Странно. Непривычно.
Смутно это чувство появилось у меня с самого момента, когда я впервые тебя увидела.
Наверное, всё из-за трёхлетнего перерыва.
Мы продолжали общаться по телефону и в мессенджере, но за последние три года ни разу не встретились лицом к лицу…
Даже когда я издалека сразу поняла, что идущий ко мне человек — это ты, на душе почему-то стало странно и непривычно.
Но я думала: стоит перекинуться несколькими словами — и я уже не вспомню об этом щекочущем ощущении.
Предположение полностью оправдалось, когда мы начали препираться из-за влога, и я была уверена, что так будет всё путешествие, пока мы снимаем вместе.
Но оказалось, нет.
Хотя ты делал это впервые, держался так естественно, будто снимался уже не раз.
Я втайне удивлялась, глядя, как ты ровно настолько замечаешь камеру, насколько нужно для формата влога.
Это точно тот самый механический Кан Юмин, которого я знаю? Может, он на самом деле прирождённая знаменитость?
Как бы то ни было, главным героем влога должна была оставаться Хан Чхэвон из «Эвер», поэтому я отбросила всякие лишние мысли, включая признаки симпатии, которым меня научили участницы, и старалась вести себя так же естественно, как ты.
За едой мы рассказывали друг другу, что произошло за последнее время, а в храме снимали пейзажи.
Иногда я замечала в тебе знакомые черты и радовалась, что они никуда не делись, а иногда удивлялась чему-то, чего прежде не знала…
Но что бы это ни было, всё это оставалось тобой, поэтому меня почти не тревожило.
…Хотя желание узнать тебя стало сильнее.
— Ого-о~. Море-о~.
— У тебя ещё остались силы бегать? Ты правда неубиваемая.
— Это ты только недавно из армии, а почему уже такой вялый?
— Я за последние полтора года перемолол всю молодость, которую должен был растянуть на первую половину двадцатых. Теперь я бессильный дядька.
— Ой. Тогда я тётка?
— …Ты специально решила заставить меня нарваться на ругань?
— Ого? Кан Юмин, а чутьё у тебя всё ещё работает~?
— Ха-ха. Ещё раз меня на такое вытащишь — посмотрим.
Я поманила тебя рукой, призывая быстрее идти, пока ты еле плёлся следом.
Было около половины седьмого вечера.
Закат, будто нарисованный пастелью, выглядел потрясающе.
Шум волн, принесённый умеренным ветром, рассыпался по белому песку словно песчинки, а среди пейзажа, похожего на картину, люди каждый по-своему сохраняли этот миг в памяти.
— Камеру выключила.
— Перед ужином давай немного прогуляемся. Самое то, чтобы идти и ни о чём не думать.
В моей руке был шоколадный парфе, в твоей — молочный чай, и мы шли в одном темпе.
Пока мы бесцельно шагали по песку, обсуждая пейзаж, я ответила на приветственный взмах руки озорного ребёнка, пробежавшего мимо.
Ребёнок тут же подбежал к родителям и указал на нас рукой.
Его родители слегка склонили головы.
Мы тоже молча и вежливо поклонились в ответ.
— Интересно, мы им показались парой?
— Перед ужином нельзя говорить вещи, от которых аппетит пропадает.
— Хорошо. Кстати, в последнее время дети кажутся мне такими милыми и красивыми.
Даже по моим меркам предыдущая фраза могла отбить аппетит, поэтому я быстро сменила тему.
Ты мельком посмотрел вслед ребёнку, улыбнулся и повернулся ко мне.
— Ты ведь всегда любила детей.
— Просто теперь ещё больше. Я тоже хочу потом выйти замуж и родить дочку, похожую на меня~.
— Мужу придётся очень тяжело. Хан Чхэвон и Хан Чхэвон-младшая… О-о.
— Ты, смотрю, раз камера выключена, говоришь всё, что в голову взбредёт?
— Вон скамейка, давай немного посидим. Эх, если я уже сейчас так устаю, что со мной дальше будет.
Вопреки своим стариковским жалобам Мин резво побежал к скамейке.
Нет, актёр из него точно не выйдет.
Как вообще можно настолько неестественно произносить такие реплики?
«Цыц. Ладно, прощу, раз так хорошо помогал со съёмкой».
Я молча пошла следом и села рядом.
Двухместная скамья идеально подходила для того, чтобы смотреть за горизонт.
Здесь и правда было хорошо просто отключить голову, поэтому какое-то время мы молча любовались видом.
— Я уже очень давно вот так ничего не делала.
Примерно через пять минут бездумного созерцания я первой заговорила.
— Сколько времени прошло с тех пор, как мы вот так вместе сидели и тупили?
— Не впервые ли со времён начальной школы? Ты ведь со средней школы стала стажёркой.
— Ого-о, уже настолько давно? Время и правда летит.
— Где ты научилась вот этому своему «ого-о»? Звучит ужасно.
— Наша милашка Мэй постоянно так говорит.
— Настолько «звёздная» реакция, что хочется оставить её среди звёзд. Ага. Короче, так себе.
— Поздно. Я потом всё расскажу Мэй. Она тогда скажет: «Ого-о, старший Юмин, какой вы жестокий~».
— …Ого. Наверное, мило будет.
— А я?
— Да уж, время летит~.
Вот же из принципа не скажет, что я милая.
Даже если Мэй в этом плане недосягаема, я вообще-то тоже вполне милая.
Я прекрасно знала, что он всё равно этого не скажет, но как человеку с общительным и эмоциональным характером мне всё равно стало обидно.
Но.
«И всё-таки теперь он довольно легко говорит людям, что они милые…?»
В школьные годы ты называл милыми исключительно животных, причём только красных панд и кошек, а теперь используешь это слово и для людей — уже одно это поражало.
…Да уж. Удивительно даже то, что я вообще удивляюсь подобным вещам.
Я усмехнулась и одновременно с тобой отпила свой напиток.
Мой уже почти закончился, а в стакане Юмина оставалось примерно половина молочного чая.
— Вкусно выглядит?
— …Что, в армии научился мысли читать?
— Сначала слюни вытри, потом спрашивай. Ты так пялишься, что как тут не понять?
— Даже если я люблю поесть, слюни у меня не текут, ясно…?
— Ладно, дам один глоток. Пей уже.
На, — ты протянул мне напиток.
Мой взгляд естественно упал на трубочку, которой только что касались твои губы.
Я даже сцену с поцелуем уже снимала, так что от какого-то косвенного поцелуя сердце теперь не застучит.
Да и мы уже не в том возрасте и не в тех отношениях, чтобы обращать на такое внимание.
— Спасибки~.
Я подмигнула и отпила через трубочку.
Шоколадный парфе обладал агрессивной сладостью, будто рослый богатырь — правда, с очаровательными ямочками на щеках — рычал: «Склонись перед моей свирепой сладостью!!».
А молочный чай был сладок мягко и ненавязчиво, словно мужчина в костюме — причём похожий на лиса-оборотня, которому очень идут очки, — шептал у самого уха: «Я сладкий. Ты точно готова?»
Я люблю сладкое, так что мне годилось и то и другое, но если выбирать одно, то молочный чай с его мягкой, долгой сладостью, как у такого лисьего мужчины…
Хлю-ю-юп.
Слишком знакомый звук, от которого сразу возникло дурное предчувствие.
Я осторожно открыла глаза, которые закрыла, наслаждаясь вкусом.
Первым делом встретилась взглядом с тобой — ты смотрел совершенно пустым лицом.
Опустив глаза, я увидела у себя в руке пустой стакан, в котором, судя по всему, ещё недавно был молочный чай…
— Ты же сказала один глоток…?
Я снова подняла взгляд, а один уголок твоих губ дёргался на лице человека, потерявшего всё.
Плохо дело.
Он страшный, когда злится.
— Было так вкусно, что я сама не заметила. Хе-хе.
Я моментально приняла свой лучший ракурс и выдала целых три милых жеста подряд.
— «Хе-хе»? Ты точно окончательно свихнулась.
Но передо мной друг детства.
Цыц. Только ещё сильнее разозлила.
— Законы чести боевого мира окончательно растоптаны…
Недоверчивое лицо и сведённые брови.
Он явно разозлился, но пока настолько, что всё ещё можно было легко разрядить шуткой.
Оставалось, как обычно, немного попрепираться, понести всякую чепуху и выбраться из кризиса, но…
Тихий берег и красиво окрашенный закат.
Ты и я сидели настолько близко, что можно было спокойно смотреть друг другу прямо в глаза.
И вдруг мне пришла такая мысль.
Сейчас я, кажется, могу проверить твои чувства.
Я встретилась с тобой взглядом.
Первый признак симпатии — взгляд.
Независимо от пола, человеку трудно долго смотреть в глаза тому, кто ему нравится. Так уж устроен мир.
К тому же я всё-таки общепризнанный лидер всемирно известной женской группы.
«Даже если Мин ничего ко мне не чувствует, не будет странно, если он отведёт глаза».
Когда я пристально смотрю на кого-то, девять человек из десяти отворачиваются.
Я представила, как Юмин неловко отведёт голову, и продолжила молча смотреть.
Одна секунда. Две. Три…
Если присмотреться, его лицо будто немного изменилось.
Челюсть и раньше была довольно чёткой, но сейчас, пожалуй, не только она — всё лицо стало острее и стройнее.
Кожа удивительно чистая для человека, который ещё несколько месяцев назад был солдатом, а короткие волосы подстрижены в модном сейчас стиле с опущенной челкой, который очень шёл Мину.
Я ещё не успела закончить мысль о том, что Мин вообще-то никогда не следовал моде, как внимание переключилось на глаза.
«…Красивые».
Я всё это время чувствовала, пока мы смотрели друг на друга: у него очень красивые глаза.
Они всегда были настолько красивыми?
Я встречала немало знаменитостей, про которых говорили, что у них красивые глаза, но никого, на кого хотелось бы так засмотреться…
— М-м?
Странно. Непривычно.
Неловко. Непонятно.
Что такое? Почему это я отвела голову?
— Ого. Похоже, всё-таки поняла, что виновата?
— …А-а, да. Прости. Я правда не собиралась всё выпивать, просто-о…
— В следующий раз так не делай. Сколько лет ни проходит, это всё равно сводит с ума.
Проворчав, ты бросил на меня недовольный взгляд и снова повернулся к закату.
Я совершенно растерялась из-за неожиданного результата, но, к счастью, ты быстро вернулся к своему бездумному созерцанию.
— …Да быть такого не может.
К счастью, закат был настолько оранжевым, что слепил глаза.
+++
Вечером, после того как мы закончили смотреть закат.
Чувствуя себя виноватой и желая разрядить неловкость, я специально привела нас в японский бар, хотя уже знала, что Юмин не пьёт.
— Знаменитость ты или нет, если напьёшься — брошу тебя здесь и уйду.
— Не переживай! Даже если напьюсь, похмелья у меня вообще не бывает!
— Я сказал не напивайся.
— Ладно-ладно, за нас~.
— ……Ха-а, правда, пей в меру.
Дзинь.
Бокал, полный алкоголя, весело столкнулся со стаканом колы.
Даже в отдельной кабинке вокруг было шумно.
Как и за обедом, я коротко прокомментировала еду для камеры, а когда решила, что материала уже достаточно, выключила её.
Юмин время от времени спрашивал, не слишком ли здесь шумно.
И всё ли со мной нормально.
Он по-прежнему не любил людные места, но, видя, как теперь довольно легко разговаривает даже с незнакомцами, я снова почувствовала, сколько времени прошло.
— На скольких языках ты вообще умеешь говорить?
— Так же свободно, как по-корейски, — на английском и японском. Достаточно для общения, чтения и письма — на французском и немецком. Китайский сейчас активно учу.
— Получается, пять языков?
— Получается.
— Скажи что-нибудь по-французски!
— …Ты уже пьяная?
— Скажи по-французски: «Чхэвон очень красивая и очаровательная»~.
— ……Пьяная. Уже пьяная.
Ты покачал головой и бессильно усмехнулся.
Сказав, чтобы я лучше ела, ты положил мне на тарелку мясо, и я с удовольствием обмакнула его в соус.
Какое-то время мы молча ели.
Еда была вкусной, алкоголь шёл легко, и временами мне даже становилось обидно, что ты не сделал ни единого глотка, но…
Один бокал. Второй. Так дошло до третьего.
Лёгкое опьянение подняло настроение, и мне стало просто приятно от того, что я наслаждаюсь этим моментом.
Но даже в хорошем настроении я не собиралась пить без конца.
Утром нас ждал бамбуковый лес, на обед — знаменитый местный удон, а потом ещё поезд до Эносимы. Расписание предстояло очень плотное.
Так что по моим меркам я выпила умеренно и вышла, но…
— Я же сказал тебе не допивать всё…
Почему он смотрит на меня настолько раздражённо?
— Деньги жалко~. Там всего два бокала осталось, как их бросить?
— По твоим словам можно подумать, что два маленьких стаканчика.
— Та-дам~. Два пивных бокала~.
— ……
По дороге обратно в жильё.
Поскольку оно находилось чуть в стороне от центра, опустившиеся в темноту улицы были довольно тихими.
Я ни с того ни с сего подмигнула, а ты скривился так, будто увидел нечто ужасное.
Эй. Если тебе подмигивает не кто-нибудь, а Хан Чхэвон, нормальная реакция — порадоваться, разве нет?
Я уже надула губы, собираясь что-нибудь сказать, но ладно, сегодня у меня хорошее настроение.
— Великодушная я тебя прощу~!
Широко улыбнувшись, я тут же обняла тебя за плечи.
Когда мы прижались друг к другу, стало тепло, а ещё я почувствовала запах освежителя, которым ты пользовался раньше.
— …Ха-а. Хорошо, что финал сняли до еды. Что за мучение вообще…
— Эй! Какое ещё мучение! Почему гулять со мной — мучение~?!
— …Что делать. Уже хочется забыть, что ты знаменитость, и просто бросить тебя здесь.
— Бросить? А-а…! Давайте все бросим вредное и полюбим натуральное-е~!
— ……С ума сойти.
А мне казалось, отличная шутка. И он даже не улыбнулся.
«Вот же изо всех сил терпит, негодяй».
Он так сильно стискивал зубы, что всё время хмурился, глядя на меня.
Ну и ладно. Раз мне хорошо, буду смеяться за двоих.
— Э-хе-хе~.
— …Больше никогда с тобой не пью.
— Непра-а-авда?! Пила только я?! Значит, в следующий раз ты тоже обязательно будешь пить, понял?!
— ……Хотя бы иди прямо.
Пока мы препирались о том, пьяна я или нет, быстро добрались до жилья.
Он всё-таки мужчина, поэтому даже лично проводил выпившую меня до двери комнаты.
«Ну го-о-споди, я же не настолько пьяная».
Не думала, что у Мина есть такая сторона.
Я снова узнала о нём что-то новое и потому была довольна.
Было уже десять вечера.
Если думать о завтрашнем дне, стоило как можно скорее умыться и лечь спать.
— Но настроение слишком хорошее, чтобы просто лечь~.
Я покачалась из стороны в сторону, раздумывая.
Может, позвать тебя и до самой ночи болтать обо всём за пачкой сладостей?
Стоило подумать — и я тут же вскочила.
— Мину тоже наверняка жалко так рано спать~.
Я аккуратно повесила куртку на вешалку и направилась к двери.
— Хан Чхэвон. Открой.
И как раз в этот момент услышала твой голос.
Вот что значит друзья детства — настоящая телепатия.
Фу-у, я мягко открыла дверь и высунула лицо в щель.
Похоже, за это время ты успел сходить в магазин: в руке у тебя был бумажный пакет.
— Ого-о~. А это что-о~?
— Средство от похмелья и мороженое. Пожалуйста, съешь это и давай уже спокойно посп———
— Ого-о, я тронута~!
— Эй, ты…?!
Я так и знала, что ты чувствуешь то же самое.
Ты тоже хочешь всю ночь разговаривать со мной, да?
Я быстро схватила тебя за руку и затащила внутрь комнаты.
Ты напрягся, пытаясь вырвать руку, но…
Ху-ху. Я вообще-то девушка, которая для удовольствия занимается джиу-джитсу и боксом.
— П-погоди?!
Перехватив инициативу, я втянула тебя в комнату и толкнула прямо на кровать.
От толчка еда из пакета беспорядочно рассыпалась по постели.
— Ты с ума сошла?!
— С ума…? Я не сошла…
Ты выглядел совершенно растерянным.
То, как ты поднял руку, пытаясь хоть как-то скрыть покрасневшее лицо, было очень мило.
……Почему? Почему он вдруг кажется таким милым?
— Хотя у тебя скорее красивое лицо, чем милое…
— …Что?
— А? Вдруг стал похож на дурачка. Юмин, ты это слышал?
От вопроса твоё лицо покраснело ещё сильнее.
Увидев это ошалелое выражение, я сама не заметила, как рассмеялась.
— Но это правда, так что ничего страшного~.
Я понемногу забралась на кровать.
Наверное, потому что я продолжала его дразнить, ты обиженно попытался убежать.
Я резко схватила тебя обеими руками за лицо, а коленями упёрлась по обе стороны от твоей талии, перекрыв путь к отступлению.
Убрала руки с лица, поставила их по обе стороны от твоей головы, наклонилась и пристально посмотрела тебе в глаза.
— Вот видишь. Тут правильнее говорить не «милый», а «красивый»…
Хочется продолжать смотреть на это лицо.
Хочется без всякой причины ещё тебя подразнить.
— Эй. Нам скучно, может, поцелуемся?
Фу-у, поэтому я подула тебе в ухо и прошептала.
— Эй, Хан Чхэвон. Ты пьяная. Да ты уже пьяная настолько, что права бы отобрали…!!
— Опять ты за своё-о…? Я же говорю, не пьяная-я~.
— Сначала убери запах алкоголя изо рта, потом говори такое…!!
— А, ну ты жестокий! Говорить девушке, что у неё изо рта пахнет алкоголем, вообще-то обидно-о.
Я надула губы, жалуясь на несправедливость.
А увидев, как ты смущённо резко отвернул голову, я почувствовала: обида, встретившись с озорством, превратилась в утешение.
Интересно, какое смущённое и милое лицо ты покажешь, если я прямо сейчас возьму и украду твой поцелуй?
«Ну да. Я всё-таки выпила…»
Я протянула руку и взяла один из напитков, которые принёс Мин.
Шоколадное молоко, которое я обязательно пью каждый раз, когда приезжаю в Японию.
Если уж целоваться, сладкий шоколад наверняка приятнее горького алкоголя.
Тык — я вставила трубочку и отпила шоколадное молоко.
Наверное, потому что оно только что было в холодном магазине, голову пронзило такой болью, что…
Вау. Что я вообще творю?
Я протрезвела мгновенно.