Летающая лодка скользила над облаками, как лист по воде. Отбор прошёл быстро, и уже к полудню их отправили в секту. Как сказал сопровождающий учитель, к вечеру они будут на месте.
Под ними местность быстро сменялась.Не деревенские тропы и не дикие горы, а лестницы, вырезанные в скалах, мосты между пиками, поля с алхимическими травами. Тут и там мелькали люди на летающих артефактах; кто-то использовал в качестве транспорта собственный меч. Встречались и более необычные средства — летающие звери, а, один раз, Линь Юй увидел человека верхом на большом бумажном журавлике.
А внизу — озеро.Огромное, как море, с тёмной, почти зеркальной гладью.
На его берегах стояли четыре дворца:— Северный — строгий, с башнями-лезвиями: воины.— Южный — увитый лианами, с плавильнями на крышах: создатели.— Западный — покрытый свитками и зеркалами знаний: учёные.— На восточном берегу, в центре города, — самый высокий, с башней, уходящей в облака: сердце секты, место старейшин и решений. Там же — городской центр; в лучах заката сновали люди.
Солнце наполовину село за гору.
— Вы прибыли в секту Чёрного Озера! — крикнул сопровождающий.
Лодка приземлилась на пристани Восточного берега. Здесь уже стояли несколько таких же — словно близнецы. Из каждой выходили по десять подростков.
Всего сто человек. Все — с бирками на поясе, напряжённые, но гордые: новые ученики секты.И он — в простой тунике, без знаков, без обуви, с мокрыми от росы ступнями.
Их провели по мраморным ступеням в дом для новичков — просторный, но строгий. Вручили небольшие буклеты с информацией о секте. Каждому — комната на ночь. Но сначала всех повели на ужин в общей столовой.
Кто-то шептал что-то соседу, кто-то точил меч, кто-то просто смотрел в свою миску, будто искал в ней будущее. А кто-то тихо перешучивался, снимая нервное напряжение.
Линь Юй ел молча.За окном начал накрапывать дождь — тихий, мелкий, как всегда, когда он уставал. Никто не обратил внимания. Только одна девушка с хищным взглядом у окна вздёрнула бровь, посмотрела на небо — потом на него.
Ночью он не спал. Сидел у окна, смотрел, как огни лодок скользят над озером, как стражники в чёрном патрулируют мосты, как облака обвивают башню Восточного дворца.
Утром его разбудил стук в дверь.Не громкий. Точный.
— Готов?
За дверью стоял мужчина лет сорока, в халате цвета лазури. Лицо — спокойное, глаза — как у того, кто давно перестал удивляться, но не утратил внимания.
— Я Сяо-гэ, второй ученик твоего мастера. Пойдём.
Он не спросил, куда — просто пошёл за ним.
Они сели на другую лодку — меньшую, без знаков. Плывя по воздуху, Сяо-гэ сказал:
— Ты не проходил экзамен. Но тебя выбрала сама Чистый Клинок. Это уже решено.— Почему? — спросил Линь Юй.— Я не знаю. И считаю странным брать такого… — Он посмотрел осуждающе, но не продолжил: видимо, решения мастера для него были абсолютны.
Лодка парила над строениями. Внизу сновали люди, спешащие по утренним делам. Сяо-гэ короткими репликами знакомил нового брата с сектой. Линь Юй сжимал буклет с изображениями башен и непонятными подписями на незнакомом языке. Они миновали одну из четырёх башен — Учёных. Сяо-гэ упомянул, что Линь Юй теперь четвёртый ученик мастера, а сама мастер — племянница лидера секты, по совместительству второго главного старейшины.
Вскоре они оказались в более дикой части озера. Лес здесь состоял из клёнов. Между стволами показалось строение недалеко от берега.
Перед ними — особняк.Каменная ограда. Белые камни во дворе. Беседка под старым клёном.Всё — новое, но не холодное. Как будто построено именно для него.
Сяо-гэ кивнул:— Это твой дом. Вчера по заказу мастера его отстроил сам глава зала артефактов, старейшина Кривой Глаз. Он хорош в фэн-шуй. Отдыхай. Через день тебе принесут нормальную одежду.— Моя нормальная…Сяо-гэ не ответил и ушёл, не оглядываясь.
Линь Юй вошёл. Пошёл босиком по деревянному полу.
Дом дышал.Метафорически — дышал. Деревянные ставни скрипели на ветру, как лёгкие. Пол под ногами был тёплым, будто впитал солнце за день. Во дворе — каменная беседка, в ней — низкий столик; на нём — следы чая, но ни следа человека.
Он обошёл комнаты.Спальня — матрас на полу и шёлковая подушка, на стене — свиток с иероглифом «Покой». Он не умел читать, но чувствовал: здесь легко думать.Комната для тренировок — пуста, кроме деревянного манекена и зеркала.На кухне столик, на нем глиняный чайник уже наполнен водой.
Он не знал, кто всё это подготовил, но не чувствовал чуждости. Кто-то словно воссоздал само слово «уют». Это его новое место — дом.
Впервые за долгое время Линь Юй не чувствовал себя чужим. Только ожидание томилось внутри.
На следующий день он пошёл к озеру. Сидел на мостике, смотрел в воду.И вдруг рядом — старик в соломенной шляпе, с удочкой. Линь Юй сел на край, молча.
Прошло время.
— Ты мой младший брат… Кхм… Такой хиляк… Путь культивации долог… а ты даже не спешишь, — пробурчал старик.
— Здравствуйте, старший брат.— Я старший Лу, первый ученик нашего мастера. Дам тебе совет, — старик вперил взгляд в Линь Юя. — Культивация — это право занимать место в этом мире. Так что, торопись стать сильнее.— Я думаю, против воли, уже на пути культивации, старший.Старик приподнял бровь:— Кхм… Мир и правда принимает тебя близко. Родился что-ли под счастливой звездой… или в прошлой жизни страну спас…— Не знаю, — Линь Юй на миг задумался о странностях с погодой.Старик посмотрел на воду:— Ты стоишь на пути Дао дальше многих... Но это и опасно. Быстрее становись сильнее… Кхм…
Некоторое время они сидели молча.
— Можешь не верить, но в озере раз в сто лет всплывает черепаха. На спине — пятый дворец. Дворец этот крайне опасен… Увидишь, беги!— Не вижу я черепах, старший.— Ага. Все так говорят… Многие там пропали. Но один человек все же вернулся… Лучше бы не возвращался.
Молчание.Потом — резкий рывок удочки.Из воды — карп. На миг чешуя мелькнула золотом.
— Возьми. Съешь. Ци не в голове — в животе. Если не поешь — не будет силы, даже если весь мир будет на твоей стороне, — старик ткнул рыбой в него.— Э… моя одежда…Старик пробормотал что-то про неженок, на миг положил ладонь ему на плечо:— Как съешь — почувствуешь силу. Пропусти её через низ живота, там даньтянь и сосредоточение наших сил.
Через миг старший Лу исчез. Линь Юй только и смог, что приоткрыть рот.
Вечером Линь Юй, как сказал старик, сварил рыбу в чане, который нашёл на кухне.Съел. Сразу потянуло в сон.
Во сне — ливень.Не над озером. Внутри него. Вода лилась в грудь, заполняла пустоту под рёбрами, оседала — как песок на дне чаши.
Утром — лёгкость. И странное ощущение: стоит вдохнуть глубже — в животе откликается тёплый узел. Он догадывался: это первая ступень конденсации ци.
На улице моросил дождь. Линь Юй с удивлением подумал:— Теперь я могу видеть капли, пока они падают. Эта легкость в теле…
Он вышел во двор. Сел в беседке. Смотрел, как ветер играет с листьями клёна. Капли падали медленно, словно ждали, пока он поднимет лицо. Мерный стук о листья и крышу беседки успокаивал, и Линь Юй уснул прямо на столике.
В полдень его разбудили. Появилась она.
— Эй! Ты и есть наш новый младший брат?
Девушка лет восемнадцати, в халате второго ранга, с косичками и глазами, полными света.
— Я Минь Сяо! Третья сестра! Второй брат Сяо-гэ говорит, ты странный. Первый брат — старший Лу — говорит, ты хилый. А я говорю — ну и что? У нас теперь есть младший брат!
Он попытался встать — она опередила:— Сиди! — и присела рядом. Осмотрела его, как редкую зверушку. — Ой, какой ты соня! И босой! Ты что, лесной дух?Не дожидаясь ответа, дёрнула его за щёку:— Мягкий! Значит, человек. Ну, почти.
Он не знал, что сказать. Ей и не нужно было.
— Слушай, не переживай насчёт них. Сяо-гэ — ворчун, но добрый. Старший Лу — вообще как призрак, но если скажет что делать — так и делай. А мастер… — она понизила голос, — мастер строгая. Бьёт редко. Но если бьёт — встретишь предков.Он нахмурился.— А ты? Ты культивируешь? О, уже на первой стадии! А Сяо-гэ говорил, ты даже к культивации не подступил. Хи-хи.— Не знаю.— Ну, скоро узнаешь! Мы все учимся! Даже я — и то культивирую! Хотя, честно, больше люблю чай пить и болтать…
Она вытащила из сумки свёрток:— Вот! Одежда! Сама принесла!
Он не сопротивлялся, когда она почти натянула на него чёрные штаны, халат и пояс с биркой, тонкие сапоги. Но стоило ей отвернуться — снял обувь, оставив штаны и халат цвета лазури.
— Эй!— Мне обувь не нужна.— Ладно… — она улыбнулась. — Халат оставь. В нём — нити ци. Защищает. И… он тебе идёт. Хи-хи.— Спасибо, — только и сказал он.Она засмеялась — искренне, как вода в ручье:— Вот теперь похож на младшего брата!
Неделя прошла как дыхание.Он жил в ритме: утро — беседка, день — озеро, вечер — сон под открытым небом. Мир вокруг дома стал знакомым, как ладонь. Он никого не искал, но и не прятался.
На седьмой день он вырезал удочку из ветки клёна — гладкой, как кость. Сел на том же мостике, где впервые встретил старшего Лу. Вода была тихой. Только листья падали — один за другим, как часы.
И вдруг — плеск вёсел. Лодка скользнула мимо — изящная, с вырезанным символом «Слово» на борту. В ней — мальчик лет пятнадцати, в одежде третьего ранга, со свежей газетой секты на коленях. Он читал, бормоча себе под нос, но вдруг поднял глаза — и застыл.
— Э-эй! — крикнул, перегибаясь через борт. — Ты теперь тут живёшь? На Красном Берегу? Я тебя раньше не видел!
Линь Юй молчал. Только помахал рукой.Мальчик не отступил: подвёл лодку к мостику, прыгнул на берег с ловкостью змеи.
— Ты ученик Чистого Клинка, да? В газете написано: «Особый приём — младший брат Минь Сяо». Но у тебя форма второго ранга! Как так? Экзамены не проходил? Или… ты из столицы?
Линь Юй посмотрел на газету. Бумага — тонкая, почти прозрачная, с иероглифами, выдавленными не чернилами, а пылью драконьего жемчуга — чтобы нельзя было подделать.
— Что там пишут? — спросил он.Мальчик раскрыл лист:— Ну, рейтинги, конечно! Первые десять — как всегда, одни и те же. Но смотри… — он указал на колонку «Потенциал» и прочитал вслух:
Ученик Чистого КлинкаРанг: 126Оценка: прочеркПримечание: «Особый приём — младший брат Минь Сяо».
— Все говорят — ошибка. А я думаю — это ты. Потому что… ну, кто ещё будет жить на Красном Берегу?
Линь Юй помолчал. Затем впервые задал вопрос:— Кто такие первые десять?
Мальчик ухмыльнулся — не злорадно, а с искренним любопытством:— Ты точно не из секты…
Он сложил газету и наклонился ближе:
— Смотри. У людей — личный рейтинг. Это не «кто сильнее мечом», а «кто весит больше». Смешивают три шкалы: воин, создатель, учёный. Каждый месяц Совет спорит из-за коэффициентов — кому прибавить «важности».
Он загнул пальцы:
— Первые десять — это не те, кто учатся «по книжке», а те, кто пишут её заново. У них уже не тренировки, а траектория. По рангу делятся так:первые десять — первый ранг,топ-100 — второй,топ-500 — третий,остальные — внешние ученики.Но если однажды вошёл в топ-500 — внутренний ученик навсегда. Привилегии сохраняются, даже если потом вылетишь из списка.
Он шевельнул газетой:
— Первый — мечник, внук Главы: под него переписывают правила дуэлей.Вторая — алхимичка: вырастила цветок из костей — месяц спорили, считать ли это «жизнью».Третий — учёный: разговаривает с духами, лучше бы подписал их на газету. — мальчик хихикнул, затем ткнул в колонку с эмблемами:
— А цвета — это про кланы. Их рейтинг — сумма личных очков участников. Раз в месяц газета вешает цветовые ярлыки: красный — клан № 1, оранжевый — № 2, желтый — №3… Сегодня один клан красный, в следующем месяце — другой.
Он усмехнулся краем губ:
— В целом, топ-30 ученики могут заводить свои кланы — мелкие, с красивыми эмблемами. Мечники любят птиц, создатели — жилки и молоточки, учёные — всё, где много точек. Весело. Но по-настоящему решает не эмблема, а глава: чем выше его место, тем охотнее к нему идут.
Пауза. Взгляд — прицельный, без злости:
— А ты… ученик главного старейшины. Вам и без клана можно обойтись, — вздохнул он с.
Линь Юй слушал.Не запоминая имён — чувствуя структуру.Секта была не хаосом. Она была, как живой организм.
Когда мальчик встал, чтобы уходить, он обернулся:— Меня зовут Фань Жуй. Если увидишь ещё что-то странное — скажи. Я записываю всё.Линь Юй кивнул:— Спасибо.
Фань Жуй ушёл. Лодка скрылась в тумане над озером. Линь Юй остался один — и впервые не чувствовал одиночества. Он ощущал: мир начал замечать его.
Над озером садилось солнце.А в груди тихий узел ци пульсировал, как сердце.