Бой

Я осторожно выскользнул из кабинета Аш'рау, и двинулся по коридору. Каждый шаг давался с трудом – не физически, в ментально. Я проверял каждый угол, задерживая дыхание, выглядывал из-за поворотов с помощью меча и только потом делал следующий шаг. Пару раз заглядывал в другие кабинеты, но они были пусты и разгромлены.

На одной из дверей я прочитал интересный символ, который гласил "Склад".

Я толкнул дверь и замер на пороге. Огромное помещение, уходящее куда-то в темноту, было забито оружием. Стеллажи, стойки, пирамиды. Всё, что могло держать клинки и древки, было завалено ими доверху. Мечи, копья, кинжалы, алебарды, щиты, луки и стрелы – здесь было всё, что только могло понадобиться небольшой армии. Но в отличие от моего меча, всё это оружие было мёртвым. Ржавчина разъела клинки, древки рассохлись и потрескались, кожа на рукоятях сгнила и осыпалась трухой. Время не пощадило ничего.

Я поднял свой меч и посмотрел на него. Клинок сиял в тусклом бирюзовом свете, всё такой же идеальный, острый, без единого пятнышка.

Он переборол самого грозного противника – время. Интересно, кому он принадлежал раньше? Я покачал головой. Сейчас не время для вопросов, на которых ответа скорее всего не найти.

Я аккуратно закрыл за собой дверь склада – не хватало, чтобы големы заметили свет или услышали шум – и начал обыскивать помещение.

Я пробирался между опрокинутых стеллажей, перешагивал через груды ржавого железа, пока в дальнем углу, за поваленным шкафом и кучей камней заметил кое-что интересное

Камни, суда по форме и остаткам бирюзовых кристаллов, когда-то были големами. Их остовы лежали грудой, а рядом, придавленный одним из них, лежал лук.

Целый лук.

Я оттащил камни в сторону, новое тело оказалось на удивление сильным. Лук был изготовлен из металла, который напоминал металл моего меча. Тот же серебряный, слегка отливающий тёмным оттенок, та же не подверженность времени. Я провёл пальцами по дуге. Она была тёплой на ощупь и немного вибрировала при прикосновении, словно внутри текла какая-то энергия. Такое оружие, наверное, получали ученики постарше или преподаватели. Его владелец явно пытался защищаться здесь в углу, спиной к стене, пока големы не задавили его массой. Но от него самого не осталась даже следа. Ни костей, ни обрывков одежды. Только лук да стрелы.

Я собрал всё, что мог. Пара стрел, покрытых ржавчиной, – они были старыми, но всё ещё острыми. И несколько уцелевших стрел, которые лежали в груде камней. Те самые, которыми видимо были убиты эти големы. Их наконечники светились бирюзовым, в древки были изготовлены из того же странного сплава. Я бережно убрал их в импровизированный колчан, который соорудил из обрывка ткани.

И тут я заметил ещё кое-что.

Среди камней, в грудной клетке одного из разрушенных големов, лежал шар. Размером чуть меньше теннисного мяча, он был покрыт множеством символов, которые я не мог прочитать. Посередине проходила светящаяся полоска бирюзового цвета. Она пульсировала, слабо, ритмично, словно сердцебиение.

Я поднял шар и повертел в руках. Может, ядро голема? Я вспомнил, как взорвался голем в коридоре, и по моей спине пробежал холодок. Если это ядро, то оно может сдетонировать. Но с другой стороны, такая штука может пригодиться.

– В любом случае, оно может понадобиться, – я аккуратно засунул шар в импровизированный рюкзак, который соорудил из куска ткани, связав его вокруг туловища.

Я снова подошёл к двери склада, приоткрыл и проверил коридор с помощью меча-зеркала. Пусто. Выскользнув наружу, я двинулся дальше.

Коридор петлял, уходил вбок, раздваивался. Я шёл вспоминая о плане школы, который видел на панели. Если зал маны существует, он должен быть на нижних уровнях.

И вот, пройдя ещё несколько метров я увидел её – лестницу.

Широкая каменная, она уходила вниз, в темноту. Ступени были высокими, вырезанными прямо в скальной породе. Бирюзовые кристаллы тут почти не светили, и тьма внизу казалась почти осязаемой.

Я сделал шаг вперёд, занося ногу над первой ступенью.

Вдруг из темноты беззвучно ударил луч, тонкая бирюзовая нить пронзила воздух. Уклониться я не успел. Боль была мгновенной и чистой, – он прошёл через левое плечо насквозь, чуть ниже ключицы. Я дёрнулся назад, и из моего горла вырвался громкий, полный боли стон. Эхо разнеслось по коридору, и я тут же, превозмогая агонию, зажал рот обеими руками. Големы. Чёрт, големы! Они могли услышать!

Я бросился обратно за угол, прижимаясь к холодной стене. Сердце колотилось как бешеное. Плечо горело огнём, боль пульсировала в такт ударам сердца, отдаваясь в шею и кончики пальцев. В этот короткий миг, когда я отпрыгивалв моё поле зрения попал он. Металлический стержень, закреплённый на стене у подножия лестницы.

— Хах, серьёзно, турель? – прохрипел я, кривясь от боли.

Больно. Очень больно. Рана на плече была, отдавалась по всему телу, словно кто-то ритмичо бил молотком по нерву. Я крепко схватился за плечо правой рукой, чувствуя, как между пальцев сочится горячая, липкая жидкость, и метнулся в одну из проверенных комнат. Нельзя было оставаться в коридоре. На шум в любом момент сбегутся големы, чёрт бы их побрал.

Я захлопнул дверь, привалился к ней спиной на секунду, а потом спрятался за небольшой кучей камней в углу. Одежда на мне и так была порвана после того урагана, висела лохмотьями. Более того, она больше не подходила мне по размеру – я стал выше и, кажется, слегка шире в плечах. Проще говоря, я был в тряпье, которое еле держалось на теле.

Я сорвал с себя футболку – точнее, то, что от неё осталось, – чтобы завязать рану. И замер.

Крови вытекало очень мало. Слишком мало. Будто неглубокая рана, царапина, а не сквозное отверстие, оставленное магическим лучом. Я точно видел, видел чётко, как луч пробил плечо насквозь. Я поднял меч, развернул его плошмя, чтобы через отражение осмотреть рану, и остолбенел.

Отверстие было круглым. Идеально круглым, будто через моё плечо прошел маленький мячик для гольфа, а не острый, как игла, луч. Края раны были ровными, словно оплавленными, и она затягивалась. Прямо на моих глазах. Медленно, но заметно – плоть смыкалась, стягивалась, регенерировала. С такой скоростью она зарастёт полностью через полчаса. Может, быстрее.

Я опустил меч и откинулся спиной на кучу камней.

— Я и вправду больше не человек, – прошептал я в темноту. – Интересно, в кого я превратился?

Ответа не было. Только боль от раны в плече, которая с каждой минутой становилась всё слабее. Я закрыл глаза и стал ждать, прослушиваясь к звукам в коридоре. На шум никто не пришёл.

Я не знаю, сколько прошло времени. Минуты, может, четверть часа. Но когда я снова открыл глаза, рана полностью затянулась. На её месте остался лишь небольшой шрам. Светлый, гладкий, словно память о том, чего не должно было быть. Я провёл пальцами по коже. Никакой боли. Только прохлада.

Я уже провёл здесь несколько часов. И за это время успел привыкнуть к тусклому, бирюзовому освещению, к запаху пыли и озона, к постоянному напряжению в мышцах и инстинктивной готовности сорваться в бой или бегство. Сейчас я сидел в той же позе, прислонившись спиной к камням. Глаза, с золотыми зрачками, были закрыты. Волосы, того же золотого оттенка, ниспадали чуть ниже ушей, мокрые от пота и слипшиеся в пряди.

Я устал. Не физически – новое тело, казалось, вообще не знало физической усталости. Я устал морально. Слишком много всего случилось за этот бесконечный день. Слишком сложно всё это переварить. Автобус, ураган, новое тело, големы, магия, турели...

Я открыл глаза и окинул взглядом свои руки. Тонкие, изящные, с длинными пальцами и гладкой кожей. Но под этой красотой скрывалась сила. Нечеловеческая выносливость, регенерация, скорость реакции, о которой я раньше не мог и мечтать.

— Ха, готов поспорить, сейчас я бы переиграл Алекса в футбол, – улыбнулся я.

Улыбка вышла горькой. Алекс... Надеюсь, ты жив, друг. Надеюсь, вы все живы.

Я встал. Хватит рассиживаться. Пора действовать.

Я выскользнул в коридор, на этот раз уже с планом. Первое – турель стреляет магическим лучом. Мой меч поглощает магию. Значит, я могу использовать его как щит, прикрывая голову и грудь. Второе – у турели есть период перезарядки. Я заметил это ещё там, на лестнице: после выстрела её ствол остывал несколько секунд, прежде чем выстрелить снова. Иначе она просто добила бы меня, когда я отпрыгивал. Значит, у меня будет окно. Маленькое, но достаточное.

Я побежал к лестнице. Ноги несли меня легко, почти бесшумно – ещё один подарок нового тела. У самого края я выставил меч перед собой, держа его так, чтобы клинок закрывал голову и грудь. И тут же, словно по команде, из темноты выстрелил луч.

Меч вспыхнул. Символы на лезвии загорелись, впитывая атаку, и луч исчез, будто его и не было. Ни боли, ни удара – только лёгкое тепло, пробежавшее по рукояти.

Я не стал ждать. Сразу рванул вперёд, перепрыгивая через две ступени за раз. Турель молчала – перезаряжалась. Я увидел её вблизи: металлический стержень, закреплённый на стене, с пульсирующим бирюзовым кристаллом в основании. От кристалла тянулись тонкие, светящиеся жилы – источник питания.

Мана вырвалась из моего меча, когда я ударил. Клинок рассёк металлический стержень, как бумагу, отсёк его от стены вместе с кристаллом. Турель вспыхнула, но выстрелить уже не успела – она рухнула вниз, на ступени, и её свет погас, растворившись в темноте.

Я не расслабился. Сразу присел, откинувшись назад на ступеньки, и замер. А вдруг там вторая? Вдруг я её просто не заметил? Сердце колотилось, дыхание перехватило. Я сделал глубокий вдох и резко вынырнул обратно, готовый выставить меч.

Ничего. Пусто. Только тьма и тишина.

Я выдохнул. Фух.

— Надо держать меч ближе к голове, иначе мгновенная смерть, – пробормотал я, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль с коленей.

Я начал спускаться. С каждым шагом свет бирюзовых кристаллов на стенах становился всё тусклее, пока не исчез почти полностью. Здесь, на нижнем уровне, царил полумрак – густой, вязкий, нарушаемый лишь редкими всполохами где-то в глубине коридоров. Я снова достал кристалл учебного плана из импровизированного рюкзака и сжал его в левой руке. Он засветился мягким бирюзовым светом, разгоняя тьму на пару метров вокруг меня.

— Будто в хоррор попал, – пробормотал я себе под нос, и мой голос прозвучал глухо, словно стены поглощали звук.

Ступени закончились, и я вышел в широкий коридор нижнего уровня. Здесь было холоднее. Воздух пах сыростью и чем-то ещё – сладковатым, тошнотворным, как гниющая плоть. Я поморщился и вгляделся в темноту.

В дальнем конце коридора я увидел два источника света. Первый – одинокий камень маны, висящий на потолке, точно такой же, как те, что освещали верхние этажи, только более тусклый, почти умирающий. Его свет падал вниз неровным кругом, выхватывая из тьмы каменный пол и...

Человек?

Я замер. Под камнем стояла гуманоидная фигура. Она была вялой, худощавой, какой-то неестественно вытянутой, словно её тело растянули на дыбе, а потом бросили здесь умирать. Но второе, что привлекло моё внимание – шар. Точно такой же шар, какой я нашёл на складе, торчал у неё из головы. Он был вбит прямо в череп, и из него по венам существа растекался мягкий бирюзовый свет, пульсирующий в такт какому-то неведомому ритму. Вены на висках, на шее, на руках светились этим мертвенным светом, и от этого зрелища у меня похолодело в груди.

Существо стояло неподвижно, слегка покачиваясь. Я не дышал. Может, оно меня не заметит? Может, оно слепое? Может, если я просто тихо уйду обратно на лестницу...

Существо повернуло голову в мою сторону. Его глаза – сплошь белые, без зрачков, без радужки, только бирюзовые прожилки вен, пересекающие белки – уставились прямо на меня. На секунду оно замерло, словно переваривая увиденное.

А потом оно рвануло.

— ЧЁРТ! НУ ЗАЧЕМ Я СКАЗАЛ ПРО ХОРРОР?!

Крик вырвался из моего горла раньше, чем я успел его подавить. Существо неслось на меня с нечеловеческой скоростью – быстрее, чем големы, быстрее, чем кто-либо, кого я видел в своей жизни. Его ноги мелькали, размываясь в темноте, а светящиеся вены оставляли в воздухе бирюзовый след. Расстояние между нами сокращалось стремительно, и у меня не было времени на раздумья.

Я перехватил меч в правую руку, левая всё ещё сжимала кристалл, освещая коридор. Зомби – а это, без сомнения, был зомби – приближался. Я видел его лицо всё ближе: тёмно-синяя кожа, местами сгнившая, свисающая лоскутами с костей, полное отсутствие волос на голове, и этот шар, торчащий из черепа, пульсирующий, как больное сердце.

В последний момент, когда его руки уже потянулись ко мне, я сделал резкий шаг вправо и со всей силы, какую только могло выдать моё новое тело, ударил мечом по его шее.

Клинок вошёл в плоть с тошнотворным влажным хрустом. Но я не рассчитал. Не хватило опыта, не хватило угла, не хватило чёткости движения. Меч застрял в горле зомби, застрял глубоко, застрял между костями и сухожилиями, и я не смог вытащить его обратно.

Зомби даже не замедлился. Его левая рука вцепилась мне в левый бок, а правая схватила мою руку чуть выше локтя. Когти – длинные, чёрные, заострённые – впились в мою плоть, и я застонал от боли. Хватка была стальной, нечеловеческой. Я чувствовал, как его пальцы сжимаются, словно тиски, ломая мышцы, разрывая кожу.

— Агхх! Тварь!

Ярость и боль смешались в один гремучий коктейль. Я отпустил меч – он так и остался торчать в горле зомби, – и схватил противника в ответ. Мои пальцы вцепились в его плечи, чувствуя холодную, мёртвую плоть под тканью. А потом я ударил. Хук слева, прямой в лицо – костяшки врезались в скулу зомби с тошнотворным хрустом. Голова твари откинулась назад, и хватка на моём боку на мгновение ослабла. Этого мгновения хватило.

Я рванул правой рукой, высвобождая её из захвата, и тут же толкнул зомби к стене. Он врезался спиной в камень, и я, не теряя момента, сбил его с ног подсечкой. Тварь рухнула, увлекая меня за собой, и мы покатились по полу – клубок из конечностей, боли и бирюзового свечения.

Я оказался сверху. Доминирующая позиция. Я прижал его к полу и пару раз ударил коленом по руке, которая всё ещё сжимала мой бок. Удары были глухими, тяжёлыми – один, второй, третий. Пальцы зомби разжались, и я наконец освободился.

Не теряя ни секунды, я поднялся на ноги и ударил ступнёй по мечу, который всё ещё торчал в его горле. Меч качнулся, но не вышел. Я ударил ещё раз, и ещё раз, и ещё раз – в ярости, в ужасе. Лезвие продвигалось всё глубже, пока наконец с мерзким чавкающим звуком не перерезало позвоночник.

Голова зомби отделилась от тела и откатилась в сторону. Свечение в его венах погасло, шар в черепе мигнул и потух. Тело замерло. Видимо, «умерло».

Я стоял над трупом, тяжело дыша. Руки дрожали – не от усталости, а от адреналина, который всё ещё бурлил в крови. Ноги подкашивались. Я смотрел на обезглавленное тело, на тёмно-синюю кожу, на белые глаза, которые теперь смотрели в потолок невидящим взглядом, и не мог пошевелиться. Ужас только сейчас начал догонять меня.

— Охренеть, – выдохнул я наконец.

Я наклонился, выдернул меч из того, что осталось от шеи зомби, и вытер клинок о его одежду. Потом присел на корточки, рассматривая шар в его голове. Такой же, как у меня в рюкзаке. Значит, это действительно какое-то ядро. Может быть, оно превращает мёртвых в этих тварей? Или это какой-то эксперимент, вышедший из-под контроля?

— Охренеть, – снова вырвалось из меня.