— Больно... Голова раскалывается...
— И почему так ярко?!
— А-а-а... черт... — он открыл глаза — и тут же зажмурился.
Солнце висело прямо над головой, белое, раскаленное, ослепляющее. Оно не просто светило — оно вгрызалось в глаза, заставляя их слезиться.
Он попытался подняться, но руки увязли в рыхлой поверхности.
— Что... за...
Повернул голову. И замер.
Песок. Везде песок. Барханы до горизонта. Ни души. Ни звука. Только звенящая тишина.
«Я был дома. Просто заснул в своей кровати. В любимой, обнимающей, мягкой. А теперь...»
Он сел, сжал в ладони песок. Теплый, мелкий, настоящий. Чувствовал, как тот утекает сквозь пальцы — как время.
— Сон? — Он покачал головой, чувствуя, как пульсирует боль в висках.
— Нет. Слишком реально.
Усмехнулся. Криво, без тени веселья.
— Это не смешно. И если это чья-то шутка — весело будет только мне.
Он встал, отряхивая джинсы от песка. Боль в голове не утихала, но мысли стали на удивление ясными.
— Остается один вариант. Меня похитили. Но... Это шоу? Испытание? И кто всё это устроил?
Он машинально похлопал себя по карманам в поисках телефона. Телефона не было. Зато пальцы наткнулись на что-то твердое во внутреннем кармане джинсов. Он достал небольшую прямоугольную карточку.
Визитка. Глянцевая поверхность ярко блестела на солнце. На одной стороне было всего пару строк…
Добро пожаловать, уважаемый участник, Оз!
Вас выбрали одним из участников в NVR — Null Void Realm!
Желаем вам удачи и верим в вашу победу!
— Что за...? Откуда на визитке мое имя?
Он перевернул визитку. На обратной стороне, в самом центре, лишь один-единственный знак…
∅
— Номер участника? Или... код? И почему пустое множество?
Он сунул карточку обратно в карман и только тогда заметил то, что лежало в песке в паре метров от него.
Рюкзак. Большой, потрепанный, цвета хаки. Явно не его.
Он подошел, расстегнул молнию. Внутри, аккуратно уложенные, лежали вещи. Рюкзак был набит под завязку. Он вытащил первое, что попалось под руку, — сложенный вчетверо листок. Развернул его.
Вода — 4 шт
Пайки — 6 шт
Веревка, фонарик, компас, справочник, зонт
Он прикрыл глаза, прикидывая в уме. Шесть пайков — это явно не на один день.
Поднял голову к безжалостному солнцу, заслонился рукой от слепящего света и огляделся.
— Значит, у меня есть два дня. За это время я должен либо что-то найти, либо что-то сделать. Понять, кто меня сюда отправил и как выбраться из этой раскаленной печки.
— Ладно. Начнем с того, что есть. Он снова опустил взгляд на рюкзак. Вода. Еда. Веревка. Фонарик. Компас. Зонт. И справочник.
— Рюкзак, пустыня, справочник, зонт... — хороший такой курорт. Путешествие посреди пустыни под палящим солнцем. Лежаки из песка, напитки и питание — включены. Развлечения — наблюдай за миражами. Зонт, который заменяет экзотические деревья.
Он поднял справочник. Тонкий, страниц двадцать, не больше. Обложка — глянцевая, но без названия. Только странный символ: три перечеркнутых круга с точкой в центре.
Он пролистал страницы. Бумага дешевая, пожелтевшая по краям, будто книгу печатали в подвале на древнем принтере. Абзацы сбиты, а в некоторых местах текст исправлен шариковой ручкой — чьей-то дрожащей рукой.
Кто-то до меня уже держал этот огрызок. И, судя по почерку, нервничал.
Он начал читать. Справочник описывал непонятных существ, разделенных на категории…
Безобидный — вероятно, травоядное. Не тронет, если не трогать.
Спокойный — может представлять угрозу.
Древний — определенно опасен. Лучше обойти стороной.
Забытый — ???
Он перечитал список еще раз.
Безобидный — допустим, пустынные тушканчики или ящерицы.
Спокойный — шакалы или вараны — могут цапнуть за ногу, если приблизиться.
Древний — с такими лучше не встречаться. Может, верблюд?
Он посмотрел на последнюю строку.
Забытый — три вопроса. Создатели справочника либо не знали, что там водится, либо не захотели описывать. В любом случае — встречаться с таким не хочется.
Он перевернул страницу. В справочнике была карта.
Ни масштаба, ни координат. Только схема, на которой было несколько точек, соединенных линиями с указанным расстоянием. И одна из них — с пометкой ∅.
— Это, видимо, я.
Рядом — еще три точки: X, Y, Z.
— Пункты назначения. Или просто чей-то больной юмор.
Он всмотрелся в карту. Расстояния между точками были примерно одинаковыми. Если верить схеме, до ближайшей — той, что отмечена X, — идти часа четыре. Может, пять.
— В обычной жизни. А в пустыне...
Он посмотрел на солнце. На свои кроссовки, уже начавшие наполняться мелкими крупинками.
— В пустыне всё по-другому.
Он закрыл справочник и отложил в сторону.
Слов от силы тысяча, а ощущение, будто не инструкцию прочел, а чей-то бред.
— Идиотизм чистой воды.
Он посмотрел на пустыню.
Либо я иду по карте, рожденной чьим-то помутненным сознанием.
Либо я иду наугад, надеясь на удачу.
Он закрыл глаза и, открыв, сказал...
— Между идиотизмом и удачей... Я выбираю идиотизм. Потому что удача в пустыне — это мираж. А мираж — это смерть от обезвоживания с улыбкой на лице.
Он еще раз открыл справочник, вгляделся в карту. Запомнил расположение точек. Направление. Примерные ориентиры. Достал зонт, раскрыл его над головой.
— Идиотский выбор, идиотская карта, идиотский X. Посмотрим, кто будет смеяться последним.
Он подхватил рюкзак, поправил лямки. Сделал первый шаг. Нога утонула в песке по щиколотку.
— Отлично. Три километра в час, не больше.
Он зашагал вперед, оставляя за спиной цепочку следов. Ветер усилился, заметая их.
Шесть километров за два с половиной часа. Неплохо. Для пустыни — даже хорошо.
Спустя полчаса после того, как он вышел с точки ∅, он делал небольшие паузы по десять минут каждые полчаса, укрываясь под зонтом от палящего солнца. На удивление, песок не был таким жарким, хотя солнце пекло градусов на тридцать пять, а то и больше.
С водой дела оказались хуже, чем он ожидал.
Из-за жары организм требует больше жидкости.
За первые два часа — минус одна бутылка.
Он сидел под зонтом, когда краем глаза заметил движение.
На горизонте, метрах в ста, появились фигуры. Несколько силуэтов, одетых в яркие костюмы. Они двигались странно — дергано, но при этом синхронно, будто шли в такт музыке, которой не было слышно.
Мариачи? В пустыне?
Он прищурился, вглядываясь.
По мере приближения фигуры обретали очертания. Костюмы — расшитые, яркие, нелепые в этом выжженном мире. Но лица... лица закрывали маски.
Белые маски. Гладкие, безликие, с прорезями только для глаз. И рты — тонкие линии, изогнутые вверх. Улыбки. Но цвет этих улыбок заставил его замереть.
Изумрудный. Теплый, как молодая трава в летний полдень. Зеленоватое свечение исходило от нарисованных губ — живое, будто сама природа решила улыбнуться посреди мертвой пустыни.
А потом он услышал звуки.
— Лулу-мба...
— Лулу-мба...
— Лулу-мба...
Галлюцинации? Или голова совсем плавится от жары?
Звуки становились отчетливее с каждым их шагом.
— Лулу-мба!
Он полез в рюкзак, нащупал справочник. Пролистал до раздела с существами. И нашел.
Лулумба — категория «спокойный».
Спокойный — может представлять угрозу. Значит, опасны. Но не смертельно.
Он поднял голову. Лулумбы были уже метрах в семи.
И тут он понял. Это не люди.
Из-под ярких костюмов мариачи торчали не ноги. Лапы — длинные, птичьи, с кривыми когтями, утопающими в песке.
Птицы в костюмах музыкантов и белых масках? Что за бред?
Лулумбы остановились. Уставились на него темными провалами глазниц. Изумрудные улыбки на масках светились ровно, тепло. И хором произнесли…
— Лулу-мба!
Оз сжал зонт покрепче. Сделал шаг навстречу.
Когда он приблизился на расстояние примерно трех метров, звуки изменились.
— Лулу-Мба...
— Лулу-Мба...
— Лулу-Мба...
Раньше от них исходило тепло. Теперь — будто атмосфера начала нагнетаться. Или мне кажется?
Он остановился. Лулумбы замерли напротив, покачиваясь в такт неслышимой мелодии. Изумрудный цвет их улыбок, казалось, пульсировал — то становился ярче, то тускнел. Спустя пару секунд он сменился на лазурный.
Холодный. Такой свет бывает у глубоководных рыб, что живут там, куда не достает солнце.
Ладно. Раз уж подошел — надо пробовать. Тем более бежать всё равно некуда. Я в пустыне.
В пустыне с птицами в костюмах и белых масках. В этом чертовом NVR.
Он набрал воздух в грудь.
— Лулу-мба.
В ответ раздалось нечто похожее на товарищеское приветствие…
— Лулу-мба.
— Лулу-мба.
— Лулу-мба.
На этот раз Лулумбы ответили по очереди — словно здороваясь.
Такое ощущение, что у этих птиц манеры получше, чем у многих людей.
Пока он размышлял, один из Лулумб вышел вперед. Медленно, почти торжественно, он протянул ему свою скрипку.
Сыграть? Не зря же мне дали скрипку?
Он взял инструмент. Провел пальцами по струнам. Поднес смычок. Полились звуки музыки.
Он играл недолго — минуту, может, две. Просто то, что пришло в голову. Какую-то старую мелодию, застрявшую в памяти.
Когда он закончил, подняв взгляд, маски лулумб изменились.
Лазурный свет улыбок погас. А когда зажегся снова, цвет был другим. Теплым, изумрудным, как молодая трава под весенним солнцем. Улыбки всё так же изгибались вверх, но теперь от них веяло добротой.
Сработало? Или мне повезло?
Тот, кто дал скрипку, подошел и забрал инструмент. Оз протянул его без сопротивления.
А потом лулумба — голыми руками — разломал скрипку пополам.
Хруст дерева прозвучал в тишине пустыни громче выстрела.
Спокойный? И не представляет опасности? Но сила явно... медвежья.
Спокойный. Он усмехнулся про себя. Снова этот больной юмор. Вот бы найти того шутника, который составлял справочник. И заодно тех, кто придумал NVR.
Из сломанной скрипки выпало что-то маленькое, блеснувшее на солнце.
Камень, похожий на кристалл.
Лулумба наклонился, поднял его. Потом снял со своей шеи подвеску — обычный коготь на кожаном шнурке. И протянул подвеску с когтем Озу.
Он взглянул на маску. Изумрудный свет улыбки горел ровно, тепло.
— Мне?
Лулумба молчал. Только кивнул — насколько это возможно в маске.
Он взял подвеску. Коготь был теплым — нагрелся от тела птицы или от солнца.
Он хотел спросить, что это значит, но, когда поднял голову, лулумб уже не было.
Только что стояли здесь. Исчезли, как мираж.
Он огляделся. Пустыня. Песок. Солнце. Ни души вокруг.
Только подвеска в руке — единственное доказательство того, что встреча вообще была.
Он повесил коготь на шею. Спрятал под футболку. Снова раскрыл зонт над головой.
— Ладно, авторы этого бреда. Посмотрим, что дальше.
И продолжил путь.