— Вы двое просто созданы друг для друга.
— …Что?
— Иначе как «сами небеса вас свели» это не объяснить.
Мы всего-то пришли в подземный торговый центр купить несколько вещей, а начали почему-то с гадалки.
Я до последнего отказывался, даже когда она обещала сделать скидку, но Чхэвон всё равно силком меня сюда затащила — и вот что теперь приходится слушать.
Лучше бы просто пошёл дальше. Я не верю ни в гадание по дате рождения, ни в прочие предсказания, поэтому на заезженные сладкие речи смотрел без особого интереса, но……
— Мин. По-моему, тётушка реально очень хорошо гадает…
Моя подруга детства, которая к семнадцати годам успела перепробовать и гадание по дате рождения, и таро, и всяческую астрологию, кажется, была готова отдать в качестве платы за предсказание все деньги, приготовленные на одежду.
Эй, мы вообще-то не ради этого сюда зашли.
— …Простите, но мы пришли не гадать на любовь. Хотели узнать, как у неё пойдут дела в том, чем она сейчас занимается.
— Ой, и что же делать? Я только на любовь и гадаю.
Женщина беззаботно рассмеялась и слегка махнула рукой. От такой уверенности, которой позавидовал бы кто угодно, у меня даже слова закончились.
Как она вообще выживает на этом суровом рынке гадалок, занимаясь одной только любовью?
…Но мне-то это вообще не интересно, тётушка.
Я выдавил улыбку. А затем незаметно ткнул Чхэвон в бок, жестом показывая: пора уходить.
— Мне гадание на любовь ни к чему……
— А с каким мужчиной я буду встречаться в будущем?
— ……
— Я ещё ни разу не встречалась, поэтому у меня есть кое-какие мечты насчёт романтики.
Глаза этой девчонки сияли. Глядя в эти чистые глаза, явно не собирающиеся отступать без родительского подзатыльника, я невольно вздохнул.
Похоже, меньше чем за полчаса мы отсюда не выйдем.
Мало что мучительнее, чем полчаса слушать разговор, который тебя совершенно не интересует. Я уже собирался встать и подождать неподалёку, разглядывая одежду.
Хвать.
Но Чхэвон тут же схватила меня за запястье и остановила.
— Сиди.
— Мне неинтересно.
— И что, мне одной здесь это слушать?
— Я же не могу без разрешения слушать про твою первую любовь. Всё-таки личное.
Даже по моим меркам отговорка вышла так себе. Но какая разница, насколько она жалкая.
Ты всё равно не сможешь возразить.
— Мы же друзья. Такие вещи я тем более обязан уважать.
Чхэвон недавно посмотрела популярное сейчас шоу о знакомствах и ни с того ни с сего начала болтать о первой любви.
А когда она сказала, что мне тоже обязательно надо посмотреть, я сухо ответил: «Зачем мне такое смотреть?» — после чего она обиделась и заявила, что больше никогда не будет говорить со мной о любви. Так что сейчас лучшей фразы и придумать было нельзя.
Кажется, я там видел неплохую футболку с короткими рукавами. Я уже представлял, как выбираю одежду, и начал приподниматься со стула, когда……
— Что ещё за личное? Я же говорю: вы двое созданы друг для друга.
Быстрая речь с той самой восторженной интонацией, свойственной тётушкам. При виде её тёплой улыбки, будто она всей душой болела за роман собственного ребёнка, мне нечего было сказать.
…А «созданы друг для друга» — это, оказывается, именно про отношения?
— …Мы не встречаемся.
Очередное, уже не помню какое по счёту, недоразумение окружающих. Последние несколько дней нас без конца принимали за пару, поэтому я завуалированно дал понять, что пора бы уже встать и уйти, но……
— …Моя судьба — вот этот?
Эй, ты чего? Почему оглядываешь меня с ног до головы с таким разочарованным взглядом?
— Ха. Даже обидно как-то.
— Это мне должно быть обидно. Я думала, «созданы друг для друга» означает просто, что мы с тобой отлично ладим. Тётушка, мы правда можем стать парой?
— Послушать тебя — будто у меня сейчас сердце разобьётся. Ха, ну и наглость… А я, значит, должен быть счастлив?
— Ой? Это ещё что значит? Тебе говорят, что есть хоть крошечный шанс сойтись с айдолом, которая скоро покорит весь мир, а ты вместо земного поклона ещё и морщишься?
— Покоряет тут только твоя безграничная самоуверенность.
— Вот видишь. Вы даже пикируетесь идеально. Как после этого не сказать, что вы созданы друг для друга?
Женщина звонко хлопнула в ладоши, и глаза её засияли.
Её опытная способность за секунду сменить атмосферу оборвала нашу перепалку. Она посмотрела на нас так, словно мы были до смешного милыми.
— Вы двое давно знакомы, да? На вид — никак не меньше десяти лет.
— Ого, ничего себе. Как вы узнали?
Ты же сама минуту назад вывалила на неё кучу лишних подробностей.
Я уже хотел сказать это вслух, пока раздражение не прошло, но женщина всё-таки честно отрабатывала свой хлеб. Из благородного желания не раскрывать её профессиональные секреты я промолчал.
— У тётушки свои способы всё знать~. В общем, вот что я вам скажу: я гарантирую, что и дальше вы будете близки столько же, сколько уже знакомы.
— Лучше бы вы сразу меня прокляли…
— Эй. Ты что сказал?
— …Что? Разве я не подумал это про себя?
— …Ты вслух сказал.
Из-за скорого дебюта и присутствия посторонней Чхэвон стиснула зубы и с огромным трудом удержала злость.
Я уже прекрасно видел, как после выхода отсюда она будет ворчать минимум два часа, пока окончательно не остынет.
Что делать? У меня нет Камня Времени, чтобы бесконечно приходить на переговоры.
«Доктор Стрэндж, ты там вообще чем занят? Почему меня не спасаешь?»
Я натянуто улыбнулся Чхэвон, всем видом изображая счастье. И одновременно всерьёз раздумывал, не рвануть ли отсюда прямо сейчас, украдкой то приподнимаясь со стула, то снова опускаясь.
Но женщина вклинилась ровно в нужный момент.
— Он так себя ведёт, потому что ты ему нравишься. Знаешь ведь, мальчишки специально сильнее дразнят девочек, которые им нравятся?
— …Что? Вот оно как?
Да конечно.
— Я же говорю. Эх, молодой человек. Какой бы красивой и милой ни была девушка, нельзя вот так выражать свои чувства~.
— Ой, и что же теперь делать~? Чхэвон ведь теперь принадлежит всем~.
Потрясающе слаженная перепалка людей, которые сегодня встретились впервые.
И то, что эта девчонка говорит о себе в третьем лице. И то, что меня прямо в лицо отвергли при нуле признаний с моей стороны.
От всего происходящего оставалось только криво усмехаться, но……
Спасибо, что спасли меня. Сколько с меня за гадание?
Я едва заметно выразил благодарность взглядом, и женщина ответила добродушной улыбкой, словно всё поняла.
Но ненадолго. Она сцепила пальцы, по очереди серьёзно посмотрела на нас и, будто наконец решившись, заговорила.
— Но хотя сейчас вы двое очень хорошо подходите друг другу, стать настоящей парой вам может быть непросто. Из-за этого ваши отношения даже могут в один миг испортиться.
Ещё и идеальный заход к финалу. Сколько с меня за гадание? Серьёзно, сколько?
— Правда? Мы не сможем встречаться?
— Сможете. Просто путь к этому будет слишком тяжёлым и полным препятствий, поэтому отношениям будет трудно перерасти в романтические.
— Почему? В чём причина?
Чхэвон спрашивала совершенно серьёзно. Я даже немного удивился, заметив, насколько внимательно ты слушаешь.
— Тебе правда интересно? Ты же всё равно не собираешься со мной встречаться.
— Просто интересно. Даже если забыть про отношения, она говорит, что мы с тобой можем поссориться.
— ……
— Я хочу и дальше хорошо с тобой ладить. Если заранее узнать, какая проблема нас ждёт, потом ведь можно будет её решить, разве нет?
— Хан Чхэвон…
— А что? Только не говори, что собирался без моего разрешения перестать быть моим лучшим другом. Вот это уже наглость.
Неожиданно здравый ответ. Сегодня я уже второй раз удивился тому, насколько прямо она показывает, что дорожит мной сильнее, чем я думал.
Увидев мой взгляд, Чхэвон широко улыбнулась, а затем повернулась к женщине.
— Так что, тётушка? Какая проблема возникнет между нами?
— …Проблема, значит.
Женщина несколько раз глубоко выдохнула, будто не могла решиться продолжить. Чем дольше она тянула, тем шире Чхэвон раскрывала глаза и внимательнее слушала, да и я сам почему-то начал нервничать в ожидании ответа.
— Для начала, самое большое испытание для вас двоих……
После долгого молчания женщина наконец раскрыла рот.
— Если ваши отношения испортятся, молодому человеку начнёт катастрофически не везти.
— …Что?
Такого ответа я вообще не ожидал.
+++
— …Ого, я плакал, что ли?
Шесть тридцать утра. Солнце давно уже взошло.
Едва проснувшись, я тяжело задышал и вытер холодный пот.
Я прекрасно понимал, что нахожусь в собственной квартире, но, чтобы справиться с тревогой, зачем-то дрожащими глазами оглядел всё вокруг.
— …Из всех снов мне ещё и первый день в учебке приснился. Вот же дрянь.
Уже не помню, сколько дней подряд этот кошмар будил меня одинаково шумно.
После возвращения в Корею я жил довольно занято.
После демобилизации родители настояли, чтобы я обязательно съехал, так что пришлось как следует побегать и найти приличную квартиру неподалёку от университета. А потом я был занят собеседованиями на подработку преподавателем в академии и частным репетитором, чтобы заработать на жизнь.
И всё же сейчас май. Как ни странно, моё собственное время по-прежнему текло медленно.
«…Но зачем мне вообще обязательно жить отдельно? Дом не так уж далеко. Зачем заставлять меня тратить деньги на аренду?»
Своих детей я так воспитывать не буду.
Мне двадцать три. В очередной раз закрепив в голове правило будущего воспитания детей, навеянное суровым родным домом, я посмотрел в зеркало в полный рост.
— Наконец-то. Джазовый фестиваль.
Я положил ладонь на грудь и почувствовал учащённое сердцебиение.
В школьные годы у меня не было ни денег, ни времени, и я всё повторял себе: «Когда-нибудь обязательно схожу». И вот этот момент наконец наступил.
Если бы мог, я бы наслаждался фестивалем все три дня, но я всего лишь жалкий двадцатилетний юноша, которому больно тратить сумму, превышающую стоимость перелёта туда-обратно в Японию.
С кровью из сердца я купил однодневный билет.
— Прошу, пусть сегодня будет мало людей, отличная сцена и вообще идеальный день для фестиваля. Аллилуйя.
Я не верующий, но достал из памяти армейский опыт походов в церковь ради пиццы и благоговейно помолился.
— Кошелёк взял. Телефон взял. …Голову тоже вроде не забыл.
По одному проверив содержимое сумки, я посмотрел на наручные часы.
Восемь тридцать.
Если сесть на автобус, который придёт через десять минут, я окажусь на месте ровно за полчаса до начала фестиваля и успею обменять билет.
— Надо обязательно насладиться фестивалем.
Я вспомнил последние суматошные дни, а затем представил себя на фестивале, скромно покачивающимся в ритм музыке.
Отлично, пора. С предвкушающей улыбкой я открыл дверь.
ЛИ-И-И-ВЕНЬ.
— Ливень? Почему?
+++
Дитя моё, жизнь вообще редко идёт так, как ты задумал. Хи-хи.
Почему мне вдруг вспомнилась знаменитая фраза Син-тяна, которую я когда-то видел?
— Почему-почему. Потому что всё реально идёт не по-моему.
Ха-а. Вздохнув, я с трудом вышел из автобуса.
Сейчас десять двадцать. Я отставал от плана на пятьдесят минут, а фестиваль уже шёл целых двадцать — ситуация безнадёжная.
Если ненадолго вспомнить, как вообще до такого дошло……
Когда я собрался выходить, оказалось, что в квартире нет зонта. Я как сумасшедший побежал в магазин у дома, до которого всего три минуты, но там, к моему удивлению, зонты закончились.
Десять минут я носился по округе в поисках зонта и в итоге так ничего не нашёл, зато промок насквозь. Вернулся в квартиру жалкий, словно мокрый кот, переоделся, снова собрался выходить — и тут сюрприз.
Зонт лежал в комоде. Чёрт.
Я устал настолько, что уже даже вздыхать не хотелось. Тяжело плетясь, добрался до остановки, а на табло значилось, что следующий автобус приедет через пятнадцать минут.
И вдобавок по дороге сюда я собрал буквально все красные светофоры.
— Холодно. Есть хочется. Где я, в принципе, понимаю… Но хуже уже точно быть не может.
Раз уж всё и так пошло наперекосяк, я процитировал легендарную фразу Лукового Ккунъи.
И всё же я заплатил за этот фестиваль почти сто девяносто тысяч вон. Вместо того чтобы бормотать себе под нос, разумнее было как можно быстрее добраться до площадки, поэтому я прорвался сквозь ветер и дождь к месту выступления.
Но кое-чего я не учёл.
Сегодня суббота. Дождь льёт стеной, а выступление артиста, которого я хотел посмотреть, проходит в помещении.
<Вход временно ограничен.> <Приносим извинения за неудобства.>
Если говорить профессиональным языком, меня отсеяли прямо на входе.
— Уа-а~. Оказывается, хуже всё-таки может стать~.
Да. Вот это уже настоящая легендарная фраза.
……А-а-а, мои сто восемьдесят семь тысяч вон. Что теперь делать?