Фиолетовый свет портала схлопнулся за спиной — и тишина ударила в уши.
Оз огляделся.
Лес. Тёмный, глухой. Деревья — чёрные стволы, чёрные ветви, чёрные листья. Ни просвета. Только тусклое свечение портала за спиной — и то угасало.
Оз повернулся. В нескольких шагах от портала зиял огромный проход — арка из чёрного камня, уходящая вниз, под землю. Ступени, стёртые временем, вели в темноту, от которой веяло холодом.
— Руины, — сказала Эллис. — Древние места с высокой концентрацией элементов. Там водятся монстры.
— Есть смысл заходить?
— Нет. Очень редко в руинах появляется существо, представляющее настоящую угрозу. Оно захватывает все руины, иногда создаёт армию. Но это не наша проблема.
Оз кивнул.
— Куда идти?
Эллис закрыла глаза. Её обострённые чувства работали даже здесь, в этом мёртвом лесу, где жизнь, казалось, остановилась сотни лет назад.
— Ветер, — сказала она. — Города строят у воды. Ветер дует с той стороны.
Оз посмотрел в направлении её взгляда.
— Идём.
Они шли через глухой, тёмный лес. Час. Второй.
Лес был слишком тихим. Ни крика птиц, ни шороха зверей, ни стрекота насекомых. Только хруст веток под ногами и собственное дыхание. Иногда казалось, что деревья слегка меняют положение — но это, наверное, играла усталость.
Деревья росли так плотно, что ветви переплетались над головой, образуя живой потолок. Кое-где пробивался тусклый свет — неизвестно откуда.
— Здесь нет животных, — сказал Оз.
— Да, — ответила Эллис.
Оз не спрашивал, почему.
Спустя ещё час лес начал редеть.
Оз услышал звук раньше, чем увидел.
Вода.
Они вышли к реке. Широкой, тёмной, медленной. Вода отражала небо — чёрное, без звёзд. На том берегу, в паре километров, горели огни. Тысячи огней. Они тянулись вдоль горизонта, образуя огромное светящееся пятно — будто кто-то рассыпал угли по тёмному бархату.
— Это столица, — сказала Эллис.
— Как называется?
— Люксбург. Столица страны Кенсбург.
— Обитатели?
Эллис помолчала.
— Вампиры. Кланы теней. Тёмные эльфы. Существа и расы, живущие в ночи.
Оз посмотрел на огни.
— Идём.
Пересечь реку оказалось просто. Мост стоял здесь давно — каменный, широкий, с перилами, на которых висели фонари. Для торговцев, для путников, для всех, кто не хотел мокнуть в тёмной воде.
Они перешли на другую сторону. Город приближался с каждым шагом. Сначала стали видны отдельные огни, мерцающие в ночи. Потом силуэты стен.
Вблизи Люксбург оказался ещё величественнее.
Стены — двадцать метров высотой, сложенные из тёмного камня, светящегося в лунном свете. Ворота — огромные, кованые, с костяным гербом: череп с тёмным мечом.
На стенах — стража. Скелеты. Десятки скелетов в доспехах, с копьями и луками.
А у ворот, по обе стороны, замерли рыцари смерти. В чёрных доспехах, покрытых тусклыми эмблемами — та же костяная печать, что и на гербе, но выжженная прямо в металле.
— Рыцари смерти, — сказала Эллис. — Скелеты, пережившие века.
Оз насчитал несколько десятков рыцарей только у входа.
— Многовато для стражи, — заметил он.
— Это показывает безопасность города с лучшей стороны, — ответила Эллис.
Когда они подошли к воротам, один из скелетов отделился от стены.
Череп. Пустые глазницы. Костяные пальцы сжимали свиток.
— Имя, — голос был сухим, как песок в пустыне.
— Оз.
— Цель визита.
— Осмотреться.
— Документ города или организации?
— Нет.
— Плата за вход — десять кристаллов для обычного посетителя.
Оз достал кристаллы. Маленькие, тусклые — те самые, что он собрал с аймов в заброшенном городе.
Скелет пересчитал. Кивнул. Свиток вспыхнул тусклым светом — и погас.
— Проходите.
Оз шагнул вперёд, но остановился.
— Какие ещё категории? — спросил он.
Скелет замер. Обычно на этот вопрос отвечали сразу — не задумываясь. Но тут он будто переваривал услышанное. Потом, после недолгого раздумья, ответил:
— Для жильца — бесплатно, но выход наружу запрещён на тридцать дней.
— Для торговца — сто кристаллов за вход и десять процентов с любой сделки.
— Для воина — зависит от способностей. Нужен тест или подтверждение гильдии.
Оз усмехнулся и похлопал.
— Хорошая система, — сказал он.
Скелет смотрел так, будто видел нечто странное. В его пустых глазницах блеснул тусклый огонь — или показалось.
У ворот, чуть в стороне от основного прохода, возвышалась невысокая каменная башня из тёмного камня, обвитая тускло светящимися письменами. Охраняли её десяток скелетов вокруг и один рыцарь смерти у входа.
Внутри, за столом из полированного обсидиана, сидел книжник. Его лицо скрывал капюшон, но длинные бледные пальцы лежали на раскрытом фолианте, испещрённом костяными значками.
— Обмен? — спросил он, даже не подняв головы.
— Да, — Оз высыпал кристаллы на прилавок. — Половину на местную валюту, половину на кристаллы среднего размера.
Книжник поднял глаза. Жёлтые, с вертикальными зрачками.
— Комиссия — десять процентов.
— Приемлемо.
Книжник замер на секунду. Так отвечали нечасто — обычно возмущались. Он внимательно посмотрел на Оза, будто запоминая лицо, потом снова опустил взгляд к кристаллам.
Он на мгновение задумался, будто пытался вспомнить что-то знакомое. Потом поднял глаза на Оза:
— Вы здесь не в первый раз?
— В первый, — ответил Оз.
Книжник провёл пальцем по строке в фолианте. Буквы вспыхнули — и погасли. Лжи не было. Если бы Оз соврал, их бы задержали за ложь. Но он не соврал.
Он посмотрел на него с новым интересом.
— Кто сказал, что здесь можно обменять кристаллы? — спросил он.
Бурги — валюта только столицы. В других городах — люрги. Книжник ждал ответа.
Оз пожал плечами.
— Это очевидно. У любого крупного города есть своя валюта.
Книжник улыбнулся, взвесил кристаллы на маленьких весах. Что-то щёлкнуло — и в углу каменной башни засветился телепорт, маленький, яркий, пульсирующий фиолетовым.
— Запрос отправлен. Ждите.
Прошла минута. Телепорт вспыхнул — и на прилавке появились аккуратные стопки. В одной — бумажные купюры с костяными печатями и гербом. В другой — кристаллы среднего размера.
— Продуманная система, — похвалил Оз.
— Спасибо за комплимент, — книжник криво улыбнулся. — Приходите ещё.
Он протянул карточку. Визитка с именем «Аргус» и золотой костяной печатью.
— Обращайтесь. Это вам моя визитка.
Они вошли в город.
Люксбург был огромен. Каменные дома, двух- и трёхэтажные, теснились вдоль мостовых, освещённых фонарями. В центре улицы были шире, дома — богаче, с балконами и резными фасадами. На окраинах — беднее.
У стен, с внутренней стороны, виднелись бараки для воинов. Рядами, стройно, как казармы.
Оз купил карту у одного из уличных торговцев. Свёрнутый пергамент с надписью: «Люксбург и окрестности».
— Гостиницы, — сказал он, пробегая глазами. — Ближайшая — в километре от ворот.
Они двинулись по главной улице. Фонари горели ровно, давая достаточно света, чтобы не спотыкаться.
— Странно, — сказал Оз. — Для города, где живут ночные существа, здесь слишком светло.
— Они не боятся света, — ответила Эллис. — Они просто предпочитают тьму.
Улицы жили обычной жизнью. Люди, дворфы, скелеты в поношенных плащах — никто ни на кого не смотрел. Дважды мимо скользнули тёмные эльфы — острые уши, серебристые волосы, холодные, как зимняя луна, глаза.
— Безопасно, — заметил Оз.
В пятистах метрах от ворот, прямо посреди улицы, возвышалась маленькая крепость. Участковый пункт — понял Оз. Там было больше всего стражи: десятки скелетов, но рыцарей смерти — всего несколько.
А рядом с крепостью — стойла. В стойлах стояли ящеры. Двулапые, с длинными хвостами и гребнями на головах. Наземные драконы — понял он. Транспорт.
Скелетам ничего не нужно. Животным — стойла, корм, уход. Идеальный баланс, — подумал Оз.
Гостиница оказалась трёхэтажным зданием из тёмного камня, с широкими окнами и балконами на каждом этаже.
Внутри — тёплый свет, запах дерева и пряностей, тихий говор постояльцев.
— Номер на трое суток. Две комнаты. С видом на город, — сказал Оз портье — скелету в бабочке и чёрном жилете.
— Тысяча бургов, — ответил портье. — Это эквивалент одного маленького кристалла.
Оз отсчитал купюры.
Портье кивнул, протянул ключ.
Номер оказался на третьем этаже. Две просторные комнаты, высокие потолки, широкие кровати. Балкон выходил на город.
Оз открыл балконную дверь. Ночной воздух пах прохладой и сыростью.
Эллис щёлкнула пальцами. Через минуту в дверь постучали.
— Принесите чай и местные пряности, — сказала она мальчику-скелету в форменной куртке. Тот кивнул и исчез.
Они сидели на балконе. Третий этаж, ночь, огни внизу. Город жил — даже в темноте.
Эллис смотрела на него.
— Запомни одну вещь, — сказала она. — Пакт даёт силу носителя. Я готова предложить его тебе без всяких условий.
— А договор?
— Договор ставит чёткие границы. Рамки. Ты не сможешь изменить силу, которую получишь. Будет куча условий. Пакт же ограничивается твоими способностями.
Оз задумался.
— Скажи, — спросил он. — Кровь — это та же вода. Ты можешь создавать её из воздуха. А если у кого-то достаточно сил и понимания — он сможет создавать её внутри других существ?
Эллис на секунду замолчала. Он замечал даже то, что скрыто. Это и есть проницательность — редкая, почти пугающая.
— Да. Пакт делит силу. Это как назначить наследника.
Оз посмотрел на огни города.
— Не сейчас.
Эллис не удивилась.
— Выходит, у договоров и пактов есть предел, — продолжил Оз. — Иначе давно нашёлся бы тот, кто подчинил себе всё.
Эллис посмотрела на него с новым интересом.
«Слишком точно», — подумала Эллис.
Она налила ещё чашку чая и продолжила.
— Есть базовые элементы: огонь, вода, земля, воздух. На них строится большинство путей сущностей. Но есть и другие — более редкие.
— Например?
— Элемент природы — так называют невежды. Истинное имя — элемент жизни. Сначала земля создаёт основу. Потом вода синергирует — и появляется жизнь.
— А огонь и вода?
— Могут существовать. Но очень мало путей, способных их объединить.
Оз кивнул. Запомнил.
Эллис заметила это. Второй раз за всё время она видела в нём не холодный расчёт — а живое любопытство. Редкое, почти неуловимое, но настоящее.
Они говорили до поздней луны.
Огни города мерцали внизу. Где-то играла музыка — тихая, на незнакомом инструменте.
Эллис говорила долго и увлечённо — о балансе элементов, о редкости некоторых путей.
Оз слушал, уточнял и собирал единый пазл в картину.
Когда луна поднялась в зенит, они разошлись по своим комнатам.
Город не спал. Он жил своей ночной жизнью — тихой, размеренной, невидимой днём. Огни горели ровно и спокойно, будто кого-то ждали.