться, глядя в зеркало.
Но улыбка на моём лице в отражении...
выглядела невероятно неловко. Иногда, когда случалось что-то действительно приятное, у меня получалась лёгкая улыбка, но...
«Это не то, чем я могу управлять.»
И даже если мне удастся слегка улыбнуться, этого будет недостаточно.
«Где моя первая любовь!» требует широкой улыбки, от которой зрителям станет радостно.
«Есть ли способ добиться такой улыбки всего за 1 день?»
— Вздох...
Ответа я так и не нашла, и из меня вырвался вздох.
— ...Мы достаточно посмотрели.
Тем временем остальные участницы закончили смотреть запись репетиции хореографии и отложили планшет.
Выражения лиц у них тоже были неважные.
Первой заговорила Со Юджин.
— ...Хан Сиу прав. Когда в центре ты выглядишь такой мрачной, изначальное настроение песни пропадает.
— ……
Затем она продолжила так, будто тут больше не о чем думать.
— Давайте сменим центр.
— ……!
Наверняка все думали об этом, но не решались сказать вслух из-за меня.
Мысль о смене центра.
Но Со Юджин, похоже, такие сомнения не волновали, и она сказала прямо.
— Честно, до соревнования осталось всего 3 дня. Что мы будем делать?
— ……
— Ты ведь не собиралась полностью переделывать всю песню?
— ……!
Её слова попали точно в больное место.
Переделать песню под настроение, где не требуется улыбаться.
Это было первым и единственным реалистичным решением, которое я обдумывала.
Заметив мою реакцию, Пак Юджон начала меня защищать.
— Эм, Юджин, у нас всё ещё есть целых 3 дня. Мы уже знаем хореографию и песню, так что небольшая переработка не должна стать проблемой, верно?
— Фух, да, ну. Не должна. Но у тебя есть идеи для переработки?
— ……
После вопроса об идеях для переработки Пак Юджон замолчала.
Со Юджин продолжила уже более громким голосом, словно указывала на очевидное:
— Как ты собираешься переделывать песню с таким чётким оригинальным образом? Ты не понимаешь, что если тронуть её неудачно, можно всё испортить?
— ……
И снова Со Юджин была права.
У «Где моя первая любовь!» слишком ярко выраженный оригинальный образ.
Какие бы изменения мы ни внесли, люди всё равно будут помнить первоначальное настроение.
Для такой песни лучший подход — максимально сохранить оригинальный образ.
— Всё, что я сейчас сказала, верно, да? Значит, сделаем так. Сохраняем оригинальное настроение, но меняем центр!
Да, предложение Со Юджин действительно было лучшим вариантом в нынешней ситуации.
Но...
— Ух, правда! Если бы я с самого начала была центром!
Раздражала её манера говорить.
Независимо от обстоятельств, есть же какие-то рамки того, как нужно разговаривать друг с другом.
— Эй, как ни крути, сейчас ты говоришь слишком резко.
Похоже, отношение Со Юджин разозлило и Пак Юджон, потому что она, что было на неё непохоже, попыталась строго её одёрнуть, но...
— Юджон, подожди.
— Онни.
Я вмешалась.
До соревнования осталось всего 3 дня.
Если сейчас внутри команды начнётся ссора, это только навредит.
К тому же был способ сделать так, чтобы всем стало легче, если я просто отступлю на шаг.
— Я откажусь от позиции центра.
— Онни!
— Простите, что из-за моего упрямства доставила проблемы. Похоже, для этой сцены будет лучше, если центром станет кто-то другой.
*шух*
Сказав это, я невольно бросила взгляд в сторону камеры.
*жи-и-инг*
Как и ожидалось, камера хорошо всё снимала.
«Это поможет мне избавиться от негативного образа?»
Я не могла сразу придумать решение.
Сейчас мне оставалось только максимально защитить свой образ и подготовиться к следующему выступлению.
Мне было больно от ощущения, будто моё место отнимают, но другого выбора не было.
Я не могла тянуть команду вниз из-за собственного неверного решения.
— Хмф, конечно, так и должно быть.
— ……
Даже после моего нелёгкого решения Со Юджин лишь высокомерно отвернулась.
*жи-и-инг*
Камера снимала и эту сцену.
«Она об этом ещё пожалеет...»
Теперь, когда я отпустила свою жадность, мне оставалось только беспокоиться о поведении Со Юджин.
Если она даст съёмочной группе повод для критики, всё может в один миг обернуться катастрофой.
— Ну, тогда давайте решим, кто станет новым центром. Голосовать будем?
Со Юджин, как лидер, в тот момент продолжила вести процесс выбора нового центра.
— Девочки, простите, но мне нужно ненадолго выйти в уборную...
Ли Хеджон, до этого полностью молчавшая, вдруг поднялась с побледневшим лицом...
*туп, шлёп*
— А? Онни? Онни!
— Хеджон-онни!!
...а затем внезапно потеряла равновесие и начала падать.
Я первой заметила это и отреагировала.
Я тут же бросилась к ней, усадила её себе на колени и проверила её состояние.
А Ли Хеджон...
— Ерин-онни! Как Хеджон-онни?
— ...Вызовите скорую.
— Что?
— Я сказала, быстро вызовите скорую!
уже была без сознания.
* * *
В этой суматохе получилось так, что я поехала вместе с ней в скорой, сопровождая её в больницу.
С нами поехали одна сотрудница съёмочной группы и один из судей; судьёй, который сопровождал нас, оказался Хан Сиу.
Пока я держала руку Ли Хеджон, которой в отделении неотложной помощи поставили капельницу, Хан Сиу, только что поговоривший с врачом, подошёл ко мне.
— Ерин.
— Продюсер Хан Сиу, что сказал врач?
— Вздох...
Хан Сиу вздохнул, прежде чем продолжить.
— Её жизни ничего не угрожает, но это временный шок, вызванный недоеданием.
— Недоеданием...
— Я часто видел такие случаи. Похоже, участница Ли Хеджон плохо питалась, верно?
— ...Да, верно.
Ли Хеджон, скорее всего, нормально не ела ещё с конца съёмок 1-й недели.
«Ей, наверное, было ненавистно, что она немного пухлая.»
Какое давление она должна была испытывать, чтобы довести себя до такого? Мои кулаки невольно сжались.
— ……
Хан Сиу некоторое время молча смотрел на меня, а затем положил руку мне на плечо и заговорил.
— ...Пока что участница Ли Хеджон останется здесь на ночь. Съёмочная группа останется с ней, так что Ерин, тебе лучше вернуться.
— ...Но.
— Ерин, сейчас не лучший момент говорить такое, но тебе нужно сохранять концентрацию. Ты посреди соревнования.
— ……!
Глаза Хан Сиу, когда он это сказал, были холодными.
Однако я понимала, что его слова были искренним советом.
— Возвращайся и либо отдыхай, либо тренируйся, чтобы поддержать форму. Сидеть здесь и держать участницу Ли Хеджон за руку — пустая трата времени.
— ...Да.
Я кивнула, и Хан Сиу снова вздохнул, прежде чем заговорить.
— Сегодня днём я был резок, да? Но я не думаю, что сказал что-то неправильное.
— ……
— Я верю, что этот опыт поможет тебе вырасти, Ерин. Так что увидимся завтра.
С этими последними словами Хан Сиу я покинула больницу.
Я оставила Ли Хеджон там и вернулась на площадку «МАА».
* * *
К тому времени, как я вернулась на площадку, уже была глубокая ночь.
Первым делом я проверила тренировочную комнату, но, похоже, все уже ушли: там никого не было.
Остались только выданные нам планшеты.
С чувством пустоты я взяла планшет и вышла из тренировочной комнаты.
Но как раз тогда.
— О?
— Онни!
— Юджон, Юджин.
Не все ушли. Я столкнулась с Пак Юджон и Со Юджин, которые выходили из тренировочной комнаты с другой стороны.
Стоило Пак Юджон увидеть меня, как она тревожно спросила:
— Онни! Как Хеджон-онни? Что с ней случилось?
Очевидно, Пак Юджон очень переживала за Ли Хеджон, потому что голос у неё сильно дрожал.
Чтобы успокоить её, я взяла её за руку и сказала:
— Всё в порядке, она просто на время потеряла сознание.
— Ох...
— Завтра она вернётся.
— Фух, хорошо, что ничего серьёзного.
Когда Пак Юджон с облегчением кивнула, я спросила в ответ:
— А вы что делали, пока мы были в больнице? Что-нибудь продвинулось?
И ответом на это стало...
— Когда 2 ключевых участницы отсутствуют, что мы могли сделать? Просто потратили время, не смогли потренироваться и даже центр не выбрали!
Вместо Пак Юджон ответила Со Юджин.
Она явно была раздражена ситуацией и говорила очень недовольным тоном.
Чтобы её успокоить, я начала медленно говорить, но...
— Понятно. Тогда, раз сегодня уже ничего не поделать, может, завтра встанем пораньше? Встанем рано и...
Следующие слова Со Юджин меня ошеломили.
— Какой смысл рано вставать завтра! Всё равно хорошего решения нет, да ещё и отсутствие одного человека точно скажется! Ух, почему она должна была рухнуть именно сегодня?!
— ...Что?
Было ясно, что Со Юджин раздражена ситуацией. Возможно, она даже считала, что всё пошло совсем наперекосяк.
Но...
— Это сейчас такие слова нужно говорить?
Как она вообще может так говорить, когда человек потерял сознание?
До сих пор я хорошо держалась.
Хотя порой она была грубоватой, я списывала это на незрелость.
Но это уже было трудно терпеть.
— Эй.
— Ч-что!
— Повтори. Что ты сейчас сказала?
*туп*
Когда я подошла ближе, глаза Со Юджин расширились, и она отступила назад.
Но даже так она не перестала говорить.
— Разве это неправда! Она рухнула в такой важный момент и создала проблемы всей команде!
— ……!
*шух*
Сохранять спокойствие стало трудно.
В голове будто что-то оборвалось.
В тот момент моё тело почти двинулось само, без моего контроля.
*тап*
— Онни, остановись...
Пак Юджон подошла сзади, крепко обняла меня и прошептала на ухо:
— Здесь камеры, дальше слишком опасно...
— ….
Следуя её словам, я взглянула в угол комнаты.
*жи-и-инг*
Хотя съёмочной группы здесь не было, стационарные камеры всё ещё записывали.
— Я поговорю с Юджин. Так что давай на сегодня просто разойдёмся, хорошо?
— ...Фух.
Услышав слова Пак Юджон, я медленно расслабила тело.
Да, я была очень взвинчена.
Однако...
*зи-и-инг*
Когда я снова посмотрела на лицо Со Юджин, гнев вспыхнул во мне с новой силой, и взгляд стал острым.
Я быстро отвернулась и сказала ей:
— ...Прости, что сорвалась. Я пойду первой.
Я едва не совершила большую ошибку.
Если бы не Юджон, кто знает, чем бы всё закончилось.
— Вздох...
Я глубоко вдохнула, развернулась и ещё раз извинилась перед ними обеими.
— ...Ещё раз прости.
...Увидимся завтра утром.
С этими словами я взяла планшет и вернулась в свою комнату.
* * *
Пока Ха Ерин возвращалась в общежитие, Со Юджин смотрела ей вслед и тихо пробормотала:
— ...Боже, я что, сказала что-то не так?
Конечно, её голос был достаточно тихим, чтобы не долететь до ушей Ха Ерин.
Но только что разъярённый вид Ха Ерин...
«Повтори ещё раз. Что ты сейчас сказала?»
оказался настолько пугающим, что у неё едва не подкосились колени.
Со Юджин, не привыкшая к тому, что её отчитывают, почти расплакалась.
Но в итоге Ха Ерин сдержала злость и ушла, оставив в комнате только её и Пак Юджон.
Лишь когда фигура Ха Ерин полностью исчезла, Со Юджин сама начала идти обратно.
Но именно в этот момент.
*тук*
— Юджин.
— Что ещё, онни?
Пак Юджон остановила Со Юджин, которая уже собиралась вернуться в комнату.
— Давай минутку поговорим.
— Вздох, я устала, что теперь?
— Это займёт всего минуту.
По сравнению с разъярённым лицом Ха Ерин, которое она видела раньше, Пак Юджон казалась Со Юджин куда более безопасной.
Скрестив руки и сохраняя высокомерный вид, Со Юджин ответила:
— Тогда говори.
— Думаю, нам стоит сменить место. Пойдём куда-нибудь ещё.
— Почему? В этом здании больше никого нет. Ух, как надоедливо.
Несмотря на раздражение, Со Юджин последовала за Пак Юджон, потому что ей было любопытно, что та собирается сказать.
И место, куда Пак Юджон её привела, было...
уборной?
— Почему мы вообще разговариваем в уборной... Ах!
Прежде чем Со Юджин успела до конца выразить недоумение, Пак Юджон дёрнула её на себя.
*туп*
— Ах!
От удара о стену по спине Со Юджин пронеслась боль, и она в растерянности замерла от внезапного поворота событий.
«Что вообще происходит... так внезапно...»
Пак Юджон, с привычной яркой улыбкой, заговорила с растерянной Со Юджин.
— Ты знала? В уборной нет камер.
— К-камер? Почему ты сейчас говоришь про камеры... Ах!
*туп*
Когда Пак Юджон ударила кулаком по стене, загнав Со Юджин в угол, Со Юджин сползла на пол.
И, глядя на Со Юджин сверху вниз, Пак Юджон сказала...
— Эй, ты, гадина паршивая.
— ……
— Повтори то, что сказала только что.
Её выражение лица было холоднее всего, что Со Юджин видела раньше у Ха Ерин.