Я кивнул на слова Ирины Волковой в ожидании.
— Скажи, что ты хочешь узнать и я объясню тебе всё максимально подробно. — Пообещала она.
Я некоторое время обдумывал свой первый вопрос.
— Почему Тимур напал на Михаила Дурманова? — Спросил я.
Директор, приложила руку к подбородку, обдумывая, как ответить.
— Мы знаем, что ты разговаривал с Тимуром Варшевитским, во время своей первой миссии. — Начала она из далека. — В общем, он частично прав по поводу ситуации с его отцом.
Её слова… они шокировали меня. Я сжал чашку, от чего она издала мощный треск и из неё на стол полился чай. Я впился в неё взглядом, настолько сильным, что это сразу почувствовалось изменение атмосферы в помещении, заставив Лену нервно переглядываться, между нами. По одну сторону сидела директор, изучающая мою реакцию спокойным взглядом, с другой я, с неуравновешенным и гневным взглядом.
— Продолжайте. — Процедил я сквозь зубы, вспоминая последний нормальный диалог со своим братом.
Директор выдохнула, держась за сердце.
— Не думайте, что мы какие-то злодеи, которые приказывают террористам причинять вред гражданским. Мы поклялись защищать мир и эту страну перед тем, кто является олицетворением самого неба, тем, кто воплощает в себе всю землю и тем, кто бродит между ними. — Выдала она странную формулировку, всё ещё держась за сердце.
Я отпустил чашку и стряхнул попавший на неё чай.
— Отец Тимура – Гаврилов Варшевитский, как и вся его политическая партия: «Великий Хориополь», вынашивали ужасные идеи, которые, к сожалению, поддерживало тогдашнее общество. Они причитали о величие нашей расы, нашем превосходстве над другими людьми. Низводя всех остальных до скота и нелюдей. — Продолжила директор. — Если хотите убедиться в этом ужасе, у нас есть засекреченные ряды документов, в которых они обсуждали, что делать с другими нациями.
Приподняв бровь о таком ужасном откровении, я смутно начал догадываться, почему они так поступили, и, кто эти они? Слишком много вопросов.
— Это правда, что мы использовали «Падших» в Уолжском инциденте, стараясь переместить весь гнев общества на конкретной группировке, а не на их нации. Что нам, к счастью, удалось воплотить. — Рассказала она несколько гордо.
Я же скосил лицо.
— Это мерзко, отвратно и неправильно. — Начал я, вдавливая руки в стол, услышав, как он затрещал. — Как этим можно гордиться?
— Пожалуйста, не ломай стол, он стоит огромных денег. — Мягко попросила директор.
Я выдохнул и убрал руки.
— Тимур охотиться за теми, кто может что-то знать об Уолжском инциденте. Мы знали, что он может что-то предпринять, когда ложно объявили Михаила Дурманова в хищении средств. Однако мы точно не знали, решил ли ты присоединиться к своему брату, поэтому ничего тебе не рассказали об истинной миссии. Оказалось, зря переживали. — Она развела руки.
Я же хотел взорваться от ярости. Однако меня кое-кто опередил, Лена громко стукнула по столу и встала, повалив стул.
— Да как вы смеете сомневаться в собственных героях?! — Резко заорала она на директора. — Почему вы не разобрались с ситуацией более мирным способом?! Почему там должна была погибнуть моя мама?! — По её лицу текли гневные слёзы.
Директор молча наблюдала за всплеском эмоций Лены. Затем, когда та закончила, Ирина Волкова заговорила:
— Думаешь мы не пытались? На тот момент, Гаврилов Варшевитский имел больше политической власти, чем мы. Он практически стал президентом, избавляясь от неугодных. Нам просто повезло договориться с «Падшими» раньше, чем это сделал Гаврилов. — Подытожила директор. — А твоя мать просто оказалась не в том месте, не в то время. — Закончила она скорбно.
С этих слов я вообще выпал. А Лена впала в уныние, подняла стул и села, начав хомячить печенье.
— Думаю, теперь ты понимаешь, почему Тимур напал на Михаила Дурманова. — Подытожила Ирина Волкова.
— Да как вы?!-
— Задавай конкретные вопросы. — Перебила меня она.
Я остановился и выдохнул.
— Кто такой Ефим Прокофьев? — Задал я давно интересующий меня вопрос.
Директор перестала двигаться и просто уставилась на меня.
— Я не могу рассказать. — Произнесла она виновато. — Скажу лишь то, что он наш инспектор и в некотором роде независимая сила.
Это откровение удивило меня.
— Где он сейчас?
— Он, куда-то ушёл, связаться с ним или определить его местоположение в данный момент невозможно. — Тревожно произнесла директор.
— Что вы собираетесь делать с Тимуром? — Спросил я, беспокоясь за судьбу брата.
— Сложно ответить. Он – предатель, это важно понимать. Не думаю, что Тимур захочет слушать кого-либо из нас, если он даже тебя не стал слушать. — Сказала она, начав юлить от ответа.
— Я видела будущее, связанное с Тимуром. — Вновь вмешалась Лена.
—— Она либо потопит мир в крови, либо простит его жестокость. — В унисон произнесли директор с Леной, изрядно удивив меня.
— Милочка, это будущее знают все, кто должен знать. — Сказала Ирина Волкова, смотря на такую же удивлённую, как я, девушку.
— Вы тоже видите будущее? — Взволнованно спросила Лена.
— Откуда вы это знаете? — Настороженно спросил я.
Мы задали свои вопросы одновременно, немного сконфузив директора, но она, спустя секунду, лишь ухмыльнулась.
— Есть всего семь таких человек, кто видит пророчества и вещие сны. Среди них я учитываю себя и тебя. — Ирина Волкова блеснула своими ясными фиолетовыми глазами. — Позже я познакомлю тебя с остальными. Ладно, остались ли у тебя ещё вопросы, Арчи?
В моей голове был ещё один не мало важный вопрос. Но я решил его не задавать, слишком сильно боясь последствий.
— Нет, на этом всё. — Ответил я, желая поскорее покинуть это место.
Однако у судьбы были свои планы. В дверь ворвался человек в костюме.
— Директор! — Крикнул он со срочностью на лице. — Тимур связался с Дарвенской Республикой!
— Быстро созовите совет! И вызовите президента! — Сразу подскочила она. — Вы пока свободны, Арчи, будь на связи. — Сказала она нам, быстро выходя из кабинета.
Мы с Леной остались тупо сидеть на стульях, пока они под нами не исчезли, заставив нас ударится копчиком об пол.
— Ай! — Воскликнула Лена, потирая причинное место от боли.
— Вставай. — Я протянул ей руку.
Корчась, она приняла её и начала вставать. Я же потянул сильнее и взял девушку на руки.
— Чего ты? — Спросила она с румянцем на щеках.
— Так, мне надо успокоится. — Ответил я, сжимая её сильнее.
То, что рассказала директор меня шокировало, также меня начинает беспокоить схожесть Ирины Волковой и Лены. Я беспокоюсь, что и в этот раз может произойти нечто непоправимое.
В ответ на мои действия, Лена выдохнула и прижалась ко мне.
— Думаю, нам надо серьёзно поговорить про наши отношения. — Серьёзно произнесла она.
— Согласен. Этот разговор назревал уже давно. — Ответил я, заходя в пустой лифт.
— Может уже отпустишь? — Попросила Лена с таким же румянцем.
— Нет. — Категорически ответил я, боясь, что опять может произойти какой-нибудь инцидент. — Не переживай, я с тобой.
— Ты тоже, не переживай, я с тобой.
В этот раз, я не потерплю неудачи.