— Ты что здесь делаешь?
— Ой, да я просто... как-то забрела...
Похоже, она была такой же пьяной в стельку, как и я. Видимо, увязалась за мной по ошибке и оказалась в моей квартире.
— Тебе пора... — Я уже собирался указать ей на дверь, как вдруг до моего затуманенного мозга наконец дошло, как выглядит её лицо. — Ого.
Её кожа, даже раскрасневшаяся от алкоголя, оставалась бледной и нежной, словно свежевыпавший снег. Миловидные черты лица гармонировали с длинными чёрными волосами, покачивающимися при каждом движении. Из-за своего невысокого роста ей приходилось смотреть на меня снизу вверх, хотя, возможно, дело было просто в моём высоком росте. В любом случае, она оказалась безумно, просто возмутительно хорошенькой. Без преувеличения, она легко превосходила всех женщин, которых я когда-либо встречал в жизни.
Жизнь била меня так жестоко, что я давно перестал обращать внимание на подобные вещи, но всё же оставался обычным парнем с нормальными потребностями. Судя по всему, алкоголь умел пробуждать желания, которые я хоронил годами. Разумеется, я не собирался распускать руки, ведь я не был тем подонком, который набрасывается на девушек после пары рюмок. Так поступает только отребье. Я просто... немного растерялся, вот и всё.
Я снова хотел сказать ей уходить, но вместо этого с моих губ сорвалось совсем другое:
— Ты безумно красивая...
— Что этот парень несёт?
Слова вылетели из головы прежде, чем я успел их остановить. Она икнула.
Наступила неловкая пауза.
Мы оба стояли в замешательстве. Девушка заглянула мне за спину, разглядывая низкий столик с расставленной выпивкой и закусками, а затем осторожно спросила:
— Раз уж мы всё равно здесь оказались, может, выпьем вместе?
Она снова икнула.
— Чего?
— Ты пил один, я тоже пила одна. Почему бы не сообразить на двоих...
— Серьёзно?
— Если честно, у меня закончилось спиртное, так что я просто пытаюсь примазаться к твоему.
— Да ты издеваешься?!
— Ого... ну ты и слабак.
Она уселась напротив и налила себе стопку, а я, всё ещё пребывая в лёгком шоке, сел напротив неё.
— Ой, мы ведь даже не представились. Я Ли Юн Со... — Девушка снова икнула. — И прости за те матюки.
— Я... Со До Хён, — запнулся я, икнув. — Тоже извини.
Если подумать, это был мой первый нормальный разговор с женщиной за долгое время. Когда я вообще в последний раз общался со сверстницей? Одно знал наверняка — за три года в колонии для несовершеннолетних такого не случалось ни разу.
— Сколько тебе лет?.. Мне двадцать один.
— О, мне тоже двадцать один. — Юн Со сделала глоток и предложила: — Может, перейдём на «ты»?
— Давай, почему бы и нет.
Перейти на «ты» с незнакомкой сходу обычно непросто, но под воздействием алкоголя это показалось сущим пустяком. Сначала было неловко, ведь я понятия не имел, о чём говорить с девушкой, однако вскоре спиртное развязало мне язык, окончательно затуманив разум.
— Юн Со, моя жизнь полностью разрушена...
Вещи, которые не можешь рассказать близким людям, порой легче всего выговорить первому встречному. Наверное, именно поэтому и существует профессия психотерапевта. Хотя мой секрет был из тех, что не доверишь даже врачу. И всё же мне отчаянно хотелось выговориться, быть услышанным. Правда, которую я поклялся хранить вечно, хлынула из меня бурным потоком прямо на Юн Со, подхваченная алкогольной волной.
«Нельзя этого делать». Голос разума без умолку кричал мне остановиться, но язык продолжал молоть:
— Меня подставили... Я этого не делал...
Юн Со молча слушала мою старую, глубоко запрятанную историю, прихлёбывая из стопки и не проронив ни слова. На этом моменте моя память оборвалась.
* * *
Нежная кожа, прижимающаяся к моей. Женский голос, издающий звуки, которых я никогда раньше не слышал. Я делал то, о чём уже и не мечтал, да ещё и с такой красавицей. Боже, это было невероятно...
Что за чертовщина?
Едва проснувшись, я в панике засунул руку в трусы. Сухо. Значит, просто сон. Слава богу, я уже вышел из того возраста, чтобы мочиться в постель. Но стоило мне облегчённо вздохнуть, как голову пронзила дикая боль. Сколько же я вчера выпил? От тошноты хотелось навсегда заречься прикасаться к спиртному.
— Ох... который час? — Я сонно пошарил рукой вокруг себя.
Под пальцами что-то хлюпнуло.
— Хм?
Рядом со мной что-то мягкое подалось под моими пальцами. Что это? Я продолжил ощупывать предмет, но никак не мог понять. «Разве у меня есть что-то настолько мягкое и упругое?» — подумал я и повернул голову. Соседка, которая тоже только что проснулась, пристально смотрела на мою руку. На её лице промелькнуло слабое презрение.
— А-А-А-АХ!
Какого чёрта соседка делает в моей квартире?! Я с криком подскочил на постели. Чёрт, у меня и так уже есть судимость, а если к ней добавится статья за сексуальное насилие, останется только наложить на себя руки.
Тут до меня донёсся стойкий запах перегара, всё ещё висевший в комнате. Я отчаянно зашевелил извилинами, и в памяти начали всплывать обрывки вчерашнего вечера. Точно. Я напился, нёс какой-то бред, а потом мы стали пить вместе. Я выложил ей всю свою жизнь, а после этого...
«Неужели мы...»
Мне снился очень откровенный сон, но я не мог понять, было ли это воспоминанием или просто фантазией. Казалось, возможно и то, и другое. Я ведь не мог переспать с девушкой, которую видел впервые в жизни? Но если бы меня спросили, уверен ли я в этом... Честно говоря, нет.
Я сходил с ума, пытаясь разобраться, приснилась ли мне пошлятина из-за того, что я наконец-то пообщался с противоположным полом, или мы действительно переспали по пьяни. В памяти всплыло её имя — Ли Юн Со. Юн Со сидела в помятой и перекошенной белой футболке, а я — без рубашки. Но снял ли я её из-за летней жары или из-за того, что между нами что-то произошло, оставалось загадкой.
— Слушай, насчёт вчерашнего, — тихо заговорила Юн Со. — Ты хоть что-то помнишь?
Я покачал головой. Её лицо тут же выразило наигранный шок.
— Ты сотворил такое и даже ничего не помнишь?
Когда я промолчал, она посерьёзнела. Всё, мне конец. Моя и без того разрушенная жизнь сейчас покатится в ещё более глубокую пропасть. Но стоило мне перепугаться не на шутку, как Юн Со тихонько рассмеялась, будто вся эта сцена была лишь шуткой.
«Так было у нас что-то или нет?» — этот вопрос сводил меня с ума. Не могла ведь такая красотка добровольно лечь в постель с кем-то вроде меня. Значит, я принудил её? Вот почему гены — это страшно. Мне вообще нельзя было прикасаться к алкоголю. Неужели я снова сяду в тюрьму? Вернусь в то место, забитое худшими подонками человечества?
— Прости... Я правда ничего не помню.
Она посмотрела на меня и усмехнулась:
— А тебя весело дразнить! — Подавив смешок, Юн Со добавила: — Я не собираюсь заявлять на тебя. Вчера я выслушала твою историю. И не переживай, об этом я тоже никому не расскажу.
Похоже, она решила замять дело. Но подождите, это всё ещё не давало ответа на главный вопрос.
— Любопытно?
— ...Да.
Юн Со приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но вдруг прижала палец к губам:
— А вот это секрет.
— ...Что?
— И продолжай общаться на «ты». Чувствую, мы теперь будем часто видеться.
Почему? Из-за судебных разборок? Не могла же эта девушка в меня влюбиться. Я не отличался выдающейся внешностью, да и ни одна женщина в мире не запала бы на нищего бывшего зэка.
— Хочешь знать почему?
Я кивнул, и уголок её рта предсказуемо пополз вверх.
— Это тоже секрет.
Теперь, когда хмель выветрился и к ней вернулся рассудок, она оказалась невыносимой язвой.
— Ха-ха-ха!
Какая наглость — так шутить с парнем, которого видишь второй раз в жизни.
— Ладно, я пошла. Ещё увидимся?
Я молча смотрел, как она собирает вещи и уходит.
«Что это вообще было?..»
В голове царил полнейший сумбур.
Я превратился в девственника Шрёдингера. Теперь у Юн Со было сразу несколько рычагов давления на меня. Во-первых, я разболтал ей тайну о своей судимости, которую не доверял никому. Во-вторых, у неё могли быть улики, способные снова превратить меня в преступника.
Она пообещала молчать, но после того, как меня предали собственные родители, я разучился доверять людям. Весь следующий день я провёл как на иголках.
Вдруг раздался стук в стену, разделяющую наши квартиры. Я прислушался.
— Эй, извращенец за стеной, ты там?
Я ответил, что на месте.
— Заглянешь ко мне на секунду?
— Сейчас?
— Ага.
К чему бы это? Неужели она передумала и решила разрушить мою жизнь — а заодно и жизнь сестры, — раскрыв всем правду? Моя судьба могла катиться к чертям, но я надеялся, что сестру она хотя бы не тронет. С этой тревожной мыслью я постучал в её дверь.
Дверь открыла совсем не та девушка, что вчера. Никаких растрёпанных после пьянки волос — передо мной стояла свежая, только что умытая Юн Со с чистой, сияющей кожей.
«А чистенькой она ещё красивее».
Она находилась на такой недосягаемой высоте, что это даже не вызывало улыбки.
— Заходи.
Я сглотнул слюну и переступил порог. В комнате приятно пахло — ни намёка на затхлый, спёртый воздух моей берлоги. Помещение казалось даже просторнее, хотя, возможно, всё дело было в почти полном отсутствии мебели. Ни телевизора, ни компьютера — ничего. Лишь одинокий стеллаж да в углу заряжался какой-то предмет: кабель тянулся к штуковине, похожей на мотоциклетный шлем.
— Садись куда хочешь.
Стульев не нашлось, поэтому я устроился прямо на полу.
— Я позвала тебя, потому что нужно поговорить. — Юн Со указала на вещь, привлёкшую моё внимание. — Знаешь, что это?
Я понятия не имел. Может, эта штука появилась, пока я сидел за решёткой? Я покачал головой, и Юн Со принялась объяснять, словно ожидала именно такой реакции:
— Это называется «Фантастик Гир». Устройство для погружения в виртуальную реальность.
— VR-игры?
— Прибор вышел, пока ты сидел. Не знал, да?
Неужели технологии уже шагнули так далеко? Невероятно. Но к чему она клонит? Просто хвастается? Пытается уколоть? Я надеялся, что она перейдёт к разговору о нашем будущем, но тут она выдала:
— Купи себе такой же. Стоит около трёх миллионов вон. У тебя ведь есть такие деньги?
Какое-то навязывание услуг на ровном месте. Моя жизнь явно не располагала к играм, а она требует три миллиона вон? У меня действительно оставалась такая сумма из подъёмных, выданных при освобождении, но потрать я их сейчас — и зубы на полку положу. Да я лучше обратно в тюрьму вернусь.
— Если нет, я могу одолжить.
Значит, всё-таки не впаривает?
— ...Зачем мне это покупать? — Я недоумённо уставился на неё, а Юн Со лишь цокнула языком.
— Ты действительно отстал от жизни.
Она что-то вбила в телефоне и протянула экран мне.
[Как я заработал на здание фармом на жизнь!]
[Число активных игроков в «Фантастии» превысило 3 миллиарда.]
[Эта игра — другой мир? Теории заговора вокруг «Фантастии».]
— В этой игре крутится гораздо больше людей, чем ты думаешь. А больше игроков — значит шире рынок сбыта. Кто-то умудрился выстроить целое здание, просто продавая игровые предметы.
Я начал понимать, к чему она клонит.
— Давай займёмся этим вместе. Ты сам говорил, что из-за судимости тебя никуда не берут. Охотиться в одиночку тяжело, мне как раз нужен напарник, и ты кажешься идеальным кандидатом.
Она предлагала зарабатывать на продаже игровых ценностей. И сама, судя по всему, уже вовсю этим промышляла. Вот почему она никогда не открывала дверь, когда я стучал днём. Она лежала, подключённая к этой штуковине, и пропадала в виртуальном мире.
«А это неплохая мысль». Мой интерес мгновенно разгорелся. Играть в своё удовольствие, выпускать пар и одновременно зарабатывать? Убить двух зайцев одним выстрелом, да ещё и яйца забрать. Конечно, необходимость регулярно видеть лицо этой невыносимой девицы была минусом, но особого выбора у меня не имелось. Нравится мне это или нет, ситуация требовала безоговорочного согласия. Разве я мог позволить себе капризничать? Когда судьба даёт шанс, надо за него хвататься. Вложи три миллиона вон — и сможешь построить целое здание. Юн Со, конечно, добавила, что получается далеко не у всех, но во мне почему-то крепла абсолютно беспочвенная уверенность, что я справлюсь. Я не стал долго раздумывать.
— Я в деле.