Странно. Непривычно. Смутно это чувство появилось у меня с самого момента, когда я тебя увидел.
Наверное, из-за разрыва между «знаменитостью» и «подругой детства».
Живая легенда мира айдолов. Восходящая звезда актёрской индустрии. Гарантия успеха в развлекательных шоу.
«Знаменитость» Хан Чхэвон, к которой подойдёт почти любой громкий эпитет.
Озорная сорвиголова. Наркоманка ролевых сценок. Безнадёжная принцесса, прекрасно знающая себе цену.
«Подруга детства» Хан Чхэвон, с которой я хочу и дальше ладить так же, как всегда.
Знакомый и одновременно загадочный человек. Поэтому даже когда я издалека сразу понял, что улыбающаяся с камерой в руках девушка — это ты, ощущение всё равно было странным и непривычным.
Но стоит перекинуться несколькими словами — и я наверняка забуду об этом нелепом чувстве.
— Может, потому что три года не виделись, но ощущается непривычно. Будто я действительно встретил знаменитость.
— Влюбился в меня?
— Ты хочешь сказать, чтобы я сейчас пошёл в противоположную сторону?
— Прости. Больше не буду нести ерунду, пощади.
Как я и ожидал, внутри меня «подруга детства Хан Чхэвон» всё ещё была куда сильнее.
+++
— Чего ты так смотришь?
— Просто. Непривычно.
— Моя непревзойдённая красота после долгой разлуки?
— Эта шутка уже надоела, подруга.
— Изви-и~.
Ресторан, куда мы зашли на поздний обед.
Ты усмехнулась и настраивала камеру. Мне вдруг стало интересно, как я смотрюсь в кадре, и я осторожно высунул лицо в границы объектива.
— Она уже снимает?
— Что за странный вопрос. Конечно, снимает.
— Просто. Не очень верится, что кто-то будет снимать, как я ем.
— Ты всегда такой. Это твоя жизнь, а ведёшь себя так, будто всё происходит с кем-то третьим. Каждый раз удивляюсь этой твоей черте.
— Правда?
— Вот видишь, даже сейчас. Поэтому ты и на выпускном экзамене не нервничал?
— А зачем нервничать? Я всю жизнь сдавал экзамены. Чем этот отличается?
— Ладно. И о чём мне вообще с тобой говорить. Простите, «Форевер»? Даже если влог выйдет скучным, вы ведь всё равно досмотрите до конца~?
Ты приподняла одну бровь и состроила раздражающе самодовольное лицо.
Что это за выражение? Для такого отдельная академия существует? До чего же бесит.
Хотелось тут же огрызнуться на эту внезапную мерзкую физиономию, но превращать почти сто миллионов «Форевер» во врагов было нельзя…
— Найк, Адидас, Пума, Эппл, Самсунг…
— Т-ты совсем с ума сошёл?!
Поэтому я с невозмутимым видом применил технику «перечислить все бренды подряд». Эффект оказался потрясающим.
…В общем. Пока мы обменивались настолько детскими перепалками, что я сомневался, можно ли вообще оставить их в ролике, наконец принесли еду.
На стол поставили собу, овощи в кляре, жареную утиную грудку и блюдо из тофу, которым хозяин угостил нас как поклонник. Пока Чхэвон доброжелательно отвечала владельцу и работникам, которые обращались к ней на неуклюжем, но старательном корейском, я по ситуации разложил еду по тарелкам.
Закончив разговор, ты посмотрела на стол, надела фартук и улыбнулась.
— Что такое? Решил показать хорошие манеры перед камерой?
— Ты угощаешь. Хотя бы это я должен сделать.
— Кхм. Тогда посмотрим, насколько наш Мин сообразительный~?
Ты сияюще улыбалась, не отрывая от меня взгляда.
Привычка пристально смотреть на человека, когда тебе хорошо, никуда не делась. Я тоже улыбнулся и протянул тебе тарелку с собою.
— Креветки всё ещё не можешь есть?
— Что? Ты знаешь, что я не ем креветки?
На лице появилось искреннее удивление: откуда я знаю. Мельком взглянув на тебя, я продолжил резать жареное блюдо.
— Как такое забыть. Ты столько ныла, что в Кимпхо обязательно поешь жареных королевских креветок, а потом съела две штуки и побледнела как смерть.
— В Кимпхо?
— В начальной школе. На, ешь. Соус кисловатый, тебе понравится.
— Ого, это безумно вкусно! Ничего себе. Мин, ты тоже попробуй!
Ты с палочками в руке энергично замахала ими в воздухе. Так ты реагируешь каждый раз, когда ешь что-нибудь вкусное.
— Здесь правда отлично готовят.
Глядя, насколько ты не изменилась даже после долгой разлуки, я давно забыл, что рядом вообще стоит камера.
+++
— Как хорошо, что погода отличная. «Форевер», вам тоже всё видно?
Один из храмов Камакуры.
Хотя место было довольно известным, японцев здесь оказалось заметно больше, чем иностранцев. К тому же был будний день, поэтому в храме в основном гуляли пожилые люди, похожие на местных жителей.
Место, где никто не узнал Чхэвон. Я тут же применил приём «Чхэвон никакая не мировая звезда», но…
— Так даже лучше.
Первое место среди знаменитостей со стальными нервами, на которых хочется равняться. Человек, заслуживший титул новой королевы оптимизма, которую сравнивают даже с Но Хончхолем, действительно отличался особым величием.
— Я Хан Чхэвон-а-а~. Уа-а-а-а~.
Прости. Мне стыдно, пожалуйста, перестань.
Ты раскинула руки и зигзагами побежала по пустой широкой дороге. В начальной школе делала то же самое, и теперь, в двадцать три, всё ещё не изменилась — я невольно усмехнулся.
— И что с ней делать.
Человек, который остался прежним даже через пятнадцать лет. Не то чтобы я сам имел право кого-то осуждать, но вид мелкой привычки, не изменившейся за столько лет, почему-то успокаивал.
— ……Наверное, и дальше всё будет так же. У тебя и у меня.
Я достал телефон и включил запись видео.
Чтобы когда-нибудь далеко в будущем вспомнить: той весной, летом, осенью и зимой мы всё ещё были прежними, всё такими же, всё неизменными. С этой мыслью я издалека снимал тебя и этот момент.
— Мин, иди сюда! Тут белка!
Ты уже сидела на корточках в стороне и поспешно звала меня.
Большие глаза округлились, а рука нетерпеливо махала мне — я убрал телефон.
— Белки тут и должны быть, чего ты так разволновалась. …Ну и? Милая?
Как всегда, я позволил тебе утащить себя за руку.
+++
Солнце село почти мгновенно.
Соседний пляж.
Шуршание песка под ногами. Шум волн. Голоса людей вокруг…
Все эти звуки гармонично растекались по белому берегу, по которому мы бесцельно шли вперёд.
— Интересно, мы им показались парой?
Ты неожиданно ляпнула это, глядя на ребёнка, который радостно махал нам рукой.
— Перед ужином нельзя говорить вещи, от которых аппетит пропадает.
— Хорошо. Кстати, в последнее время дети кажутся мне такими милыми и красивыми.
— Ты ведь всегда любила детей.
— Просто теперь ещё больше. Я тоже хочу потом выйти замуж и родить дочку, похожую на меня.
Ты улыбнулась так ярко, будто сама мысль была очень приятной.
Ты всегда была свободолюбивой и быстро теряла интерес почти ко всему, поэтому услышать из твоих уст о браке — обещании провести всю жизнь с одним человеком — было почему-то удивительно.
«Хан Чхэвон выходит замуж…»
Воображение на такие темы у меня скудное. Да и представить тебя в этой роли совершенно не получалось, поэтому я быстро сдался, но…
— Мужу придётся очень тяжело. Хан Чхэвон и Хан Чхэвон-младшая… О-о.
Не знаю, кто им станет, но очень хочется осторожно спросить: «И всё-таки вы её любите, да?»
— Ты, смотрю, раз камера выключена, говоришь всё, что в голову взбредёт?
— Вон скамейка, давай немного посидим. Эх, если я уже сейчас так устаю, что со мной дальше будет.
Я сделал вид, что вообще ничего не слышал, и помчался к скамейке. Следом ты уселась рядом с недовольным видом, и мы то молча смотрели вдаль, то обменивались бессмысленными фразами, по-своему сохраняя это время в памяти.
— Вкусно выглядит?
И вдруг я заметил, как ты неотрывно смотришь на мой напиток.
Вот эта её привычка «дай глоточек» точно никогда не исчезнет.
— …Что, в армии научился мысли читать?
— Сначала слюни вытри, потом спрашивай. Ты так пялишься, что как тут не понять?
— Даже если я люблю поесть, слюни у меня не текут, ясно…?
Говорила ты одно, а руку всё равно поднесла ко рту. Я усмехнулся и протянул напиток.
— Ладно, дам один глоток. Пей уже.
Наполовину выпитый молочный чай. Ты мельком посмотрела на трубочку, взяла её губами и начала медленно, долго пить.
…Погоди.
— Ты же сказала один глоток…?
Сегодня этот «хлю-ю-юп» прозвучал особенно безнадёжно. Я с опустошённым выражением лица настойчиво смотрел на тебя, требуя объяснений, но…
— Было так вкусно, что я сама не заметила. Хе-хе.
В ответ получил наглый, бесстыдный набор из трёх милых жестов.
…Она свихнулась?
— Законы чести боевого мира окончательно растоптаны…
Мне уже нечего было сказать, поэтому я просто молча сверлил её взглядом.
Чай был мой, но купила его ты. И главное — сколько бы я ни возмущался, эта девчонка всё равно ни капли не раскается.
Скорее начнёт шутить и кое-как замнёт всё дело.
Наверное, подобное случалось настолько часто, что в голове уже сами собой отчётливо возникли следующие двенадцать реплик нашей перепалки.
«Надоело. До смерти надоело».
Но разве именно эта надоевшая словесная пикировка не была верностью и привязанностью друзей детства, тем развлечением, которого мы оба втайне ждали? Я уже держал свою реплику на кончике языка и ждал твоей.
— ……
Странно. С её взглядом что-то не так. Почему в глазах совсем нет привычного озорства?
«Отрепетировала?»
Ты постоянно пробуешь новые сценарии — настоящая зависимая от ролевых сценок. Я решил, что на этот раз ты затеяла новую вариацию, и продолжил смотреть, не придавая этому особого значения.
Одна секунда. Две. Три…
Это уже странно. Почему ты ничего не говоришь…?
Хан Чхэвон, ты же не такая. Ты из тех, кто даже чушью обязательно заполнит паузу и упрямо продолжит сценку.
«Что с тобой вообще происходит…?»
Из-за развития событий, совсем не соответствующего привычному сценарию, я невольно задержал дыхание.
Четыре секунды. Пять. Шесть.
Я всем телом чувствовал, как с каждой секундой меняется атмосфера, но почему-то не мог сопротивляться.
Нужно отвести взгляд. Я повторял это про себя снова и снова, но лишь тупо смотрел в эти глаза, пока…
— Ой?
Ты коротко выдохнула и отвернула голову.
Дрожащие глаза и сбившееся дыхание. Недоверчивое выражение лица и покрасневшие щёки.
Только приняв всю эту информацию, я наконец смог произнести хоть что-то.
— Ого. Похоже, всё-таки поняла, что виновата?
Вот же. Совсем растерялась, когда новый трюк не сработал.
«Я тебя пятнадцать лет знаю, поняла?»
Я быстро изобразил раздражение и продолжил играть роль того, кто её отчитывает.
— …А-а, да. Прости. Я правда не собиралась всё выпивать, просто-о…
— В следующий раз так не делай. Сколько лет ни проходит, это всё равно сводит с ума.
Проворчав, я спокойно отвернул голову.
— …Да быть такого не может.
Ты что-то тихо пробормотала рядом, но я не мог на тебя посмотреть.
Я всё понимал. Я не настолько тупой, чтобы не отличить шутку от серьёзности. Наоборот, я всё это время замечал.
Ты вела себя не как обычно.
Это была не та «подруга детства» Хан Чхэвон, которую я знал.
Я тихо вздохнул.
— …Ну и дела.
К счастью, закат был настолько оранжевым, что слепил глаза.
+++
Услышав, что ты хочешь пойти в японский бар, я втайне даже обрадовался. Потому что это нелепое чувство должно было исчезнуть после одного бокала.
Я думал, ты выпьешь умеренно несколько бокалов, но что это такое.
— Если бы ты только не была знаменитостью…
— Ого-о~, комната такая огромная~.
Знаменитость госпожа Хан, двадцати одного полного года от роду, в одиночку устроила алкогольный марафон и полностью перестала быть человеком.
Я всегда считал легендой миф о медведе, ставшем человеком, но после того, как увидел человека, превратившегося в собаку, начал подозревать, что в древних мифах могла быть доля правды.
…Господи. Что за глупости я несу.
— Эх…
И как она может быть настолько беззаботной, совершенно не замечая, что выворачивает другу нервы. Оставив полусобачью подругу детства в комнате, я один пошёл в магазин, чтобы заодно привести мысли в порядок.
Пустая улица.
Тишина, в которой не было слышно ничего, наоборот заставляла ещё сильнее прислушиваться к собственным мыслям, громкость которых я хотел уменьшить.
Всё то же нелепое чувство, всё ещё нелепо оставшееся внутри. Неприятный шум.
— Может, всё-таки стоило выпить один бокал, даже если бы опьянел…
Как я раньше вообще справлялся с таким? Пробормотав это, я выбрал в магазине разную еду и напитки…
— …Что? Когда я успел всё это купить?
Когда закончил выбирать, пакет оказался набит средством от похмелья и продуктами, которые нравились тебе.
Вот она, проблема этой проклятой привычки. Больше десяти лет я слышал от тебя «если куда-то идёшь, купи и мне», и, похоже, теперь делал это совершенно бессознательно.
Решив быстро отдать пакет и наконец лечь спать, я постучал в твою дверь.
— П-погоди?!
Плюх———.
Не успел моргнуть, как уже лежал на кровати.
«Ха, ты ведь давно всё понял, так чего теперь дёргаешься, Кан Юмин».
Опасно. Очень опасно.
— Ты с ума сошла?!
— С ума…? Я не сошла…
Я специально повысил голос. Тебя это ничуть не поколебало. Всё. Бесполезно. Она вообще ничего не понимает.
Я отчаянно сопротивлялся ситуации, которая снова двигалась совсем не туда, куда мне хотелось.
— Хотя у тебя скорее красивое лицо, чем милое…
— …Что?
— А? Вдруг стал похож на дурачка. Юмин, ты это слышал?
Но сопротивление лишь росло, а ты схватила моё нелепое чувство и начала раскачивать его ещё сильнее.
— Но это правда, так что ничего страшного~.
Ты медленно приближалась. Я отступал.
— Вот видишь. Тут правильнее говорить не «милый», а «красивый»…
Ты окончательно поймала меня. Я всё ещё пытался найти путь к отступлению.
— Эй. Нам скучно, может, поцелуемся?
Это расстояние уже никак нельзя было назвать расстоянием между друзьями детства.