На третий день пути они решили срезать путь. Чтобы быстрее добраться до следующего города, нужно было перейти через густой лес и выйти на другую трассу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в оранжевый цвет, когда они свернули с разбитой дороги в чащу. Лес встретил их сразу — плотными кронами, которые почти не пропускали света, корнями, выпирающими из земли, как старые кости, и тяжёлым запахом мокрой земли, гнили и прелой листвы.
Джейкоб нёс Лару на руках. Она обхватила его за шею, стараясь не мешать, но каждый шаг отца отдавался в её теле лёгкой дрожью. Таймон шёл чуть позади, толкая пустую коляску. Колёса скрипели по лесной подстилке, застревая в корнях и ямах. Рюкзаки оттягивали плечи — они взяли половину запасов Таймона, и теперь консервы, вода и сухие пачки казались особенно тяжёлыми.
Лес был густым и тёмным. Ветви цеплялись за одежду, иногда царапая кожу. Где-то вдалеке хрустели ветки — то ли зверь, то ли ходячий. Таймон шёл первым, нож наготове, и время от времени тихо матерился, когда коляска застревала. Лара молчала, но внутри всё кипело. Она всё ещё не до конца доверяла этому парню, хотя за три дня они и поговорили о книгах.
— Осторожнее с корнями, — сказала она тихо Джейкобу. — Не споткнись.
— Не споткнусь, солнышко, — ответил он, тяжело дыша. Голос был усталым, но тёплым.
Они шли долго. Сумерки сгущались быстро, лес становился всё темнее. Когда совсем стемнело, Джейкоб остановился на небольшой поляне посреди чащи. Деревья здесь стояли чуть реже, земля была относительно ровной.
— Здесь заночуем. Дальше в темноте слишком опасно.
Они разожгли костёр. Таймон и Джейкоб собрали хворост — сухие ветки, валежник, несколько поленьев. Пока они ходили чуть в стороне от поляны, Джейкоб тихо сказал Таймону:
— У меня есть к тебе разговор. Подожди, когда Лара уснёт.
Таймон кивнул, но ничего не спросил. Они вернулись к костру. Пламя разгорелось ярко, треща и отбрасывая длинные, пляшущие тени на стволы деревьев. Лес вокруг казался живым — где-то вдалеке ухал филин, шуршали листья, иногда раздавался далёкий рык ходячего. Они поели из консервов — тушёнку, сухари, запили водой. Лара сидела, опираясь спиной о ствол дерева, кутаясь в куртку, и смотрела в огонь. Её лицо освещалось оранжевым светом, глаза были полуприкрыты.
Постепенно она «заснула» — или сделала вид. Голова склонилась, дыхание стало ровным. Джейкоб подождал ещё немного, потом тихо подзвал Таймона.
— Отойдём.
Они отошли на пару метров от костра, в густую тень деревьев. Костёр еле освещал их силуэты. Джейкоб остановился и посмотрел Таймону прямо в глаза. Его бородатое лицо выглядело измождённым в свете огня.
— Я хочу оставить Лару на тебя.
Таймон замер, будто не расслышал.
— Что, ты башкой об ветку ёбнулся? Она же твоя дочь. А я просто незнакомец для вашей семьи.
Джейкоб кивнул, не отводя взгляда.
— Ты уже достаточно сблизился с ней за эти дни. Я вижу. Я оставлю вас на рассвете.
Когда Джейкоб уже повернулся, чтобы вернуться к костру и лечь спать, Таймон резко остановил его за руку.
— Я изнасилую её.
Джейкоб переспросил, будто не расслышал:
— Что?
Таймон повторил громче, глядя прямо в глаза:
— Говорю я изнасилую Лару, как только ты исчезнешь из виду. Оставлять дочь со мной — крайне дерьмовая идея. Я ведь только этого и жду.
Джейкоб посмотрел на него понимающими глазами. Долгий, тяжёлый взгляд, полный усталости и чего-то ещё — то ли жалости, то ли понимания.
— Я понимаю, для чего ты врёшь, — сказал он тихо. — Ты не хочешь тащить за собой инвалида, рискуя своей жизнью. Я понимаю.
Таймон начал было возражать:
— Дело не в этом…
Но Джейкоб прервал его, подняв руку.
— Я очень устал. Мне нужно снизить нагрузку и разделить её на двоих. Есть другой план. Мы будем вести её по очереди до нужного города выживших. Я пойду в соседний город за припасами первым, а ты с Ларой дойдёте до следующего города вдвоём. Там я уже буду ждать вас с новыми припасами, чтобы мы могли сменить друг друга. До следующего города.
Таймон молчал, глядя на него. Он видел, что Джейкоба уже не переубедить. Наконец он кивнул.
— Ладно.
Они вернулись к костру. Джейкоб лёг в спальный мешок и почти сразу заснул — тяжёлым, усталым сном. Таймон сидел у огня, глядя на спящую Лару. Огонь трещал, лес вокруг шумел, а в голове крутились тяжёлые мысли. Лара лежала с закрытыми глазами, но сон к ней так и не шёл. Она слышала всё.