Очнулся я уже в автомобиле, едущем через горы. Солнце светило ярко, попадая мне ровно в лицо. Я поднял туловище и всмотрелся на кресло водителя. Там сидел Ефим, ведя машину в своей манере.
— Очнулся? Тебе бы поесть, но я ничего не нашёл. — Сказал он мне серьёзным тоном.
Тогда зачем говорить мне об этом?!
Я вздохнул и вытер лицо от набежавшего пота.
— Где я?
— Миссия провалена, мы возвращаемся домой. — Объявил Ефим, словно раскат грома.
— Как?.. а как же-
— Извини… я не сумел. — Ответил он скорбно. — Сейчас важнее всего вернуться и рассказать важные новости.
Я опустил взгляд.
— Что будет с Тимуром? — Задал я волнующий вопрос.
— Будет объявлен предателем родины. — Вынес его приговор Ефим.
— А с Розой?
— Не знаю… я лишь видел, как она мирно спала в капсуле. — Тяжело ответил он.
Вздохнув, я тупо уставился в окно, смотря на пролетающий мимо пейзаж. Что я сделал не так? Почему я не смог спасти Розу? Почему я проиграл?..
Жгучие слёзы начали течь из моих глаз, шмыгнув носом, я попытался вытереть их, но они не переставали выходить.
— Дай волю своим эмоциям. Ты многое пережил. — Дал свой совет Ефим.
Его слова, словно рупор, убрали мой последний ментальный блок, и я дал волю слезам.
Спустя время, мы остановились на пограничном пункте, где мы смогли поесть и получили рацию, с помощью которой Ефим смог доложить о сложившейся ситуации.
Тимура объявили предателем родины. Это мы услышали из радиовещания, в котором также сообщались новости о подсчитанных жертвах и построенном монументе в северном районе Пирбурга. Но не слова про пропавшую Розу.
Эти новости сильно расстроили меня, но я больше не могу позволить эмоциям вести. Нет, отныне я буду пользоваться холодной головой при принятии решений.
И вот, мы вернулись в Пирбург.
— Отдохни пару дней, с тобой позже свяжутся. — Приказал мне Ефим. — И ещё… никому особо не распространяйся про победу над Илемом, сейчас это держат в секрете, и те, кто тебя видел, тоже знают. — Добавил он, оставив меня возле дома и уехав куда-то.
Я же пошёл в дом, зашёл в пустую квартиру, молча снял обувь в прихожей, прошёл в гостиную и упал на диван, начав всматриваться в ковёр, прикреплённый к стене. Эти странные геометрические узоры по странному завораживали, от чего я смог ненадолго отвлечься от своих мрачных мыслей.
Так я заснул и проснулся ранним утром с журчащим желудком. Я пошёл на кухню и открыл холодильник, в надежде найти там что-нибудь. И я нашёл.
В холодильнике стояла кастрюля с остатками супа. Я поставил его разогреваться на плиту, а сам начал умываться. Затем я залил еду себе в тарелку и уселся завтракать в одиночестве, не забыв помолиться перед этим.
Суп оказался слегка кислым, а с глаз потекли слёзы, капая прямо в тарелку, но я ел, наслаждался последней маминой готовой едой. В конце, я встал и сказал:
— Спасибо за суп. Мам.
Я встал, собрался и пошёл на улицу. Спустя время я прошёл мимо лавки с мясом, которой уже руководят другие люди. Затем я вышел на поле с холмами и сел на вершине одного их них, наблюдая за солнцем. Мягкий ветерок обдувал мои волосы.
Так я просидел на месте до того, как небо затянулось тёмными тучами. Я вернулся в город и купил букет гвоздики. Затем пошёл туда, где должен был появиться давно. Это то, что я хотел сделать то, что мне надо сделать.
Я зашёл на кладбище. Прошёл мимо нескольких безликих могил и оказался возле своей мамы. Её последнее пристанище выглядело весьма помпезно, в принципе неудивительно для бывшего героя, умершего от болезни.
Я слегка прибрался и положил цветы в вазу. Затем я сложил руки вместе и закрыл глаза. Прошу, пусть у тебя всё будет хорошо.
Начал моросить дождь. Я стал возвращаться домой, но не успел я выйти из кладбища, как наткнулся на огромного старика – Филимонова Дмитрия. Он, поникши, стоял рядом с могилой.
Не зная, как поступить, пройти мимо или поздороваться, я встал на пути и всё же решил поговорить с ним. Когда я подошёл поближе к нему, он обратил на меня внимание.
— Здравствуйте, Филимонов Дмитрий. — Поприветствовал я его первым.
— Здравствуй, Арчи. — Мягко и меланхолично ответил он мне, удивив своим, отличающимся от обычного или же рабочего, тоном.
Чтобы не показывать своё удивление, я пробежался глазами по тому месту, где находился могучий герой и увидел надгробие с чёрно-белым портретом красивой женщины в возрасте. Под ним было написано: «Филимонова Анна».
— Это моя жена. — Сказал вдовец, проследив за линией моего взгляда. — Погибла в Уолжском инциденте. — Рассказал он неожиданно.
Я не знал, как реагировать, на его откровение.
— Я видел тебя. Ты молодец. — Мягко продолжил Филимонов Дмитрий. — Не то, что я. — Добавил он, показав обрубок своей руки, который я не видел, потому что он закрывал её своим телом. — Не удивляйся так, не все способны выдержать лучи Илема.
Я лишь горестно посмотрел на него, смотря как старик пытается храбриться. Филимонов Дмитрий лишь выдохнул.
— Что сам здесь делал? Надеюсь, просто проходил мимо. — Строго спросил он.
— Маму провожал. — Ответил я со слабой улыбкой.
Старик лишь отвёл взгляд и прошептал пару проклятий.
— Слушай, пошли ко мне. — Предложил он, подхватив меня за плечо. — Намахнём пару стаканов и проветрим нервы.
— Я не против. — Ответил я, не найдя причин для отказа. Да и… мне нужно отвлечься от всех этих ужасов.
В этот момент дождь неожиданно прекратился.
И вот, я обнаруживаю себя в частном районе, в одном из роскошных домов. Старик поставил нам стол и два стула в беседке посреди сада своего дома. Усадил меня, а сам ушёл за выпивкой и закусками в дом.
Сейчас самый конец лета, однако тёплые дни будут продолжать радовать весь год, конечно, вечерами будет немного холодать.
Осматривая же сад Филимонова Дмитрия, я заметил кучу цветов разного цвета и яблонь, под которыми уже лежит куча гнилых яблок. Здесь так мирно, тихо и волшебно…
Затем появился сам хозяин, неся сковородку с недавно пожаренной картошкой, из которой валил пар. Под подмышкой у него была бутылка водки. В след за ним на улицу вышла девушка, разительно похожая на его мёртвую жену, но гораздо младше. Она была довольно миниатюрной, с разительными зелёными глазами и волнистыми рыжими волосами. Девушка принесла ещё одну бутылку водки и соленье.
— Привет. — Поприветствовала она меня. Но не успел я толком ответить, как она перевела взгляд на старика. — Пап, пожалуйста, только не напивайся.
— Не буду, доченька. — Ответил он, поцеловав её в лоб.
Она же немного поморщилась, перевела взгляд на меня, потом снова вернула его отцу и быстро пошла домой. Мы же проводили её взглядом.
— Это ваша дочь? — Задал я вопрос, выглядя крайне удивлённым.
— А ты, что думал? У меня детей нет? У меня и внуки уже есть, вот такие. — Радостно объявил он, поставив руку на уровень стола.
Дед подал мне вилку, и мы начали есть жаренную картошку. И налил первую стопку.
— У меня ещё старший есть, он постарше тебя будет, тебе сколько?
— 19 этим летом исполнилось.
— О, а Вовке 25. А Ленке 17, но в августе 18 исполняется. Ты приходи на праздник, айда у вас что-нибудь получиться. — Предложил старый сводник с ехидной улыбкой. — Она у меня вон какая красавица.
Я же улыбнулся от его предложения. Мы оба чокнулись и залпом опустошили первую стопку.
— Извините, но… у меня уже есть та, кого я люблю. — Ответил я спокойно, глядя в его глаза.
— Понятно, знаешь, это неудивительно, что у такого хорошего парня как ты уже есть дорогой сердцу человек. — Дал он мне похвалу. — И кто она? Хотя, дай угадаю. Роза?
Я усмехнулся и покачал головой в знак согласия.
— Да, но… у нас всё сложно. — Ответил я. — Тем более, что она сейчас… — Я не нашёл слов, чтобы рассказать о том, что со мной произошло.
Филимонов Дмитрий же сурово посмотрел на меня, налил новую стопку и поставил её передо мной со словами: «Пей!». Я подчинился.
— Рассказывай, что у тебя произошло. — Своим обычным приказным тоном сказал он мне.
Я открыл рот, но из него не вышло ни звука. Я.. боялся, боялся, что если я всё расскажу, то это станет ещё более реальным, чем это может быть. Затем из глаз безвольно потекли слёзы. Старик молчаливо подошёл ко мне и стал хлопать по спине. Я слезливо посмотрел на него, он же ответил выжидательным взглядом.
— После того теракта… многое произошло. Всё пошло наперекосяк. — Наконец заговорил я не своим, дрожащим голосом. — Моего брата похитили террористы и забрали в Ардию… причём, это произошло прямо при мне! Я сам его отпустил! — Истеричным и сломанным голосом продолжил я, выпив очередную стопку, налитую моим собеседником. — Там с ним что-то произошло… он сломался, сошёл с ума! Роза отправилась на его поиски, но он схватил её, начав использовать, как дойку для своих ампул способностей, оправдывая своё преступление всяким бредом! Я… не смог её спасти… я не смог остановить его… со мной просто разобрались как с котёнком! Я простое ничтожество!
— Ты не ничтожество. — Серьёзным тоном ответил мне старик.
— Да, что вы знаете?! — Сорвался я на него.
— Я знаю, что, если бы не ты, жертв в недавнем теракте было бы гораздо больше. Если бы не ты, я бы не смог обнять своих детей и внуков. Ты этого не понимаешь?
— Я даже не помню, как остановил этого артиллериста! Всё, что я помню, как очнулся в больнице, где мне сказали, что я больше не могу быть героем! Где мне объявили о смерти моей матери, а затем сразу же отправили спасать брата и Розу! Где я потерпел абсолютный крах!
Старик выжидательно промолчал, налив мне ещё одну стопку, которую я сразу же осушил.
— Помнишь, что я тебе с Розой рассказывал? — Задал он вопрос.
— Да, и я не могу согласиться с вашим мнением! — Категорично заявил я.
— Если бы оно было моим… — Многозначительно пробормотал Филимонов Дмитрий. — Всё, что я рассказывал является общепринятыми фактами, которые ещё никому не удавалось опровергнуть.
— Да что вы знаете!?
— Многое… Не ты первый, не ты последний, кто страдает и несёт вес собственных ошибок, в которых ты даже не виноват, но продолжаешь корить себя, потому что не знаешь, как справиться с внезапными переменами в своей жизни. — Грузно произнёс он тяжёлые слова.
— И какие же ошибки успели совершить вы? — Спросил я, своим затуманенным разумом.
— Я «убил» своего отца. — Резко ответил он, выделив акцент на слове: «убил».
Я рассеянным взглядом посмотрел на него.
— Я бросил его одного против самого ужасного существа. Он просил меня помочь ему, но я сбежал. — Начал он свою триаду, выпив стопку. — Я до сих пор не знаю, что это было за существо… — Произнёс старик, слегка вздрогнув. — Оно… он был непостоянен, становясь то ребёнком, то дряхлым стариком, то взрослым, то подростком. Нечто не из нашего мира. Я оставил отца одного, спасая свою жизнь, когда был так ему нужен. — Спокойно рассказал старик об этом, смотря мне в глаза.
— И что же произошло с вашим отцом? — Спросил я, надавливая.
— Не жив, ни мёртв. Можно сказать, что он в коме, но и это не так. Ни пульса, ни дыхания, ни какой-либо реакции. Ничего. — Ответил Филимонов Дмитрий, налив и выпив ещё одну стопку вместе со мной. — Я до сих пор терзаюсь, но потом мне сказали… герой не должен испытывать чувства вины, иначе он проиграет. Я тогда не понял этих слов, и просто позволил себе пасть в самые глубокие пучины, из-за чего я совершил ещё больше ошибок. Не повторяй за мной, просто прими простую истину – прошлое не изменишь, и вместо самобичевания займись собой, обдумай всё, сделай выводы и тогда… тогда ты победишь. — Дал старик горький совет.