Встретив Бена, который приехал к ним на лошади, — оставалось только гадать, как он сумел найти их двоих, — и попрощавшись с ним, Беренис вернулась в особняк.
Её утро началось в некотором замешательстве. А всё потому, что слова, сказанные Кайденом прошлой ночью, без конца звучали у неё в ушах, так и не дав толком поспать.
— Возьми себя в руки.
Только после восхода солнца Беренис наконец смогла избавиться от голоса Кайдена, который всё ещё преследовал её, словно слуховая галлюцинация, и легонько похлопала себя ладонями по щекам.
Сейчас важнее всего было не то, что Кайден сказал ей, а то, что представляла собой аптека, которую служанка императрицы тайком посетила глубокой ночью, стараясь не попадаться людям на глаза.
Судя по скопившейся пыли и старым лекарственным средствам, лавка, похоже, не работала. Тогда зачем служанка туда приходила?
«Даже если она и работает, всё равно странно. У служанки императрицы нет причин заходить в такую захудалую аптеку в столь отдалённом месте».
Если бы со здоровьем императрицы было что-то не так, её осмотрел бы императорский лекарь, постоянно находящийся при дворе, и выписал бы необходимые лекарства.
В хранилищах лекарственных средств императорского дворца, где имелись всевозможные редкие препараты, можно было найти что угодно. Не было никаких причин пользоваться услугами той захудалой лавки.
К тому же сведения о здоровье членов императорской семьи являлись строжайшей тайной.
Как бы тщательно ни соблюдалась осторожность, пока люди имеют дело с людьми, секреты всё равно рано или поздно просачиваются. Разве император стал бы спокойно смотреть на такое?
Служанке, которая раздобыла лекарства за пределами дворца, как и лекарю, их прописавшему, наверняка было бы сложно сохранить жизнь.
«Тогда остаётся только одна причина…»
Где-то внутри той аптеки должно находиться тайное помещение. Прошлой ночью ей не удалось его обнаружить, но… другого объяснения не было.
«Его высочество Кайден наверняка думает так же».
Не зря же прошлой ночью он так внимательно осматривал внутреннее пространство лавки. Проблема была лишь в том, что, несмотря на это, найти тайную комнату ей так и не удалось…
«Нужно сходить туда ещё раз».
В этот момент Беренис вспомнила об обещании, данном Кайдену, но покачала головой, отгоняя эту мысль.
Промедление лишь сыграет на руку врагам. Скоро наверняка начнут распространяться и ложные слухи о Блэдине, поэтому нужно было действовать как можно скорее и выяснить, кто на самом деле стоял за всем этим.
«Для начала следует разобраться со слухами о Блэдине».
Если противник решил распускать ложные сплетни, остановить их распространение практически невозможно.
Но это не значит, что нет способа противостоять этому.
Встав со своего места, Беренис прошла в личный кабинет и принялась писать письмо Бронвен. В нём она просила начать дело, о котором договорилась с ней заранее.
«Нужно пустить слух, что графский дом Блейз занимается работорговлей».
Самый эффективный способ бороться с ложными слухами — перекрыть их ещё более интригующими сплетнями. К тому же здесь речь шла о том, что происходило на самом деле.
А если пустить их через Белых воронов, они в мгновение ока разрастутся и распространятся по всей империи.
«Сейчас и так ходит множество ложных слухов, связанных со смертью наследного принца. Если правильно выбрать момент, слухи о Блэдине тоже будут восприниматься как нечто подобное».
Среди нынешних сплетен чаще всего обсуждали версию, будто смерть наследного принца подстроил сам император. Для тех, кто знал, как сильно он дорожил своим первенцем, это казалось лишь бреднями безумцев, ищущих своей смерти. Однако, с другой стороны, зная, как именно он взошёл на престол, эти слухи вполне могли вызвать подозрения в духе «а что, если и вправду так?».
«Император, убивший брата, чтобы взойти на трон».
Это предложение ёмко описывало всю его жадность до престола. Раз уж он был таким человеком, в слухах о том, что он мог убить собственного сына ради сохранения своей власти, пожалуй, не было ничего удивительного.
«Но император этого не делал».
Если бы именно он убил наследного принца, Блэдин не смог бы оставить такие подсказки. Даже Бронвен, прожившая жизнь, почти сравнимую с бессмертием, не могла относиться к императору легкомысленно, что уж тогда мог сделать против него всего лишь личный рыцарь наследного принца?
Поэтому подозрения в том, что настоящим кукловодом мог быть император, можно было отбросить.
Размышляя об этом, Беренис запечатала письмо, вдавив свою печать в красный воск, открыла окно и положила конверт вместе с серебряной монетой на оконную раму.
Подумав о том, что это весьма необычный способ передачи информации, она закрыла окно и задумалась о «следующем шаге».
«Мне нужен более яркий магический артефакт. И ещё тёмная ткань, которая сможет скрыть его свечение».
Беренис уже выбросила из головы обещание, которое дала Кайдену. Она согласилась исполнить одно его желание, если нарушит уговор, но... разве можно считать это нарушением, если её не поймают?
На мгновение ей показалось, будто где-то поблизости Блэдин говорит: «Это же не так работает…». Но ведь именно он когда-то научил Беренис подобным методам.
Кивнув головой с мыслью, что среди того, чему научил её старший брат, нет ничего плохого, Беренис вошла в будуар, чтобы немного освежиться перед тем, как пройтись. Она ещё даже не умылась, но раз уж собиралась ходить только по дому, ничего страшного в этом не бы…
«Хотя если пересекусь с Лоуэллом, проблема точно возникнет».
Он ведь наверняка потом будет долго её дразнить…
Нельзя было давать ему повод для насмешек, поэтому Беренис решила хотя бы умыться перед тем, как отправиться на прогулку.
С этими мыслями Беренис вышла из уборной и потянула за свисающий рядом с кроватью шнурок.
***
Проведя довольно спокойный день, Беренис легла спать пораньше.
Хотя она отмахивалась, ссылаясь на смену сезонов, мать осторожно предложила ей показаться Сету, и Беренис поняла, что, как и советовала Бронвен, ей стоит сократить количество ночных вылазок.
«Только завершу это дело. Как только закончу с этим, в ближайшее время ничего крупного не предвидится, так что всё будет в порядке».
Когда все обитатели особняка уже спали, Беренис проснулась и спустилась с кровати, мысленно пробормотав это.
Её беспокоило не только то, что мать всё больше переживала за неё. Ещё сильнее её тревожил отец, который смотрел на неё так, словно что-то знал, и Лоуэлл, который несколько раз явно хотел что-то сказать, но в последний момент сдерживался.
Хотя они и не знали конкретно, чем она занимается и куда ходит, у Беренис появилось ощущение, что они уже что-то заподозрили.
«Неужели они заметили? Но они пока ничего не говорят...»
Сейчас лучше делать вид, будто ничего не происходит. Даже если отец или Лоуэлл что-то заподозрили, она не должна открывать рот первой.
Если попытаться развеять их догадки и случайно выдать хоть малейшую подсказку о том, чем она занимается, дело приобретёт слишком опасный оборот.
С этими мыслями Беренис переоделась в рабочую одежду, которая теперь ощущалась почти такой же привычной, как до её возвращения в прошлое, и ловко выбралась из комнаты через окно.
На этот раз, перелезая через стену, она не бормотала себе под нос, и, приземлившись, сразу же скрылась в густой тени и огляделась по сторонам.
«Никого».
К счастью, вокруг было тихо, и никаких признаков присутствия людей не ощущалось.
Убедившись, что никто за ней не наблюдает, Беренис побежала по лесной тропе в сторону деревни. Двигалась она без малейших колебаний.
На мгновение она подумала, что было бы неплохо заранее подготовить лошадь, но для этого за ней следило слишком много глаз.
«Они стали чрезмерно опекать меня с тех пор, как у меня поседели волосы».
Она совершенно не чувствовала себя больной, но каждый раз, когда появлялась на глазах у окружающих, ощущала их тревожные взгляды — словно все боялись, что она вот-вот упадёт в обморок.
Поскольку они искренне переживали за неё, высказывать упрёки было неловко… Так что Беренис не оставалось ничего другого, кроме как проводить всё больше времени в своей комнате.
Сколько она так пробежала?
Переведя слегка сбившееся дыхание, Беренис остановилась на окраине деревни. Отсюда нужно было двигаться осторожнее.
Закрыв лицо маской и спрятав белые волосы под капюшоном, Беренис выбрала безлюдный маршрут и направилась к аптеке, которую нашла прошлой ночью.
Избегая тех, кто ещё не лёг спать, тех, кто выходил на улицы только в поздний час, и тех, кто мог передвигаться только под покровом ночи, Беренис резво перебирала ногами и вскоре оказалась перед ветхим зданием лавки.
Прижавшись к укрытой тенью стене, она внимательно осмотрелась и дважды или трижды проверила, нет ли поблизости прохожих или кого-нибудь, кто наблюдает за этим местом.
Затем Беренис достала инструмент, которым пользовалась прошлой ночью, и вскрыла замок.
Быстро проскользнув внутрь, она бесшумно закрыла дверь и огляделась.
Тщательно проверив, не изменилось ли здесь ничего с тех пор, как они вчера приходили сюда с Кайденом, Беренис осторожно прошла за прилавок и достала предмет, привязанный у неё за спиной.
Это была тёмная ткань, которую она приготовила, чтобы скрыть свет.
Она была не слишком большой, но её должно было хватить, чтобы закрыть проём, ведущий в соседнее помещение.
Аккуратно закрепив плотную ткань так, чтобы не оставить никаких следов, Беренис достала из-за пазухи один артефакт.
Это был специально подготовленный к сегодняшнему дню магический инструмент — «Свет».