В королевстве Энгерхолс утро всегда начиналось с тумана. Белого, молочного, почти осязаемого — он стелился по мостовым, окутывал шпили из тесаного белого камня и лизал стеклянные купола Академии Магии Эльоноры Бенемикаст, словно сам город дышал паром.
Фонтаны в этот час начинали свою магическую песню. Вода в них переливалась всеми цветами радуги — каждый фонтан был заряжен на определённую школу магии: красный — для огня, синий — для воды, фиолетовый — для пространственных искажений. Эти фонтаны питали энергетические контуры города, делая Энгерхолс одной из семи цитаделей магии на континенте.
Но сегодня, в день выпуска, магия в воздухе пахла не триумфом. Она пахла горечью. Или, возможно, это просто Эдгару Волкеру так казалось.
Эдгар стоял на мраморной площади перед главным корпусом. Тысячи выпускников — в алых, синих, золотых мантиях — толпились вокруг, обмениваясь поздравлениями, смехом, объятиями. Кто-то плакал от счастья. Кто-то уже договаривался о контрактах с королевскими гильдиями.
Эдгар стоял неподвижно, как статуя. Ветер трепал его форменный чёрный плащ с алой каймой — плащ выпускника. На левой груди красовалась серебряная нашивка с изображением раскрытой книги и меча. Настоящая. Такие давали только тем, кто прошёл государственный магический экзамен и доказал, что способен защищать королевство.
Теоретически, Эдгар Волкер был лучшим на потоке.
Практически — он знал это сам. Четыре года он не просто учился. Он жил магией. Пока другие студенты развлекались в тавернах или флиртовали на вечеринках, Эдгар ночами сидел в запретной секции библиотеки, читал выцветшие фолианты, ставил опыты на себе, рисковал сжечь руки или сойти с ума от перенапряжения магических каналов. Он знал теорию заклинаний наизусть. Он мог создать пятиярусную печать за три секунды — рекорд, который не побил даже преподаватель боевой магии, старый ветеран с двумя шрамами на лице.
Его называли «Тенью» за то, как он бесшумно двигался и как точно наносил удар.
И вот теперь он стоял здесь, сжимая в кармане пергамент, который определит всю его дальнейшую жизнь.
— Поздравляю, Волкер, — раздался за спиной голос, сладкий, как мёд, но с привкусом ртути.
Эдгар не обернулся. Он и так знал, кто это.
Ларс. Мира. Дориан.
«Золотая троица» курса — наследники трёх великих домов Энгерхолса. Их появление всегда сопровождалось шёпотом, вздохами и почтительным расступлением толпы.
Ларс — мускулистый блондин с вечной ухмылкой на лице. Его мантия переливалась золотыми рунами, которые автоматически активировали защитный барьер при любой угрозе. На его груди сияла нашивка A+. Он получил этот ранг благодаря отцу, который был членом Совета Магов, и дорогим артефактам, которые делали за него половину работы.
Мира — высокая, тощая, с острым подбородком и ледяным взглядом. Её глаза были цвета расплавленного серебра, а волосы — белыми, как первый снег. Она носила нашивку S-, хотя все знали, что её сила на треть состоит из зелий, вытягивающих резерв других магов. Она была вампиром не по крови, а по сути.
Дориан де Вальмон — их лидер. Высокий, статный, с тёмными волнистыми волосами и идеальной осанкой, которую вбивали в него с детства личные наставники. Его мантия была сшита из нитей, сотканных в Шёлковом Лесу — каждая нить стоила состояния. От него пахло редкими благовониями, которые привозили из-за моря, и непоколебимым превосходством. Нашивка SS на его груди мерцала так ярко, что на неё больно было смотреть. Он был на пороге того, чтобы стать первым за сто лет магом ранга SSS в Энгерхолсе.
— Спасибо, Ларс, — сухо ответил Эдгар, поправляя воротник. — Я ценю…
— Да ладно тебе, — перебила Мира, стрельнув глазами. Она подошла ближе, обогнув его справа, словно хищница, замыкающая круг. — Ты же знаешь, мы не про нашивку. Мы про ранг.
— Не томи нас, — добавил Ларс, похлопывая Эдгара по плечу. Слишком сильно. Слишком фамильярно. — Мы знаем, что ты сдал экзамен просто блестяще. Неужели так стесняешься показать результат?
Дориан лениво сделал шаг вперёд. Он смотрел на Эдгара так, как смотрят на насекомое, которое случайно заползло на обеденный стол.
— Скажи-ка, «выпускник», — он протянул руку и взял Эдгара за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Пальцы у него были холодными, сухими, как у мертвеца. — Какого ранга твой диплом, а? Покажи нам. Не стесняйся.
Эдгар стиснул зубы так сильно, что желваки на скулах побелели. Он хотел ударить. Хотел вырваться. Хотел швырнуть в наглую физиономию Дориана сгусток магии, который испепелил бы его надменную улыбку вместе с бровями.
Но он не сделал этого.
Потому что он знал: если он ударит сейчас, его обвинят в нападении на аристократа. И тогда не будет ни диплома, ни свободы, ни жизни. Просто тюрьма в подземельях, где даже магия не спасёт.
Он медленно, словно сквозь вату, опустил руку во внутренний карман плаща. Пальцы коснулись шершавой поверхности пергамента. Он вытащил его. Развернул. Поднёс к глазам, чтобы убедиться, что ему не показалось.
Нет. Не показалось.
Там, где должны были стоять буквы A или хотя бы B, жирной чёрной печатью было выведено:
РАНГ D
Без плюса. Без единого плюса. Просто D. Мёртвая буква. Могильный камень на карьере.
— Что там? — не унимался Ларс, заглядывая через плечо.
А потом он замер. И рассмеялся.
Сначала тихо. Потом — громко. Так, что эхо разнеслось по мраморной площади, ударилось о колонны и статуи, отразилось от купола главного корпуса и вернулось обратно, усиленное десятками голосов других студентов, которые начали оборачиваться.
— D? — взревел Дориан, заливаясь смехом. Его идеальное лицо исказилось в гримасе восторга. Он схватил пергамент из рук Эдгара и поднял над головой, чтобы все видели. — D! Эдгар, ты ЗАДОЛБАЛ! Ранг D, да ещё и без плюса — это уровень первого курса! Ты вообще как экзамен сдал? Нарисовал фейерверк? Попросил дракона подыграть?
— Может, он использовал иллюзию, — хихикнула Мира, прикрывая рот ладонью. Её глаза сверкали злорадством. — Бедный Эдгар. Самый сильный маг на потоке... с самым слабым рангом в истории академии. Как же так вышло, а?
Ларс сочувственно покачал головой, но в его глазах плясали бесенята. Он положил руку на плечо Эдгара, и это прикосновение обжигало сильнее любого огненного заклинания.
— Брось, дружище, — сказал он, и в этом «дружище» было больше яда, чем в змеином яде. — Тебе не стоит даже искать работу. Королевские маги берут только с B. Стража — с C. А ты... ну, ты Волкер. Ты официально — неликвид. Ты — магический мусор. Слышишь? Мусор.
Толпа вокруг зашепталась. Кто-то снимал это на запоминающие кристаллы. Кто-то указывал пальцами. Кто-то откровенно ржал, сгибаясь пополам. Эдгар слышал обрывки фраз:
«Это тот самый Тень? Да ну, не может быть...»«А я говорил, что он просто везучий!»«Слабач. D-ранг. Ха! Я на первом курсе был C-!»
Дориан швырнул пергамент в лицо Эдгару. Тот ударился о щёку и упал в пыль.
— Забери свой «диплом», мусор, — бросил Дориан, разворачиваясь. — И исчезни. Ты опозорил нашу академию.
Они ушли. Захлёбываясь смехом. Гордые. Непобедимые. Весь мир у их ног.
А Эдгар остался стоять. Один. Среди тысяч чужих лиц. Он медленно нагнулся, поднял пергамент, стряхнул пыль. Посмотрел на букву D ещё раз.
Внутри него что-то сломалось. Что-то хрупкое, что он носил в себе четыре года. Надежда. Вера в то, что талант и труд когда-нибудь победят деньги и титулы.
Он знал, что это ошибка. Знал, что его заклинания по мощи тянули на A+. Он видел, как экзаменаторы — старые, лысые, с жирными подбородками — перешёптывались с отцом Дориана во время испытаний. Он видел, как один из них незаметно поправил руну на артефакте измерения, когда пришла очередь Эдгара.
Комиссия была куплена. Его будущее продано.
И никто — ни один преподаватель, ни один однокурсник, ни одна душа в этой академии — не сказал ни слова в его защиту.
Эдгар Волкер сжал пергамент в кулаке. Бумага захрустела. Он развернулся и пошёл к воротам. Медленно. Тяжело. Спина прямая, но в каждом шаге — усталость человека, который только что похоронил себя.
Он не обернулся. Даже когда за спиной грянул фейерверк в честь выпуска. Даже когда его бывшие однокурсники закричали «Ура!». Он просто исчез в утреннем тумане, который всё ещё целовал шпили из белого камня, словно ничего не случилось.
За воротами академии мир стал другим. Серым. Пыльным. Настоящим.
Дорога на столицу вилась среди холмов, поросших колючим кустарником. Туман здесь уже рассеялся, уступив место удушающей жаре. Эдгар шёл уже несколько часов. Он не знал, куда идёт. Не знал, что будет делать завтра. В кармане у него было три серебряных монеты и кусок чёрствого хлеба. На всё.
В голове крутились мысли. Тягучие, как патока.
«Четыре года. Я пахал как вол. Потому что думал, что магия — это справедливость. Идиот. В этом мире нет справедливости. Есть только деньги, кровь и связи.»
Он остановился на пригорке и посмотрел на столицу. Сверху она казалась игрушечной: золотые купола, башни Совета, королевский дворец из хрусталя. Туда стремились все выпускники. Туда, где его ждала бы работа, если бы он был B или выше.
А он был D.
Он усмехнулся. Горько. Смех вышел сухим, как треск ветки под ногами.
— D-ранг, — произнёс он вслух. Голос дрогнул. — Магический мусор. Как же вы все ошибаетесь, ублюдки.
Он уже хотел повернуть налево, к тракту, который вёл в сторону портовых городов, где можно было наняться грузчиком или телохранителем за гроши, когда земля под ногами вздрогнула.
Сначала едва заметно. Потом сильнее. А затем небо на юге, за холмами, полыхнуло алым. Столб света ударил в облака, разорвав их на кровавые лоскутья. Следом пришёл звук — низкий, гудящий, от которого заложило уши и заныли зубы.
БУМ.
Где-то вдалеке завыли боевые горны. Королевские. И следом — крики. Десятки, сотни голосов, сливающихся в один протяжный вопль ужаса.
Эдгар замер. Сердце забилось быстрее. Он узнал этот звук. Он читал о нём в запретных книгах.
Разлом.
— Помогите! — донёсся из леса слева хриплый, срывающийся голос. — Помогите, ради богов! Они... они прорвали ворота!
Из кустов вывалился человек. Раненый гонец — в порванной форме королевской стражи, с опалённым до углей плечом. Его лицо было залито кровью, глаза безумны. Он упал на колени прямо перед Эдгаром, схватил его за плащ дрожащими руками.
— Парень! Ты маг? Ты выпускник? — Гонец задыхался. — Беги! Орда прорвала южный форт! Твари из Разлома — они идут на столицу! Маги на стенах, но их слишком мало! ОНИ ИХ РВУТ, КАК БУМАГУ!
Эдгар смотрел на него. В голове пронеслась одна единственная мысль:
«Они такие же, как и я. Их просто не хватает. Потому что таких, как я, вышвырнули на улицу, чтобы освободить место для аристократов.»
— Сколько их? — спросил он, голос вдруг стал чужим — ровным, холодным, почти механическим.
— Я не знаю! — закричал гонец. — Там... там был маг S-ранга... его разорвали за секунду! Тварь была выше трёх метров! Она... у неё было зелёное пламя в глазах!
Химера.
Эдгар читал о них. Твари ранга S. Уничтожители отрядов. Таких монстров отправляли целые взводы магов. И тот факт, что она прорвалась до южного форта, означал только одно: армия пала.
— Ты... ты туда? — гонец вытаращил глаза, поняв, куда смотрит собеседник. — Ты с ума сошёл! Ты всего лишь мальчишка! Какой у тебя ранг?
Эдгар посмотрел на него. В глазах у него сейчас не было ни капли страха. Только тьма. Глубокая. Древняя. Та, что дремала в его душе все эти годы, ожидая своего часа.
— D-ранг, — ответил он. — Мусор. Неликвид. Так сказали мне сегодня утром.
Гонец побледнел.— Тогда беги! Что ты сделаешь?
Эдгар вытащил из чехла свой посох. Старый, потрескавшийся, с облупившейся краской. Его купили за медяк на рынке в первый день учёбы. Все смеялись над ним. Но этот посох был единственным, кто не предал его.
— Что я сделаю? — переспросил Эдгар, и губы его тронула странная улыбка. — Я пойду и покажу им, что такое настоящий D-ранг.
И он побежал.
Прямиком в ад. Туда, где полыхало алое небо. Где кричали умирающие. Где земля дышала огнём.
Он бежал быстрее ветра. Плащ трепетал за спиной, как крыло чёрного ворона. Он чувствовал магию — она вибрировала в воздухе, тягучая, липкая, пропитанная кровью.
Лес встретил его жаром. Настоящий ад. Воздух дрожал от температуры, деревья были вырваны с корнем или сожжены до углей. Земля изрыта воронками — следы от мощных заклинаний, которые не помогли. Вокруг валялись обломки телег, разбитые артефакты, сломанные мечи.
И тела.
Эдгар перешагнул через труп молодого мага в синей мантии. Лицо парня было застывшим в вечном крике. Рядом лежала девушка — её рука всё ещё сжимала посох, но сама рука была оторвана.
Эдгар не остановился. Он не мог останавливаться. Если он остановится, он тоже умрёт. Или, что хуже, сойдёт с ума от этой картины.
Из-за деревьев доносилось чавканье и скрежет — звуки, которые не мог издать ни один зверь в Энгерхолсе. Эти звуки были из другого мира. Из Разлома.
Он выскочил на поляну и замер.
Она стояла там. Чудовище.
Не просто демон. Не просто монстр. Это была химера ранга S. Трёхметровая тушу, покрытая чёрной чешуёй, которая переливалась зелёным в свете пожаров. Пасть, полная клыков размером с кинжалы. Из пасти капала слюна, которая шипела и дымилась, разъедая камни. Зелёные глаза горели, как два адских солнца.
В лапе тварь сжимала тело человека. Эдгар узнал его.
Экзаменатор. Тот самый лысый старик с жирным подбородком, который подписывал его диплом. Который улыбался, когда ставил печать D.
Теперь он был мёртв. Челюсть его безжизненно отвисла, глаза остекленели. Химера с хрустом раздавила его грудную клетку и отбросила тело в сторону, как ненужную игрушку.
Затем она повернулась. Медленно. Глаза нашли Эдгара.
И в этот миг он понял: она не просто видит его. Она знает. Она чувствует, что внутри него есть что-то, чего боится даже она.
Из-за спины химеры донёсся слабый стон. Эдгар перевёл взгляд и увидел ещё одного выжившего — второго экзаменатора, который привязал его к дипломной комиссии. Он лежал у корней сгоревшего дерева, придавленный обломком телеги, и смотрел на Эдгара с ужасом и надеждой одновременно.
— Ты... — прохрипел старик, сплёвывая кровь. — Мальчишка... Ты же... D-ранг... Беги... Она разорвёт тебя быстрее, чем ты моргнёшь...
Эдгар не ответил.
Он смотрел на химеру. И видел в ней себя. Такое же чудовище, которого боялись. Которого отвергали. Но только он был не монстром. Он был человеком. И он устал бежать.
В этот момент внутри Эдгара что-то щёлкнуло.
Не как выключатель. Как замок, который тысячу лет не открывали. Как печать, которую ставили поколения магов, чтобы скрыть то, что не должно было пробудиться.
То, что он сдерживал годами. То, чему он отказывался верить. То, что магическая комиссия не смогла измерить, потому что их артефакты попросту не были рассчитаны на такую мощность.
Они пытались измерить силу, идущую от сердца. Но сила, которая дремала внутри Эдгара, шла не от сердца. Она шла из другого места.
Из бездны.
У него не было ранга D.У него не было даже ранга S.У него не было ранга, который можно было бы записать на пергаменте.
В его груди пульсировала первородная Тьма. Тьма, которая существовала ещё до того, как боги создали этот мир. Тьма, которую боялись даже они.
— Сегодня я потерял всё, — произнёс Эдгар. Голос его звучал низко, с металлическим звоном, который не был ему свойственен. — Звание. Место. Будущее. — Он усмехнулся, и в этой усмешке не было горечи. Только холодная решимость. — Но я не потерял одного.
Химера зарычала. Её пасть раскрылась, и оттуда вырвался поток зелёного пламени. Она готовилась к прыжку. Сотня мышечных волн пробежала по её чудовищному телу.
Эдгар Волкер сделал шаг вперёд. Посох он держал обеими руками. Обычный, дешёвый, потрескавшийся.
— Я — твоя смерть.
И тогда посох вспыхнул.
Но не красным. Не синим. Не золотым, как у аристократов.
Чёрным.
Пламя, которого не видел этот мир уже тысячу лет. Пламя, которое не горело, а пожирало саму реальность. Оно не издавало тепла. Оно издавало тишину. Абсолютную, давящую тишину, в которой даже химера замерла на мгновение, забыв о прыжке.
Чёрное пламя обвило посох, поднялось по рукам Эдгара, обожгло его пальцы, но он не вскрикнул. Он чувствовал это не как боль. Как возвращение домой.
В его глазах отразилась бесконечность.
Химера взревела и прыгнула. Три метра чешуи, когтей, яда и чистой разрушительной мощи обрушились на него.
Эдгар взмахнул посохом.
Пространство вокруг него схлопнулось. Чёрное пламя вырвалось наружу, ударило в грудь химеры, и та застыла в воздухе. Застыла и начала растворяться. Не гореть — именно растворяться, как соль в кипятке. Её чешуя осыпалась пеплом. Кости превращались в пыль. Глаза — те самые зелёные адские солнца — погасли, словно кто-то задул свечу.
— Невозможно... — прошептал умирающий экзаменатор, глядя на это. Его лицо побелело от ужаса. — Это... это не магия... это...
Он не договорил. Последний вздох вырвался из его груди, и он затих.
А химера исчезла. Полностью. Без следа. Только чёрный пепел, кружащийся в воздухе, напоминал о том, что здесь вообще что-то было.
Эдгар стоял на коленях, тяжело дыша. Чёрное пламя погасло. Посох в его руках был раскалён докрасна, но цел. Руки дрожали. В голове звенело.
«Что... что это было?»
Он посмотрел на свои ладони. Они были в чёрной саже, но кожа под ней была чистой. Пальцы горели, но не от ожогов. От силы. От осознания.
Там, глубоко внутри него, больше ничего не спало. Оно проснулось.
И в этот момент, за многие километры отсюда, в хрустальном дворце королевы, зазвенели колокола. Главный астролог, старик с бородой до колен, смотрел в свой телескоп, настроенный на звёздную карту королевства. Он увидел, как одна из звёзд — тусклая, почти погасшая, которую считали мёртвой уже тысячу лет — вдруг вспыхнула ослепительным, чёрным, пульсирующим светом.
Телескоп выпал из его рук. Пальцы задрожали. Сердце пропустило удар.
— Это... это невозможно... — прошептал он, и голос его сорвался на шёпот ужаса и благоговения. — Звезда Волка... она зажглась... Но она должна была быть погашена навсегда...
Он повернулся к стражникам, стоявшим у дверей, и закричал срывающимся голосом:
— СРОЧНО К КОРОЛЕВЕ! Скажите ей! ОНА ВЕРНУЛАСЬ! ТЬМА ВЕРНУЛАСЬ! Наследник Теней... он проснулся!
Эдгар Волкер медленно поднялся на ноги. Поляна была пуста. Только пепел, тела и тишина.
Он посмотрел на свой диплом, который всё ещё лежал у него в кармане. Вытащил его. Развернул. Посмотрел на букву D.
И рассмеялся.
Сначала тихо. Потом всё громче. До боли в горле. До слёз.
— D-ранг, — сказал он, и голос его звенел в пустоте. — Мусор. Неликвид. — Он поднял диплом над головой, и ветер подхватил его, унося в пылающее небо. — Забирайте. Мне больше не нужны ваши буквы.
Он повернулся лицом к столице. Там, за холмами, горели огни, гремели взрывы, кричали люди. Вторжение только начиналось.
Но теперь у них была другая проблема.
Он.
Эдгар Волкер, официально — магический мусор, неликвид, D-ранг. Тот, кого похоронили заживо этим утром.
Он сжал посох, который всё ещё хранил тепло чёрного пламени, и пошёл вперёд.
Не к столице. Не к своим.
Туда, откуда пришли твари.
В Разлом.
Потому что у него были вопросы. К этому миру. К королевству. К тем, кто предал его. И он собирался получить ответы.
Любой ценой.
— Ждите меня, аристократы, — прошептал он, и ветер разнёс его слова по пустой поляне. — Я иду. Я иду за вами. И когда я вернусь, вы пожалеете, что родились на свет.
И тьма за его спиной сгустилась, принимая его в свои объятия.