«Я бы хотел поговорить об этом, когда вернусь».
На первый взгляд могло показаться, что маркиз обращается к своей жене, но на самом деле было понятно, что эти слова предназначались Беренис. Доказательством тому служило то, что маркиза молча наблюдала за ней, не сводившей глаз с последней страницы письма.
— …Мама.
— Я уже знала, что ты что-то скрываешь.
— Как?..
— Разве я могу не знать, что с моим ребёнком что-то происходит?
Беренис думала, что хорошо всё скрывала. Она полагала, что даже если однажды и признается в том, чем занимается, то сделает это спустя некоторое время, когда найдёт какие-нибудь весомые зацепки.
Она верила, что, если отец что-то заподозрит, то лишь он один заметит неладное и тайком спросит её обо всём…
Но всё оказалось не так.
— Ниа, ты можешь мне рассказать?
Интересно, насколько далеко зашли догадки отца и матери?
Пусть всё и обернулось таким образом, открывать абсолютно всё, что ей было известно, она не намеревалась.
Кто-нибудь мог бы назвать это глупостью и посоветовать ей принять помощь семьи. Беренис и сама это понимала.
Что вдвоём легче, чем в одиночку, а втроём легче, чем вдвоём. Несомненно, это значительно помогло бы решить проблему.
Однако Беренис, чудесным образом вернувшая однажды потерянную семью, хотела напрочь исключить саму вероятность того, что они вмешаются в это дело и подвергнутся опасности.
А то, что в таком случае опасности подвергнется она сама? Ничего страшного.
В конце концов, до возвращения во времени ей каким-то образом удалось выживать.
В тот момент, когда Беренис так подумала, перед её глазами внезапно возникло лицо Кайдена, и где-то в груди неприятно кольнуло. Наверное, это было…
Чувство вины?
«Я ведь не сдержала обещание и действовала в одиночку, как мне вздумалось. А этот мужчина даже отправился в мои владения и нашёл тело моего брата».
Наверное, дело было именно в этом.
Значит, при следующей встрече нужно прежде всего как следует извиниться. Ещё раз сказать ему, что дело было не в недоверии, а в том, что она слишком сильно торопилась.
Нет, вернее будет дать ответ на вопрос, который он задал тогда, пусть и с запозданием: «Я тебе доверяю».
Приведя свои мысли в порядок, Беренис обратилась к матери, которая всё это время молча ждала, пока она закончит размышлять:
— Когда отец вернётся… Да, я вам всё расскажу.
К счастью, Лоуэлла здесь не было.
Если бы рядом находился её близнец, он бы сразу заметил ложь в словах Беренис.
Она действительно собиралась рассказать семье, чем занимается и куда ходит. Но лишь ту часть, которая не подвергнет их опасности.
«К счастью, я выиграла время, поскольку он сказал, что на некоторое время останется в имении вместо отца».
За этот период нужно было разделить то, что можно рассказать, и то, о чём лучше промолчать, и придумать правдоподобную историю.
Беренис с облегчением выдохнула, радуясь, что у неё есть время придумать приличное оправдание до возвращения маркиза, как вдруг…
— Тук-тук.
В дверь постучали, и госпожа Паттерсон вошла в спальню маркизы, склонив голову.
Беренис первой заметила предмет, который держала в руках горничная, и её лицо сразу стало серьёзным.
— Джой, что это?
— Приглашение из императорского дворца. Её высочество императрица желает пригласить госпожу на завтрашнее чаепитие в саду.
Госпожа Паттерсон почтительно протянула приглашение обеими руками. Маркиза взяла его и, так же как Беренис, нахмурилась, после чего открыла роскошный конверт.
Как и сказала госпожа Паттерсон, внутри было написано, что дочь Уилтьеров приглашают на чаепитие императрицы.
— Ниа, взгляни.
— Да.
Получив приглашение из рук маркизы, Беренис внимательно его прочитала.
В нём также было указано, что помимо Беренис приглашены и другие знатные девушки столицы.
— Что же она замышляет?
— Давление или демонстрацию силы, — произнесла маркиза, поглаживая кончиками пальцев пустой бумажный конверт.
Беренис думала так же, как и её мать.
Императрица хотела показать, что у Ашада есть и другие варианты помимо Беренис.
Слухи, распространившиеся по столице, и это приглашение…
Похоже, маркиза, как и Беренис, уже разгадала замысел императрицы.
На её лице появилось холодное выражение, которое она обычно не показывала семье, и она пристально посмотрела на конверт в своей руке.
Наверняка в глазах маркизы сейчас он был лицом самой императрицы.
— Императрица слишком жадная.
— Мама.
— Непомерная жадность может погубить человека.
Если бы не травма ноги, маркиза могла бы стать первой в истории империи женщиной-командиром рыцарей императорского дома.
К тому же она обладала не только превосходными навыками владения мечом, но и умением хладнокровно анализировать ситуацию, принимать решения и определять дальнейшие действия.
После смерти первого ребёнка её тело и душа однажды уже были сломлены, но её решительность никуда не исчезла.
— Ниа.
— Да, мама.
— Прими приглашение императрицы. И покажи ей, что род Уилтьер не дрогнет из-за подобных интриг.
— Да.
— Запомни. Белый волк Уилтьеров скорее сам выберет смерть, чем покорится.
«Мы сами себе хозяева» — таков был тайный девиз рода Уилтьер.
Беренис кивнула, глядя матери в глаза и крепко сжимая её руку.
— Я так и сделаю.
— Раз уж там будут и другие юные леди знатных семей, нельзя готовиться спустя рукава. Джой.
— Да, госпожа.
— Завтра на садовом чаепитии императрицы моя дочь должна сиять ярче всех.
Выбор был не у императрицы, а у Уилтьеров. Нужно было ясно показать, что на чаше весов находится не Беренис, а Ашад.
— Я подготовлю всё так, чтобы юная леди сияла ярче всех.
— Хорошо.
Увидев после долгого перерыва свою мать в столь властном и энергичном состоянии, Беренис сглотнула.
С момента возвращения она видела лишь женщину, которая скорбела о смерти Блэдина и с трудом переживала случившееся, поэтому на мгновение успела забыть, каким человеком та была на самом деле.
— Беренис Уилтьер.
— Да.
— Недостаточно просто показать себя. Если уж решила вступить в борьбу, нужно раздавить противника.
— Да.
— Я верю, что моя дочь на это способна. А ты как думаешь?
— Я… я тоже.
Поддавшись напору матери, Беренис опустила глаза и, кивнув, ответила.
Когда же она в последний раз видела такой её взгляд?
Точно вспомнить не получалось, но, кажется, тогда маркиза тоже держала Беренис за руку и говорила, что её дочь не может проиграть.
В такие моменты её не мог остановить даже маркиз.
«…Впрочем, кажется, отец не мог остановить её и в любое другое время».
Возможно, дело было в этом приглашении, которое вполне можно было назвать вызовом от императрицы, но к бледному лицу маркизы начал возвращаться румянец, а её янтарные глаза заблестели.
— Джой. Помоги мне встать.
— Госпожа, вам стоит ещё немного отдохнуть…
— Нет, если подумать, сейчас не время мне сидеть сложа руки.
Маркиза, пригладив кончиками пальцев растрёпанные светлые волосы, с помощью госпожи Паттерсон поднялась с кровати.
— Ниа, ты иди сделай массаж. А я пока схожу в сокровищницу.
— Мама, но в приглашении написано, что это скромный приём в саду и можно прийти без лишних церемоний.
— Похоже, пора тебе выучить язык светского общества. Слушай внимательно.
— Да.
— В мире не существует такого понятия, как «скромный приём». Настоящий смысл этих слов таков: нужно прийти в наряде, достаточно роскошном, чтобы не запятнать достоинство хозяина, а затем, что бы ни произошло, ярко улыбаться, чтобы не испортить атмосферу.
До возвращения во времени Беренис так и не довелось как следует поучаствовать в светской жизни.
Из-за того, что она не смогла присутствовать на церемонии совершеннолетия, её официальная общественная деятельность была ограничена. К тому же вокруг происходило слишком много всего, поэтому у неё не было возможности как следует узнать, как устроено светское общество.
Поэтому подобные наставления матери она слышала впервые за всю свою жизнь.
Заметив, насколько внимательно дочь слушает, маркиза продолжила объяснять истинный смысл написанного в приглашении.
— И там ведь написано, чтобы ты пришла без лишних церемоний?
— Да.
— Это значит: «изволь подготовиться как следует».
— …Что?
— «Если посмеешь испортить мой приём, тебе несдобровать».
…Неужели язык светского общества действительно был таким?
Беренис не хотелось сомневаться в словах матери, но понять это ей было непросто.
Живя в бегах, она на собственном опыте научилась скрывать свои истинные намерения во время разговоров и вести беседы так, чтобы получать желаемое, но это было совсем не то.
«Язык аристократов какой-то странный».
На мгновение забыв, что сама является аристократкой, Беренис покачала головой.
Что случилось бы на приёме императрицы, если бы мать ей не рассказала? Беренис была уверена, что позора избежать точно не удалось бы.
— Времени мало, поэтому я в ускоренном порядке объясню тебе самое необходимое.
— Что?
Глядя на мать, которая, похоже, ещё не полностью восстановилась, подошла слегка пошатывающейся походкой и взяла её за руку, Беренис слегка вздрогнула.
Глаза маркизы сверкали, но уже совсем по иной причине.
— Доверься своей матери.
«Я всегда тебе доверяю».
Сглотнув так и не произнесённые вслух слова, Беренис неловко улыбнулась и послушно кивнула.