Зомби

Я присел на корточки перед обезглавленным телом зомби и несколько секунд просто смотрел на него, пытаясь отдышаться. Адреналин всё ещё гулял по венам, заставляя пальцы подрагивать. Потом перевёл взгляд на откатившуюся в сторону голову. Она лежала лицом вверх, и белые глаза без зрачков таращились в потолок с каким-то застывшим, неестественным удивлением. Шар в черепе больше не светился, но даже в потухшем состоянии от него веяло чем-то… неправильным. Чуждым.

Я протянул было руку, но отдёрнул. Нет. Прикасаться голыми пальцами я пока не хотел. Вдруг эта штука заразна? Вдруг один неверный жест – и я стану таким же? Я передёрнул плечами и вместо руки использовал меч. Осторожно, стараясь не шуметь, я поддел шар кончиком клинка и выковырял его из раздробленного черепа. Он выкатился на каменный пол с глухим стуком и замер, тускло поблёскивая в свете моего кристалла.

Я поднял шар с пола всё тем же мечом, придерживая его плашмя, и поднёс ближе к глазам. Символы на поверхности были мне незнакомы – те самые, что я не мог прочитать. Полоска посередине больше не светилась. Я перекатил шар по лезвию, рассматривая его со всех сторон.

Такое же ядро я нашёл на складе, в куче камней, которые когда-то были големом. И ещё одно – точно такое же – я видел в боку того голема, с которым сражался в коридоре. В его ране. Оно пульсировало, светилось, словно сердце.

Может ли это действительно быть ядром? Источником энергии, который питает големов?

Я снова посмотрел на обезглавленное тело. Тёмно-синяя кожа, сгнившая местами до костей. Вены, по которым ещё недавно струился бирюзовый свет. И шар в черепе – точно такой же, как у каменных стражей.

— Если это ядро в этом… «человеке», – прошептал я, – то может ли быть, что он не просто зомби, а… зомби-голем?

Я замолчал, переваривая собственную мысль. Зомби-голем. Живой мертвец, работающий на том же источнике, что и каменные стражи. Эксперимент? Несчастный случай? Или здесь, в этой школе, сознательно создавали таких тварей? От этой мысли по спине пробежал холодок.

— Ахренеть, – выдохнул я во второй раз за последние пять минут. Это слово, кажется, становилось моим девизом.

Мои размышления прервал звук. Громкий, отчётливый, пронизывающий до костей скрежет камня о камень. Он доносился сверху – с того этажа, откуда я только что спустился. И это был не один источник. Скрежет множился, накладывался сам на себя, создавая жуткую какофонию. Големы. Много големов. Они спускались по лестнице.

Я не думал ни секунды. Сгрёб шар в импровизированный рюкзак – к тому, что уже лежал там, – и бросился дальше по коридору. Правая рука стиснула рукоять меча так, что побелели костяшки. Ноги несли меня вперёд почти бесшумно, но сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь этаж.

Я завернул за угол и едва не врезался в него.

Второй зомби-голем. Он стоял ко мне спиной, слегка покачиваясь, и смотрел куда-то в темноту. Шар в его затылке мягко пульсировал бирюзовым. Он ещё не заметил меня.

Внутренне я закричал. Внешне – ни звука. Только резкий бросок вперёд, сокращающий дистанцию, и удар. Я целился точно в ядро, в центр этой проклятой сферы, которая держала мертвеца на ногах.

Клинок и ядро встретились. Раздался резонирующий гул – высокий, звенящий, от которого заныли зубы. Магия из ядра хлынула наружу бирюзовой волной, но тут же была поглощена мечом. Символы на лезвии вспыхнули, впитывая энергию, и ядро погасло, как задутая свеча.

Зомби всё ещё пытался атаковать. Его рука дёрнулась ко мне, но я уже отбросил голову вправо, уклоняясь от удара. Костлявые пальцы просвистели в сантиметре от моего уха. А потом тело зомби обмякло и рухнуло на пол грудой безжизненной плоти.

— Как мне повезло с этим мечом! – пронеслось у меня в голове.

Я не стал останавливаться. Сзади, из-за поворота, уже слышался нарастающий скрежет. Големы достигли нижнего этажа. У меня было, может быть, минута, прежде чем они наводнят коридор.

Я побежал. Вспоминал план школы, который видел на панели. Дальше, если я ничего не путаю, должна быть сеть кабинетов начальных классов. Тренировочные залы, учебные аудитории. Может быть, там найдётся укрытие.

Мои острые уши ловили каждый звук. Скрежет камня позади, тяжёлые шаги где-то слева, гул парящего голема где-то наверху. Они окружали меня, стягивали кольцо. Я бежал, петляя по тёмным коридорам, пока не выскочил в небольшой холл.

И замер.

Их было трое. Три зомби стояли в холле, слегка покачиваясь, словно водоросли под водой. Шары в их черепах пульсировали в унисон, отбрасывая на стены три бирюзовых пятна. Они ещё не заметили меня – я выскочил из бокового прохода слишком неожиданно, и твари стояли ко мне спинами. Но это было лишь вопросом времени.

Сзади нарастал скрежет. Големы приближались. Впереди – трое зомби. Выбора не было.

Я стиснул зубы и бросился вперёд.

Первого я достал прежде, чем он обернулся. Удар сверху вниз, точно в шар – клинок вошёл в ядро, магия хлынула в меч, и зомби рухнул на пол, даже не успев издать звука.

Но второй уже развернулся. Его белые глаза уставились на меня, и он метнулся в атаку с той же неестественной скоростью, что и его собратья. Я попытался ударить его так же – в ядро, – но он оказался быстрее. Костлявая рука отбила мой клинок в сторону, и вторая тут же полоснула когтями по моей груди. Ткань с треском разошлась, и я почувствовал, как четыре острые линии боли прочертили рёбра. Раны были неглубокими, но адски жгучими.

– Агх! – вырвалось у меня.

Я отшатнулся назад, но зомби не отпускал. Он снова замахнулся, целясь уже в лицо. Я нырнул под его руку, перекатился по полу – жёстко, неуклюже, но сработало, – и с разворота рубанул его по ногам. Клинок рассёк сухожилия под коленями, и зомби рухнул. Не теряя момента, я вскочил и добил его ударом в шар.

Двое готовы. Остался третий.

Я повернулся к нему – и похолодел. Третий зомби не бросился на меня, как первые два. Он стоял в центре холла и смотрел. Его шар пульсировал чаще, ярче, чем у остальных, а по венам бежал не просто свет – там струилось что-то более плотное, более концентрированное. Этот зомби был другим. Старше? Сильнее? Я не знал, но интуиция буквально кричала: он опаснее.

Зомби вскинул руку, и шар в его голове вспыхнул ослепительным светом. Из его ладони вырвался луч – точно такой же, каким стреляла турель на лестнице. Я едва успел выставить меч перед собой. Клинок поглотил магию, но ударная волна всё равно отбросила меня назад, в стену. Спина взорвалась болью, дыхание перехватило.

Зомби готовился ко второму выстрелу.

«Нет уж!» – пронеслось у меня в голове.

Я оттолкнулся от стены и рванул вперёд. Не прямо – зигзагом, как учил Алекс когда-то на футбольном поле, когда мы играли в догонялки. Луч ударил снова, но я уже сместился вправо, и он лишь опалил воздух рядом с моим плечом. Ещё рывок – и я оказался вплотную к твари. Зомби попытался ударить меня когтями, но я опередил его. Мой меч описал короткую дугу и вонзился точно в центр шара.

Ядро взорвалось светом. Но вместо того чтобы просто погаснуть, как раньше, оно выбросило волну энергии. Меня отшвырнуло на пол, меч зазвенел, выпав из руки. Я прокатился по камням, раздирая локти и колени, и замер. Зомби рухнул следом – на этот раз окончательно мёртвый.

Я лежал на полу, хватая ртом воздух. Грудь горела, раны на рёбрах кровоточили, левая рука ныла. Позади слышался скрежет – големы вышли в коридор. Времени не было. Я заставил себя встать.

Здесь было темнее, чем где-либо ещё. Только один кристалл на потолке, едва живой, мигал с перебоями. По бокам от меня, уходя в темноту, тянулись двери. Много дверей. Я бросился к первой же.

Символы на двери гласили: «Тренировочный зал».

Я толкнул дверь и ввалился внутрь. Быстро огляделся. Просторное помещение, заставленное тренировочным оборудованием: манекены для отработки ударов, мишени, стойки с каким-то инвентарём. В углу – груда камней, которая раньше, вероятно, была тренировочным големом. Всё покрыто пылью и паутиной. И главное – негде спрятаться. Вообще негде. Комната была слишком открытой, слишком пустой. Ни шкафов, ни перегородок, за которыми можно было бы укрыться.

Звуки снаружи усиливались. Они приближались. Сердце колотилось с нечеловеческой силой, отдаваясь пульсом в висках. Усталость накатывала волнами – не только физическая, но и та, другая, что грызла изнутри. Тревога. Страх. Я загнал их поглубже и принял единственное разумное решение.

Дверная панель. Каменная, массивная, она выступала из стены на добрых полметра вглубь комнаты. И сверху, прямо над проёмом, была трещина. Сквозная, небольшая, но достаточно широкая, чтобы ухватиться пальцами.

Я подпрыгнул, схватился за верхний край панели обеими руками и подтянулся. Мышцы взвыли, но выдержали. Новое тело не подвело – я забрался наверх быстро и почти бесшумно. Лук я прижал к спине, чтобы не звенел, меч зафиксировал вдоль тела. А потом ухватился за трещину и повис, прижимаясь к стене, стараясь слиться с камнем.

Дверь распахнулась.

Я замер. Дыхание перехватило, лёгкие сжались, отказываясь делать даже самый крошечный вдох. Сердце, казалось, остановилось. Я смотрел вниз и видел продолговатую голову голема, вплывающую в дверной проём. Она была высечена из тёмного, почти чёрного камня, и казалась невероятно древней. Трещины, потёртости, сколы – этот голем был старее тех, что я встречал раньше. По его поверхности тянулись выцветшие надписи, почти стёртые временем, – я не мог их прочитать, как ни напрягал зрение. Они были даже не того типа, что символы на моём мече, а какие-то совсем чуждые, архаичные.

Единственный глаз голема засветился ярче. Из него вырвался бирюзовый луч – не атакующий, а сканирующий. Он медленно обводил комнату, скользил по мишеням, по манекенам, по куче камней в углу. По тренажёрам, по стойкам с оборудованием. Я висел прямо над големом, и луч прошёл в нескольких сантиметрах ниже моих ног. Я чувствовал его жар – сухой, потрескивающий, пахнущий озоном.

Вечность. Прошла целая вечность, прежде чем луч погас. Голем не нашёл признаков жизни. Он медленно, с тем же каменным скрежетом, отступил обратно в коридор. И закрыл за собой дверь.

Закрыл дверь.

Я едва не рассмеялся в голос от абсурда происходящего. Он закрыл за собой дверь! Мне несказанно, невероятно повезло.

Я сидел на дверной панели, прижавшись спиной к холодному камню стены, и пытался отдышаться. Лёгкие горели, словно я пробежал марафон на пределе возможностей. Разум и тело накрыла усталость – на этот раз не только моральная, но и физическая. Каждая мышца ныла, каждый сустав напоминал о себе тупой, пульсирующей болью. Я прикрыл глаза, но продолжал слушать.

Я не знал, сколько прошло времени. Час? Два? Время в этой проклятой школе текло иначе – тягуче, вязко, как холодная патока. Я продолжал сидеть на панели, не рискуя спуститься. Своим острым, эльфийским слухом я слышал всё. Гудение парящих големов где-то в отдалении. Скрежет каменных ног о каменный пол. Даже топот – более лёгкий, более быстрый, чем у големов. Те самые зомби? Возможно. Я насчитал как минимум три разных источника мелкого топота, и от этого становилось не по себе.

Я продолжал сидеть и ждать. Ждать, когда станет безопасно. Ждать, когда звуки стихнут настолько, чтобы можно было спуститься и двинуться дальше. Я уже почти привык к этому шумовому фону – к гулу, скрежету, топоту – как вдруг всё изменилось.

Звуки пропали. Резко. Мгновенно. Как будто кто-то щёлкнул выключателем и стёр их из реальности. Даже тишина не была такой тихой – эта была абсолютной, неестественной, давящей на барабанные перепонки.

— Что происходит? – прошептал я одними губами.

Сердце замерло, а потом забилось с утроенной силой. Я затаил дыхание. Что-то было не так. Что-то было очень, очень не так. Тишина не наступает просто так. Тишина в таком месте означает только одно: что-то пришло. Что-то, чего боятся даже големы.

Но ничего не произошло. Абсолютно ничего. Ни шагов, ни гула, ни вспышек света. Только эта жуткая, всепоглощающая тишина, от которой звенело в ушах.

А потом в центре тренировочного зала появился свет.

Пучок бирюзового света – яркий, но не слепящий – возник прямо в воздухе, посреди комнаты. Он пульсировал, переливался, словно жидкое пламя, заключённое в невидимую сферу. Я смотрел на него, не в силах оторвать взгляд, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Свет становился всё ярче, всё плотнее, и через мгновение превратился в силуэт.

Человеческий силуэт, сотканный из бирюзового света.

Силуэт был гуманоидный. Хорошо сложенный, пропорциональный, но абсолютно безликий – там, где должно было быть лицо, переливалась лишь гладкая поверхность из бирюзового света. Ни глаз, ни рта, ни каких-либо черт. Одежды тоже не было – только чистый, плавный контур тела, словно его вылепили из жидкого света и забыли добавить детали. В руке он держал меч. Точно такого же размера, как у меня. Даже такой же формы – полуторный, с крестовой гардой. Я перевёл взгляд на свой клинок, потом снова на силуэт. Совпадение? Вряд ли.

Я колебался. Целых две минуты я сидел на панели, вцепившись пальцами в трещину, и смотрел на этот безмолвный светящийся манекен. Он не двигался. Просто стоял в центре зала, опустив меч, и ждал. От него не исходило угрозы – по крайней мере, явной. Но после всего, что я пережил за последние часы, доверять чему-либо в этой школе было верхом безрассудства.

С другой стороны, выбора у меня, кажется, не было.

Я спустился с панели – осторожно, беззвучно, не сводя глаз с силуэта. Меч держал наготове. Шаг за шагом я приближался к нему, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Силуэт не реагировал. Я обошёл его по кругу, разглядывая со всех сторон. Без лица, без одежды, без каких-либо опознавательных знаков. Казалось, это просто манекен, сотканный из чистой маны.

Вдруг с потолка ударил яркий луч.

Я не ожидал. Попытался отпрыгнуть назад, вскидывая меч для защиты, но луч был быстрее. Бирюзовый свет накрыл меня целиком, затопил всё тело, проник, казалось, в каждую клетку. Я зажмурился, ожидая боли… но боли не было. Совсем.

Вместо боли пришло тепло. Мягкое, обволакивающее, оно разлилось от макушки до пят, и я почувствовал, как усталость отступает. Физическая усталость – та самая, что накопилась за часы бега, боёв и пряток, – таяла, словно снег под весенним солнцем. Мышцы перестали ныть, дыхание выровнялось, исчезла та свинцовая тяжесть, что давила на плечи. Я словно утолил голод, о котором даже не подозревал, выпил воды после долгой жажды. Физически я больше не был усталым. Только морально – тот груз пережитого ужаса, что поселился где-то глубоко внутри, – он никуда не делся.

Я стоял, ошеломлённый, и разглядывал свои руки, всё ещё окружённые затухающим бирюзовым сиянием. Это было… исцеление? Восстановление? Или что-то вроде магической подзарядки? Я не знал, как это назвать, но чувствовал себя так, будто только что проснулся после крепкого сна.

Пока я размышлял о природе луча, манекен пришёл в движение. Он плавно, почти изящно встал в стойку – ноги на ширине плеч, меч перед собой, корпус слегка развёрнут. Классическая базовая стойка, насколько я мог судить по фильмам и играм. А потом в моей голове прозвучал голос.

«Базовое искусство меча. Фаза 1».

Голос был странным – безэмоциональным, механическим, но в то же время отчётливым. Он не проникал через уши, он возникал прямо в сознании, как мысль, которая не была моей. Я вздрогнул, но не успел ничего ответить. Манекен взмахнул мечом перед собой – медленно, плавно, идеально выверенным движением. Потом снова. И снова. И снова. Один и тот же базовый мах, повторяемый с неестественной, механической точностью.

Я смотрел на него несколько секунд, а потом меня осенило.

— Мне повторять? – прошептал я.

Манекен не ответил, но продолжал движение. Сомнений не осталось. Это был тренажёр. Тренировочный зал, манекен из маны, голос в голове – всё это было частью учебной программы. Тем самым «базовым искусством меча», которое я видел в учебном плане. Школа, даже спустя столетия забвения, всё ещё пыталась учить.

Я встал в такую же стойку, стараясь скопировать положение ног и корпуса, и принялся повторять за манекеном. Взмах. Снова. Снова. Движение казалось простым, но уже через несколько повторений я понял, сколько в нём нюансов. Угол наклона клинка, работа запястья, перенос веса с ноги на ногу – всё это требовало концентрации. Я старался изо всех сил.

В моей голове снова прозвучал голос: «Цель: сотня махов».

Сотня махов. Звучало как рутина, как скучное упражнение, которое заставляет делать строгий тренер. Но я не мог не улыбнуться.

Это уже интересно, подумал я, с неожиданным энтузиазмом повторяя за манекеном. После всего, что случилось, – после урагана, големов, зомби, смертельных турелей, – я наконец-то нашёл что-то, что не пыталось меня убить. Что-то, что могло дать мне силу. Настоящую силу, которая поможет выбраться отсюда.

Я сделал первый взмах. Потом второй. Третий. Где-то глубоко внутри, под слоями усталости и страха, затеплился крошечный огонёк надежды. Я сжал рукоять меча и продолжил считать.