─ Ты всё не так понял.
Хотя на душе у Лу Фэнши скребли кошки, она поспешила с объяснением: ─ Я вовсе не собиралась присваивать эти деньги. Просто сумма огромная, а тебя целыми днями не бывает дома, и я боялась оставлять их без присмотра, думала отнести в родительский дом.
Пэй Чжиянь поднял на неё глаза: ─ Лу Фэнши, я по-твоему на идиота похож?
Лу Фэнши замолчала.
Пусть не верит, другого объяснения у неё всё равно не было, оставалось только продолжать разыгрывать этот фарс.
Она достала узелок и выложила всё до последней монеты: ─ Смотри, всё здесь, до медной монеты. Если не доверяешь, можешь сам хранить серебро, оставь мне лишь немного на кухонные расходы.
Он действительно ей не верил.
Не говоря ни слова, он протянул руку и забрал серебряные билеты.
Реакция Пэй Чжияня вполне укладывалась в её ожидания.
Она уже была рада тому, что удалось благополучно вернуться и замести следы побега.
Иначе, если бы Пэй Чжиянь наплевал на приличия и подал в суд за побег от мужа, по Сунскому уголовному кодексу ей полагалось два года каторги.
Верно, тюремного заключения.
А ей совсем не улыбалось загреметь на нары в первый же день новой жизни.
Пэй Чжиянь ушёл спать в восточную флигель-комнату.
Лу Фэнши прихватила масляный светильник и по памяти направилась на кухню, согрела немного воды и унесла в западную комнату, чтобы обмыться.
Помимо шишки на лбу, на теле обнаружилось немало ссадин, но, к счастью, стояла глубокая осень, плотная одежда смягчила падение, так что травмы оказались не слишком тяжёлыми.
Задув фитиль, измученная за день Лу Фэнши долго не могла сомкнуть глаз.
В голове крутились мысли о том, как жить дальше.
Сама не заметила, когда провалилась в сон, а проснулась – солнце уже стояло высоко.
Пэй Чжияня дома не было.
И будить её стряпать завтрак он тоже не стал.
За три месяца после замужества прежняя хозяйка действительно почти не касалась домашней работы, зато ела за двоих.
Кому же и толстеть, как не ей.
Умывшись, Лу Фэнши отправилась на кухню и запекла в печи батат, чтобы заморить червячка.
Подкрепившись, она по привычке профессионального геоманта принялась расхаживать по двору, оглядывая то один угол, то другой.
Осмотревшись кругом, она заметила немало огрехов.
Впрочем, учитывая её нынешние отношения с Пэй Чжиянем, лучше пока помалкивать.
Закончив осмотр, она вернулась в комнату с намерением попробовать заняться медитацией.
В каких бы обстоятельствах ты ни оказался, собственная сила – это главный довод.
Убедившись, что способна впустить ци в меридианы и что к тому же обладает редчайшим даром пяти стихий У-син – редкость на сотни лет, – Лу Фэнши внутренне ликовала, однако углубиться в процесс не успела: из-за калитки послышался голос: ─ Янь-гээр, ты дома?
Лу Фэнши отворила дверь и увидела второго дядю, Пэй Цююна.
Его лицо из-за долгой работы под палящим солнцем слегка потемнело, но черты оставались мягкими, взгляд – открытым; по всему было видно, что это человек добрый и честный.
Пэй Цююну исполнилось тридцать три года, у него подрастали сын и дочь. Поскольку родители Пэй Чжияня умерли рано, когда мальчику было всего шесть лет, воспитанием занялись дядя с тётей, и лишь после свадьбы племянник перебрался в этот отдельный дом.
─ Второй дядя, мужа нет дома.
При виде Лу Фэнши лицо Пэй Цююна на мгновение окаменело – очевидно, тёплых чувств он к ней тоже не питал.
Если вспомнить, их женитьба выдалась довольно легкомысленной.
Шесть месяцев назад жена Пэй Цююна, госпожа Ван, внезапно захворала. Её дочь Пэй Цайин, изнемогая от жалости к матери, отправилась в храм Тяньюньсы вознести молитвы и испросить исцеления.
Там она случайно встретила семейство, пришедшее благодарить богов: у них тоже тяжело болел близкий родственник, но стоило справить ему свадьбу на скорую руку, как хворь как рукой сняло.
Пэй Цайин запомнила этот случай и, вернувшись домой, рассказала всё матери.
В роду Пэев подрастало трое парней: Пэй Цайин уже была замужем за Чэнь Хэшэном, и они растили сына; её младший брат Пэй Чжии насчитывал всего двенадцать лет от роду, так что подходящим возрастом обладал лишь семнадцатилетний Пэй Чжиянь.
Госпожа Ван сочла, что устраивать поспешную женитьбу Пэй Чжияня ради суеверий не стоит, и отказалась.
Тогда Пэй Цайин напрямик обратилась к самому Пэй Чжияню.
Пэй Чжиянь был выращен госпожой Ван и почитал её не меньше родной матери.
И пусть он не верил в свадебные обряды для отвода болезней, госпожа Ван действительно слегла надолго, и ни один лекарь не мог поставить её на ноги.
Быть может, их дому и впрямь требовался такой брак.
Раз сам виновник дал согласие, дело закрутили быстро: не прошло и месяца, как свадьба состоялась.
И что вы думаете? Не прошло и нескольких дней после появления Лу Фэнши в доме, как госпожа Ван и впрямь пошла на поправку, а следом Пэй Чжиянь отправился на окружные экзамены и с ходу завоевал титул цзеюаня.
Лу Фэнши всюду растрепала, будто семейство Пэй обязано своим взлётом исключительно её удачливой карме.
И требовала, чтобы Пэй Чжиянь носил её на руках.
Пэй Чжиянь от природы был немногословен, мастерством услаждать чужий слух не владел, хотя и отдал ей на хранение семейную казну, но делить с ней постель упорно отказывался.
Прежняя хозяйка, будучи женщиной, стеснялась говорить об этом прямо.
я
Но намекала она не раз и не два, однако Пэй Чжиянь притворялся глухим и никак не реагировал, отчего Лу Фэнши устраивала скандалы.
Отношения катились по наклонной, и именно в этот период она сошлась с Лю Цином.
Пэй Цююн ничего этого не знал.
Он ведал лишь то, что Лу Фэнши целыми днями запускает хозяйство, и втайне таил на неё обиду, оттого и держался столь холодно.
─ Раз его нет, пойдём со мной на токовище.
Токовище располагалось в самом центре Деревни Тяньюньсы; туда свозили собранный урожай для просушки, а в часы досуга сельчане собирались там пообщаться.
До сбора осеннего урожая оставалось всего несколько дней, а те, кто посадил злаки раньше других, уже начали жатву.
Если сорваться на токовище прямо сейчас, значит, в деревне случилось нечто из ряда вон выходящее.
Лу Фэнши тут же вспомнила про Лю Цина.
─ Хорошо.
Подойдя к площади, они увидели, что она заполнена до отказа.
Посреди токовища наскоро сколотили помост высотой по пояс, на котором стоял старший стражник в сопровождении двух помощников.
Она с Пэй Цююном примостилась с краешку.
─ Дядя Ли, мы пришли поздно, а скажите, зачем эти уездные стражники пожаловали в нашу деревню? – обратилась она к знакомому.
Дяде Ли исполнилось пятьдесят семь, лицом он был тёмен и тощ, в руке он держал мотыгу – судя по всему, его сорвали с поля прямо во время работы, даже не дав зайти домой. ─ Разве ты не знаешь? Лю Цин убит!
─ Лю Цин убит?
Не то чтобы в деревне никогда не умирали люди.
Но раз дело привлекло внимание стражников, значит, смерть была насильственной.
Пэй Цююн в молодости два года отучился в частной школе, а потому сообразил всё в мгновение ока.
Дядя Ли кивнул: ─ Ага, прикончили прескверно – горло проткнули, стёк кровью. И кто только мог совершить такое, рука не дрогнула.
Лу Фэнши слушала со спокойным, отрешённым видом.
Лишь когда до её слуха донесли названия вроде императрицы-регентши, она наконец сообразила, в каком году очутилась.
Во всей династии Великая Сун абсолютным влиянием обладали лишь две вдовствующие императрицы: первая – всем известная императрица Лю, а вторая – как раз вдовствующая императрица Гао.
Прежняя хозяйка была простой деревенской девкой, её интересовали лишь сердечные дела, до политики ей дела не было.
А самой расспрашивать напрямую было нельзя.
Приходилось добывать сведения вот таким кружным путём.
Сопоставив слова стражника, Лу Фэнши почти утвердилась в мысли, что на дворе стоит период регентства вдовствующей императрицы Гао, а если не ошибаться в расчётах, идёт пятый год эры Юаньин.
Поскольку кончина вдовствующей императрицы Гао пришлась на восьмой год эры Юаньин, как раз на время проведения провинциальных экзаменов, последние тогда отложили.
─ Невестка, племянница… ах да, невестка! – раздался голос.
─ А?
Лу Фэнши только что витала в облаках.
Пэй Цююн окликнул её во второй раз: ─ О чём задумалась? Идём в очередь.
Об убийстве Лю Цина стражники распространяться не стали, деталей выдавать никто не собирался.
Требовалось допросить каждого.
Она встала следом за Пэй Цююном в левый ряд, и примерно через полчаса дошла их очередь.
Помощника стражника звали Чжан Цзюнь, на вид ему было лет двадцать семь-восемь, кожа смуглая, взгляд цепкий и пронзительный; впрочем, Лу Фэнши, уже побывавшая по ту сторону жизни и смерти и к тому же промышлявшая геомантией, перед лицом стражи сохранила полное самообладание.
─ Имя и фамилия?
─ Жена Пэй Чжияня, Лу.
─ Сколько лет?
─ Пятнадцать.
─ Где ты находилась вчера с собачьей стражи до часа крысы?
Лу Фэнши ответила: ─ Дома, разумеется.
Стражник бросил на неё косой взгляд: ─ Кто может это подтвердить?