Южный форт встретил Эдгара серостью. Когда-то белые стены теперь были покрыты копотью и глубокими трещинами — следы от когтей, от магии, от времени. Ворота держались буквально на честном слове: их чинили наспех, криво, кое-как, ставили подпорки и молились всем богам, чтобы они выдержали ещё один день.
Вокруг суетились солдаты. Уставшие, с пустыми глазами. Торговцы продавали оружие по тройной цене — и его покупали. Маги перевязывали раненых, у них дрожали руки. Воздух здесь пах гарью, потом, старой кровью и липким, животным страхом, который пропитал каждый камень.
Эдгар стоял у входа в подземелья.
Перед ним была чёрная дыра. Тёмный зев, уходящий вниз, в самое сердце земли. Ступени были стёрты до блеска — тысячами ног, которые спускались туда. Но возвращались не все.
Говорили, что эти катакомбы ведут к Разлому. Говорили, что там водятся твари, которых никто не видел на поверхности. Говорили, что оттуда почти не возвращаются.
Эдгар сжал в кармане удостоверение. Бумажка, которая делала его никем. F-ранг. Ниже D. Ниже E. Ниже всего, что существует в этом мире.
Он усмехнулся. Горько.
«F. Наверное, первый и последний раз, когда кто-то получает этот ранг. Я войду в историю. Как самый слабый маг, который добровольно пошёл на смерть.»
— Ты — Эдгар Волкер?
Голос за спиной был звонким, как колокольчик, но с металлической ноткой. Эдгар обернулся.
Перед ним стояла девушка. Высокая, стройная, с тёмными волосами, собранными в тугой хвост. На ней была лёгкая броня из чешуйчатой стали — дорогой, элитной, которую не купить за деньги. Украшенная гербом: серебряный волк на зелёном фоне. Аристократка. Это было видно по осанке — прямой, жёсткой, по тому, как она держала голову, словно ждала удара, по тому, как её пальцы легко, почти ласково касались рукояти меча.
— Я — Рин Эвалкерианская, — представилась она. — Мне сказали, что со мной пойдёт маг. Какая у тебя специализация?
Эдгар посмотрел на неё. В её глазах не было высокомерия, как у Дориана. Только холодный расчёт. Она оценивала его. Как противника. Как потенциальную угрозу. Как возможную обузу.
— Боевая магия, — ответил он. — И тактика.
— Ранг?
Эдгар замялся. Потом вытащил удостоверение. Протянул.
Рин взяла его двумя пальцами, развернула. Её брови поползли вверх. Потом нахмурились. Потом она перечитала ещё раз, словно надеялась, что буква изменится.
— F? — переспросила она, и в голосе прорезалась сталь. — Но такого ранга не существует.
— Теперь существует, — пожал плечами Эдгар.
Рин уставилась на него. В её взгляде смешались недоверие, удивление и лёгкое раздражение. Она провела рукой по лицу, словно пыталась стереть недоумение.
— Ты шутишь, да? Я думала, мне дадут хотя бы C-ранг. Хотя бы D. А ты — F? — Она покачала головой и вдруг стала серьёзной. — Ладно. Объясни мне одну вещь. Как гильдия вообще выдала тебе F? Я знаю, что в гильдии работают строгие правила. Они даже мне не дали E. Хотя я отучилась на высшие курсы боевых магов. Я прошла все испытания. Я убила трёх монстров в одиночку. Но мне сказали: «Извини, Рин, твоя семья в опале. Мы не можем дать тебе даже ученический ранг. Приходи через год». — Она подошла ближе. В её глазах была боль, которую она прятала за гневом. — Так почему тебе дали F?
Эдгар усмехнулся. Горько. И ответил:
— Потому что я сам попросил.
— Что? — Рин опешила. Её челюсть отвисла. — Ты сам попросил F?
— Я выкинул диплом, — сказал Эдгар, глядя ей прямо в глаза. — Там был ранг D. Мне сказали, что D — это мусор. Что я никто. Что я неликвид. Я не хотел быть частью их системы. Поэтому я пришёл в гильдию и попросил F.
Рин молчала. Её глаза изучали его, как странный артефакт, которого нет в каталогах. В них было недоверие. Но появилось и что-то ещё. Может быть, любопытство.
— Ты... — она запнулась, подбирая слова. — Ты псих? Или у тебя проблемы с головой? Или ты просто решил, что жизнь — это шутка?
— Возможно, — ответил Эдгар. — Но это мой выбор. Я не хочу их рангов. Я не хочу быть их пешкой. Я хочу быть собой. Даже если «собой» — это F.
Рин покачала головой. Она явно не понимала. Как можно добровольно опуститься на самое дно? Как можно отказаться от ранга, даже если он D? Для неё, для любой аристократки, ранг — это всё. Это честь. Это жизнь. Это будущее.
Но в её глазах мелькнуло что-то ещё. Уважение. За то, что он не сломался. За то, что он выбрал свой путь, когда мир давил на него.
— Ладно, — сказала она, пряча удостоверение в карман, словно не хотела больше к нему прикасаться. — F так F. Но ты должен знать одну вещь.
— Какую?
— Если ты подведёшь меня в подземельях, если ты струсишь, если ты побежишь, когда я буду сражаться — я лично оставлю тебя там. Среди них. Я не собираюсь умирать из-за того, что какой-то F-ранг решил поиграть в героя.
Эдгар усмехнулся.
— Договорились.
Они вошли в тёмный зев.
Подземелья пахли сыростью и древностью. Воздух был тяжёлым, влажным, с металлическим привкусом. Стены были покрыты мхом, который светился бледно-голубым, и странными символами, которые никто не мог прочитать. Факелы, которые они зажгли, горели слабо, почти не разгоняя тьму. Тени плясали на стенах, как живые.
Эдгар и Рин шли вниз. Ступени были скользкими, стёртыми. Их шаги эхом разносились по пустым коридорам, и каждый звук возвращался к ним усиленным, искажённым.
— Ты сказала, что отучилась на высшие курсы, — заметил Эдгар, чтобы нарушить тишину. — Но гильдия не дала тебе даже E. Почему? Что ты сделала?
Рин поморщилась, словно он задел открытую рану.
— Моя семья... как бы это сказать... не в фаворе у королевы. — Она бросила быстрый взгляд на Эдгара, проверяя его реакцию. — Мой отец был близок к роду Волкеров.
Эдгар нахмурился. Волкеры? Его фамилия. Он почти не слышал её от других людей — только когда его унижали. Но сейчас она прозвучала иначе. Как что-то важное.
— Что ты знаешь о Волкерах? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри закипало.
Рин остановилась. Посмотрела на него. В её глазах было странное выражение. Словно она видела перед собой призрака.
— Ты не знаешь?
— Что я должен знать?
Рин помедлила. Её пальцы сжали рукоять меча. Потом она выдохнула и сказала:
— Это не моя история. Я только слышала от отца, когда была маленькой. Он говорил, что Волкеры были не просто родом. Они были... чем-то другим. Хранителями. — Она посмотрела на символы на стенах. — Эти знаки? Это их язык. Я узнала его в книгах. Волкеры оставили их здесь, когда строили эти подземелья.
Эдгар почувствовал, как внутри пульсирует тьма. Словно она откликнулась на слова.
— И что случилось с ними? — спросил он.
Рин покачала головой.
— Не сейчас. В подземельях не место для истории. Давай сначала выживем, а потом я расскажу.
Эдгар кивнул. Но внутри закипело. Он чувствовал, что ответы близко. Что-то подсказывало ему, что именно здесь, в этой тьме, он узнает правду.
Они пошли дальше. Коридор расширился, превратившись в огромный зал. Своды уходили вверх, теряясь во тьме. Голубой мох здесь почти не светился — только редкие пятна на стенах. В центре зала стоял каменный алтарь, покрытый письменами. Те же символы, что и на стенах.
И на алтаре сидела тварь.
Она была маленькой. Размером с крупную собаку. Сероватая кожа, влажная, блестящая. Шесть тонких лап с длинными когтями. Голова без глаз — но она смотрела на них. Эдгар чувствовал это кожей.
— Гончая Разлома, — прошептала Рин. Её голос дрогнул. — Они всегда путешествуют стаей.
И тут стены вокруг ожили.
Десятки тварей спрыгнули с потолка. Они вылезли из трещин, из тени, из воздуха. Их пасти разинулись — они не издавали звука, но Эдгар слышал их. Внутри головы. Шёпот. Холодный, чужой.
— Бежим! — крикнула Рин.
Она выхватила меч и рубанула первую тварь. Клинок вошёл в плоть, и тварь взвизгнула — но остальные только разозлились. Они набросились, когти, зубы, тьма.
Эдгар поднял посох. Внутри пульсировало. Он пытался достучаться до неё, до тьмы, но она была слабой, далёкой. Словно уснула.
— Беги! — крикнула Рин, и они побежали.
По коридору. Вверх по лестнице. Вниз по другому коридору. Не разбирая пути. Твари неслись за ними. Их лапы стучали по камню, как дождь. Их дыхание, нечеловеческое, с присвистом, ударяло в спину.
— Сюда! — крикнула Рин, ныряя в боковой проход.
Эдгар нырнул за ней. Они бежали ещё несколько минут, а потом проход закончился.
Тупик. Огромная каменная стена. И запертая дверь — старая, железная, с тем же символом, что был на алтаре.
— Чёрт! — выругалась Рин, дёргая ручку. — Заперто! Специально!
Эдгар оглянулся. Вход в туннель уже был затянут паутиной — не обычной, а магической, тёмной. Она пульсировала, как живая. Твари не вошли. Но они были там. Эдгар слышал их шёпот. Они ждали.
— Они загнали нас, — сказал он.
Голос был ровным. Спокойным. Слишком спокойным.
Рин обернулась. В её глазах была тревога. Но она сдерживала панику. Сжимала меч так, что побелели костяшки.
— F-ранг, — сказала она. — Ты, наверное, считаешь, что это конец.
— Я считаю, что это ещё не конец, — ответил Эдгар. — Пока я дышу — не конец.
Рин фыркнула. Но в этом звуке было уважение.
— И что ты предлагаешь? Твоя магия не работает. Моя магия против них бесполезна. Мы заперты. И скоро они войдут.
Эдгар посмотрел на посох. Он чувствовал тьму внутри. Она была там. Она всегда была там. Но он не знал, как до неё добраться. Словно она требовала чего-то. Жертвы. Страха. Отчаяния.
— Есть одна вещь, — сказал он тихо.
— Какая?
— Я могу попробовать разбудить своё пламя.
— Какое пламя?
Эдгар поднял на неё глаза. В его взгляде была странная уверенность. Или безумие.
— Чёрное.
Рин замерла. Её лицо побелело. Она слышала о чёрном пламени. В старых книгах, которые отец прятал в подвале. В легендах, которые рассказывали на ночь, но потом просили забыть. Оно принадлежало роду Волкеров.
— Ты... — она начала, но не договорила.
Потому что паутина начала рваться.
Твари врывались. Одна, вторая, третья. Они ползли по стенам, по полу, по потолку. Их было слишком много.
Рин встала плечом к плечу с Эдгаром.
— Если у тебя есть план, — прошептала она, — делай его сейчас.
Эдгар закрыл глаза. Он больше не пытался достучаться до тьмы. Он просто позволил себе почувствовать её. Всю свою боль. Всё унижение. Всю ярость.
«Пожалуйста, — подумал он. — Пожалуйста. Я не знаю, кто я. Я не знаю, что во мне. Но если ты там — покажи мне. Покажи мне правду.»
И тьма ответила.
Посох вспыхнул. Чёрным. Пламя обвило его руку, но не жгло — оно было частью его. Как дыхание. Как сердцебиение.
Эдгар открыл глаза. Они горели. Тьма внутри него теперь была не спящей — она была голодной.
Он ударил. Одна тварь испарилась. Вторая. Третья. Чёрное пламя пожирало их, превращало в пепел, в ничто.
Но их становилось всё больше. Они лезли из трещин, из теней. Пламя слабело. Он не мог его контролировать. Оно истончалось, таяло.
— Долго ты сможешь? — крикнула Рин.
— Не знаю! — ответил он честно. — Я не умею... я не умею контролировать это!
Твари наступали. Их было так много, что они мешали друг другу, лезли друг на друга, создавая живую стену.
И тут Рин шагнула вперёд. Она встала между Эдгаром и стеной тварей.
— Тогда я буду твоим щитом! — крикнула она. — А ты выживай!
Она рубанула мечом. Сразу двух тварей. Удар, удар, удар. Она двигалась молниеносно. Её броня блестела в тусклом свете чёрного пламени, и Эдгар увидел её настоящую. Не аристократку, не изгоя — воина.
Но их было слишком много. Она не могла держать долго. Её движения замедлялись.
— Чёрт! — выругалась она.
Эдгар снова поднял посох. Чёрное пламя вспыхнуло с новой силой — он не знал, откуда она бралась, но она была там.
— Держись! — крикнул он.
Они бились. Вдвоём. Против стаи. Шансов не было. Но они не сдавались.
А потом случилось нечто странное.
Твари остановились. Все. Одновременно.
Они замерли, как статуи. Их пасти закрылись. Их лапы перестали стучать. Тишина накрыла зал — такая, что уши заложило.
И из темноты вышла она.
Самая большая тварь. Выше трёх метров. С головой, похожей на череп. С горящими красными глазами, которые смотрели прямо в душу.
Она посмотрела на Эдгара. И заговорила.
Голос её был похож на шипение и звон одновременно. Она не шевелила челюстями — она просто говорила. Внутри его головы.
— Наследник Волкеров, — произнесла она. — Мы ждали тебя.
Эдгар застыл.
— Что? — выдохнул он.
— Мы ждали, когда ты войдёшь в свой дом, — сказала тварь. Её голос звучал ровно, но в нём была древняя усталость. — Разлом — это твоё наследие. Ты открыл его. Ты можешь закрыть его. Или...
Она оскалилась. В её пасти был не свет, а тьма.
...мы откроем его до конца.
Рин смотрела на Эдгара с ужасом. Её меч дрожал в руке.
— Это правда? — спросила она шёпотом. — Ты — наследник Разлома?
Эдгар не ответил. Он смотрел на тварь. Тьма внутри него пульсировала. Она знала. Она знала его. И он не знал ничего.
Тварь сделала шаг вперёд. Тьма вокруг неё сгущалась, становилась плотной, как вода.
— Выбирай, Наследник, — сказала она. — Закрой нас. Верни нас в бездну. Или стань нашим королём. Открой врата до конца. И тогда мы пройдём. И этот мир станет твоим.
Эдгар смотрел на неё. На Рин. На посох в своей руке, который уже не горел.
Он был один. И перед ним был выбор, которого он не делал. Который кто-то сделал за него, ещё до его рождения.
— Я никого не король, — сказал он.
И поднял посох. Тьма в нём откликнулась. Но не как раньше. Она была злой. Голодной. Она хотела вырваться наружу, поглотить всё.
Но Эдгар сжал её. Силой. Своей волей.
— Я не хочу творить зло. И не хочу творить добро. Я просто хочу знать, кто я.
Тварь наклонила голову. В её глазах мелькнуло любопытство.
— Ты не знаешь?
— Нет.
Тишина. Твари замерли. И мать медленно, очень медленно, сделала шаг назад.
— Тогда узнай, — сказала она. — Мы подождём. Мы всегда ждали.
Она исчезла. Просто растворилась в темноте. И следом за ней — остальные. Твари уходили так же молча, как пришли.
Через несколько секунд зал был пуст.
Эдгар стоял, тяжело дыша. Рин опустила меч. Её руки дрожали.
— Что это было? — прошептала она.
Эдгар посмотрел на неё. В его глазах была пустота.
— Я не знаю.
Но он знал. Теперь он знал, что Разлом, твари, его сила — всё связано. И что он не просто F-ранг. Он — Наследник.
Тьма внутри пульсировала. И она хотела правды.
Они сидели у стены. Рин перевязывала рану на руке — её зацепили когти, когда она прикрывала Эдгара. Кровь сочилась, но она не жаловалась.
— Ты сказала, что расскажешь, когда мы выживем, — сказал Эдгар, глядя на неё. — Мы выжили. Рассказывай.
Рин помолчала. Закончила перевязку. Посмотрела на него.
— Твой род, — начала она, — Волкеры, были хранителями Разлома. Тысячу лет назад они запечатали его. Они отдали свои жизни, свои души, свою магию, чтобы мир не пал. — Она помедлила. — И когда они погибли, королева... она испугалась. Она решила, что если кто-то из Волкеров выживет, то он сможет открыть Разлом снова. Или стать его королём. Она приказала уничтожить всех Волкеров. До последнего.
Эдгар слушал молча.
— Но они ошиблись, — продолжила Рин. — Ты здесь. Ты — Волкер. И ты — Наследник. Тьма внутри тебя — это не проклятие. Это — ключ.
Эдгар опустил глаза.
— И что мне теперь делать?
Рин улыбнулась. Впервые за этот день — мягко, почти тепло.
— Ты должен выбрать. — Она встала, протянула ему руку. — Идём. Нам нужно выбраться отсюда. А потом мы подумаем, что делать дальше.
Эдгар взял её руку. Поднялся.
И посмотрел в темноту, откуда ушла тварь.
Он знал, что она вернётся. Они все вернутся. И в следующий раз он должен быть готов.
Тьма внутри пульсировала. И она была спокойна.
Впервые за долгое время.