Не важно, как вращается континент, время неумолимо течёт.
В этом неостанавливающемся потоке Кае исполнилось шестнадцать.
День, который должен быть невероятно радостным, но сама именинница не могла улыбнуться.
«Потому что нет брата Каэля…»
Не успел он вернуться с восточного театра военных действий, как уже отправился на запад.
Говорили, что это ненадолго, поэтому она успокоилась и даже попрощалась, пожелав счастливого пути.
(Конечно, она снова попыталась последовать за ним и получила нагоняй от жены графа Цзейго.)
Но тут вдруг с юга начали приходить тревожные вести.
И одновременно с этим место службы её брата сменилось с запада на юг, и ему снова пришлось перемещаться.
В итоге в качестве советника он был направлен вместе с корпусом в южное королевство.
Услышав эту новость, Кая больше не смогла сдерживаться и выплеснула своё возмущение.
— Его величество император слишком жесток! Зачем он постоянно мучает брата Каэля?!
— Эй, Кая! Что это за непочтительные слова?!
— Но это же правда! Его величество император не отпускает брата Каэля домой!
Кая помнит своего вечно занятого отца, когда была маленькой.
Тогда она тоже очень расстраивалась, а теперь, когда то же самое происходит с братом, чувствует уже не просто обиду, а настоящую горечь.
Более того, он настолько занят, что даже не может пользоваться линией связи, и это ещё хуже.
Если бы она знала, что так получится, то упёрлась бы и настояла на том, чтобы поехать с ним.
Он ведь внёс свой вклад в восточном театре, так что теперь Военное министерство должно пойти ей навстречу.
В тот момент, когда Кая, ворча про себя, собиралась направиться на место празднования своего дня рождения…
— Барышня! Барышня Кая!
Алексей, который по разным причинам не смог сопровождать Каэля, стремительно подбежал.
— …Что случилось?
— Вот. Взгляните на это.
Алексей, тяжело дыша, протянул листок с новостями.
Кая с безразличным выражением лица посмотрела на него, а затем взяла в руки.
Она пробежала глазами по содержимому с видом «и что это?», а потом…
— …Хи.
Как будто её плохое настроение вдруг улетучилось, на лице расплылась широкая улыбка.
[ Армия Бенито в 50 000 уничтожена ]
[ Имперские 6-й и 13-й корпуса. Великая победа ]
[ Каэль Клаубиц выманил армию Бенито с помощью тактики «сожжённых мостов». Последующее окружение и уничтожение ]
Радовалась этой новости не одна лишь Кая.
— Хо-хо-хо.
Император, проявлявший большой интерес к южному театру военных действий, издал довольный смех.
Он и так возлагал на это надежды, но здесь результат превзошёл ожидания.
Подходящими уловками удалось вызвать раскол среди южных королевств, а затем успешно вернуть Цзяого.
Конечно, не все заслуги принадлежат только Каэлю, но, с другой стороны, его роль тоже нельзя назвать незначительной.
И этого уже было достаточно, чтобы доказать свою состоятельность.
Но, похоже, Каэль считал, что этого мало.
Видимо, он полагал, что раз уж Империя вступила в дело, то нельзя останавливаться на этом.
Хотя и удалось сломить натиск Новогорода, но в этом процессе не было громких побед.
На восточном театре была одержана победа, но главной причиной тому стал внутренний раскол противника.
Возможно, именно из-за этого могли возникнуть сомнения в возможностях Империи и его самого.
Император считал, что, должно быть, так думал и Каэль.
«Он решил, что нужна крупная победа. Нужен впечатляющий военный успех, который продемонстрировал бы мощь Империи. Уверен, он думал именно так.»
А если посмотреть на ход операции, то слово «великолепно» — это ещё слабо сказано.
Если подробно изучить отчёт о боевых действиях, можно мурашками покрыться.
Он отделил 6-й и 13-й корпуса, чтобы враг неправильно оценил его силы.
При этом распространил слухи, заставив поверить, что 13-й корпус яростно атакует Бенито.
Когда армия Бенито запаниковала, 6-й корпус встал у неё на пути, словно непроходимая стена.
И занял не обычный боевой порядок, а построился в «сожжённые мосты».
В обычной ситуации они бы почувствовали неладное и вряд ли стали бы атаковать.
Ведь противник — не сброд, а имперский корпус, неужели он без причины занял позицию «сожжённых мостов»?
Но у Бенито не было времени на размышления — ситуация перед ними была слишком критичной.
Нужно было возвращаться. Но и возвращение было проблемой. В любом случае, это была проблема.
И если в процессе можно было устранить хотя бы одно будущее препятствие, это нужно было сделать.
Тем более, противник занял позицию «сожжённых мостов», так что если удастся победить — что может быть лучше?
«Да. Именно это. Вот почему я не смог сдержать восхищённый вздох.»
Это был не просто стратегический ход — Каэль и на этот раз в полной мере проявил своё мастерство.
Раскачать дух противника, лишить его выбора и заставить двигаться по своему плану.
Не обмануть из-за незнания, а заставить подчиниться, даже зная правду — леденящая душу отточенная тактика.
— Ваше величество.
Императрица и первый принц, отдав поклон, подошли к императору.
Тогда император с улыбкой передал им новости о Каэле.
Ах, нет. Теперь, наверное, нужно говорить «зять и шурин». В общем.
— Так вот почему он настаивал на том, чтобы именно 13-й корпус был размещён в районе Бенито.
Первой, с лёгкой улыбкой, произнесла императрица.
Она снова подумала, что назначение Каэля на должность советника было проявлением прозорливости императора.
— Я и представить не мог, что «сожжённые мосты» можно использовать таким образом. Сначала подкинуть приманку, которую невозможно проигнорировать, затем тайно отделить только кавалерию 13-го корпуса и ударить с тыла по Бенито…
В отличие от неё, первый принц Гней, казалось, о чём-то размышлял.
Император сразу это заметил и посмотрел на сына, словно спрашивая, есть ли какая-то проблема.
— Первый принц.
— Да, ваше величество.
— Говори. Что тебя беспокоит.
— …
Стоит ли ему действительно открывать рот и омрачать такую прекрасную атмосферу?
Гней на мгновение задумался, но теперь уже не мог промолчать.
Поскольку император отдал приказ, он должен был высказать свои мысли.
— Хорошо, что всё удачно сложилось, но меня беспокоит, что это было опасно.
— Хм.
— Я невежественен и мало что понимаю в военном деле, но всё же знаю, что операция на окружение — это чрезвычайно сложная операция. Если бы кавалерия 13-го корпуса опоздала, могла бы случиться большая беда. Тем более, учитывая, что была занята позиция «сожжённых мостов», если бы 6-й корпус пал до их подхода…
Беспокойство Гнея не беспочвенно. Оно имеет под собой определённые основания.
Если бы 6-й корпус не выдержал атаки Бенито, то последствия были бы катастрофическими.
В обычных условиях можно было бы отступить, но при «сожжённых мостах» это невозможно.
Мгновенный прорыв стал бы предвестником разгрома и поглотил бы весь 6-й корпус.
И даже если бы кавалерия 13-го корпуса прибыла вовремя, возникли бы проблемы. Разбитый 6-й корпус не смог бы выполнить роль наковальни.
А молот без наковальни, сколько его ни бей, не может проявить свою силу.
— Я понял слова принца. Хорошо, что результат оказался положительным, но процесс был несколько рискованным. Так?
— Прошу прощения, ваше величество. Я просто…
— Императрица.
Император позвал свою преемницу. Императрица слегка склонила голову.
— Что скажешь? Такое мнение. Тебя это огорчает?
— Нет, ваше величество. Напротив, это становится основой для ещё более совершенной победы.
— Слышал, принц? Нечего стыдиться и не за что извиняться. Если есть проблема, её нужно указать, а если есть слабое место, его нужно исправить. В этом и заключается истинная сила Империи.
И если есть недостатки, нужно дать совет.
Император решил научить этому Гнея, которому ещё предстояло многому научиться.
— Каэль, должно быть, тоже это знал.
— Вы о господине Каэле?
— Именно. Однако он всё равно применил тактику «сожжённых мостов», потому что знал, что у него есть оружие в руках. Знаешь, что это?
Гней на мгновение задумался, а затем покачал головой.
Тогда император взглянул на императрицу.
— Императрица, знаешь ответ?
— Да, ваше величество.
— Что же это за ответ?
Императрица улыбнулась и ответила.
— Репутация.
Репутация? Гней заморгал.
Внезапно «репутация». С чего бы это слово здесь появилось?
— Императрица права. Репутация. Каэль использовал именно её. Даже при одинаковом построении или одинаковой стратегии, боевой дух солдат зависит от репутации того, кто её применяет.
— …
— Подумай, принц. Если бы кто-то неизвестный предложил тактику «сожжённых мостов», беспокойство среди солдат было бы неизбежно. Разве это не могло бы стать смертельным недостатком на поле боя?
— Это так, ваше величество.
— Хорошо. Тогда попробуй подумать наоборот. Когда полководец, уже доказавший себя на северном и восточном театрах, особенно сыгравший решающую роль в завершении всей кампании всего за два месяца, заявляет, что эта тактика «сожжённых мостов» станет цепями, которые скрутят врага. Что подумают солдаты?
Ах. Только тогда Гней смог понять слова императора и императрицы.
Смертельный недостаток тактики «сожжённых мостов». Как только построение будет прорвано и начнётся отступление — это конец.
Хотя с тыла идёт подкрепление, ключевым моментом является продержаться до его подхода.
И здесь Каэль вселил в солдат непоколебимую веру.
— Они абсолютно не сомневались. Мы можем победить. На севере, на востоке. Наши корпуса уже делали это. И он тоже приведёт нас к победе. От командира корпуса до рядовых солдат. Они верили в это без тени сомнения, и это превратилось в огромную боевую мощь.
— Таким образом, он воздвиг неприступную стену и дождался атаки с тыла…
Ха-ха-ха. Гней невольно рассмеялся.
Возможно, это было неуважительно перед императором. Однако и император, и императрица лишь улыбнулись в ответ.
Вот таким должен быть дворянин Империи. Так что, конечно, нужно смеяться. Да.
*
«Выжил. Чёрт. Это могло обернуться настоящей катастрофой.»
Хотя южная армия и слаба, Бенито был довольно силён.
Видимо, сказалось то, что их обучали те, кто прошёл настоящие сражения.
Я волновался, что нас могут прорвать. Тогда это была бы настоящая крупная авария.
К счастью, наши солдаты и офицеры 6-го корпуса хорошо выполнили свою задачу.
И кавалерия 13-го корпуса тоже прибыла вовремя.
Как и положено имперским корпусам. Не зря они называют себя лучшей армией континента!