Моё дыхание остановилось, сердце колотилось как бешеное. Я сильнее прижался к стене, перебирая всевозможные варианты ответов.
— Да... Я просто тут убираюсь... — еле как я выдавил это из себя.
— Блять, мужик, я обосрался! Я подумал ты там передоз словил, честное слово.
За дверью послышался смех, мои глаза начали метаться по комнате, сначала на тряпку, потом на нож, и кровь на полу. Я резко беру тряпку в руки, и начинаю мыть пол.
— Эй, Люмен, ну чё ты не как родной, хоть впусти к себе.
Я остановился, в голове пробежали мысли : Что будет если он зайдет? Как мне придётся это объяснять? Что мне блять нужно делать?!
— Про-прости... У меня тут очень грязно, можешь заглянуть потом... — наконец-то я вымолвил.
Тишина, а потом донеслись слова.
— Окей мужик, но ты там давай хоть пиши мне, я переживаю знаешь ли.
Я облегчённо выдохнул, посмотрев на дверь. И потом раздались отделяющиеся шаги, но вдруг они остановились и потом Тёрсон сказал.
— Ах да, старик Франц передавал тебе привет, сказал что ищет тебя. — и шаги снова послышались.
Я замер, руки которые крепко сжимали тряпку расслабились, она упала с глухим звуком который быстро распространился по комнате. Это имя я не слышал уже пять лет.
Франц — это мой приёмный отец, он меня приютил когда мой дом сгорел вместе с родителями из-за плохой проводки. Он меня подобрал когда мне было 12 лет, я ночевал около его дома на скамье. Он накормил меня, напоил и дал крышу над головой.
Он был вдовцом, его жена умерла из-за автокатастрофы. Он много о ней рассказывал, уверен она была очень хорошей женой.
Но видимо я не перенял этой доброты от Франца, и теперь пытаюсь только и найти очередную новую дозу, хах... Но как он смог найти меня спустя пять лет? Я сделал всё чтобы забыть о нём, всё чтобы он не искал меня. И всё четно...
В раздумьях я вспомнил своих родителей, маму и папу, мой отец был кондитером, каждую пятницу он приносил вкусные торты. А мама работала в бухгалтерии, она мечтала чтобы я стал врачём (какая же ирония).
Смотря на полу-сгоревшую картину с ними, на меня нахлынули воспоминания, моё детство в Париже, то как я дрался с каждым вторым пацаном. А потом наш дом сгорел, вместе с моими родители, их завалило обломками. А я как трус убежал говоря что позову помощь. Я до сих пор жалею что не успел ничего сделать.
И вдруг, в голове прояснились изображения, старый мужчина, в серо-синем костюм, в шляпе смотрящий на меня маленького из соседнего балкона.