Таймон стоял в дверях склада и смотрел на троих мужчин. Воздух внутри был тяжёлым, пыльным, с запахом старого металла и машинного масла.
— Привёл? — повторил Джейкоб.
Таймон медленно вошёл. Его взгляд метался между отцом Лары и двумя незнакомцами. Низкий лысый в пиджаке улыбался, потирая руки. Высокий громила стоял чуть позади, скрестив руки на груди.
— Ты серьёзно? — тихо начал Таймон. Голос дрожал от ярости. — Ты им чё, свою дочь продал?
Джейкоб не стал врать. Он посмотрел Таймону прямо в глаза и ответил ровным, усталым голосом:
— С чего ты это... Да. Продал.
Таймон сделал шаг вперёд, пальцы сжались в кулак.
— Ты что блять сделал?! Свою родную дочь! За сколько? За пару банок тушонки?!
Джейкоб тяжело вздохнул.
— Она в любом случае не сможет долго прожить в нынешних реалиях, Таймон. Она безногая. Беспомощная. Рано или поздно её всё равно съедят заживо. Или она утянет в могилу и меня, и тебя. Я не могу больше. Я устал.
Таймон закричал так, что голос сорвался:
— И ты решил сдать её в рабство?! Это по-твоему лучше?! Лучше, чем пытаться выжить вместе?!
— Я люблю свою дочь, — спокойно ответил Джейкоб. — И я желаю ей добра. Но если всё пойдёт так и дальше… она нас всех убьёт. Медленно. Я просто… не могу больше, тащить её за собой.
В этот момент низкий лысый мужчина рассмеялся и потёр руки.
— Да ладно вам, парни, вы всё усложняете. С нами ей будет намного безопаснее и комфортнее, чем шататься по улицам, кишащим ходячими. У нас есть еда, крыша, люди. Всё будет хорошо.
Высокий громила сделал шаг вперёд, грубо положил тяжёлую руку Таймону на плечо и сильно сжал, до боли вдавив пальцы в мышцу.
— Хорош ныть, пацан. Отведи нас к ней. Сейчас.
В следующую секунду Таймон выхватил из кармана окровавленный кухонный нож.
...
Через двадцать минут Лара сидела в комнате на втором этаже и нервно сжимала пистолет на коленях. Она уже давно размышляла, почему они так задерживаются. Сердце колотилось всё сильнее. Она слышала далёкие шаги на лестнице — тяжёлые, медленные.
Лара подняла пистолет и прицелилась в дверь.
Щелчок ключа. Дверь тихо открылась.
В проёме стоял силуэт Таймона. Лицо было скрыто тенью, свет из окна падал только на его плечо и руку. В руке он держал большой походный рюкзак, набитый припасами отнятый у покупателей.
— Это я… — тихо и хрипло сказал он.
Лара медленно опустила пистолет, но напряжение не ушло.
— Где отец?
Таймон вошёл в комнату, всё ещё оставаясь в тени. Он закрыл за собой дверь и запер её. Его движения были тяжёлыми, немного неловкими.

— Я не нашёл его на складе, — сказал он глухо. — Там была целая толпа ходячих. Много. Я отбивался… сильно поранился. Скорее всего, твой отец увидел их и испугался. Он, наверное, пошёл дальше в следующий город. Оставил припасы на складе и ушёл. Наверное, встретит нас дальше по маршруту.
Таймон бросил тяжёлый рюкзак в угол возле двери. Раздался глухой стук. Он повернулся и быстро пошёл в ванную комнату, не показывая лица.
— Сейчас ополоснусь… лицо в крови.
Лара осталась сидеть в тишине. Она смотрела на закрытую дверь ванной, откуда доносились звуки воды. В комнате повисла тяжёлая, давящая тишина.
Она не знала, что именно произошло на том складе.
Но что-то внутри подсказывало — всё очень плохо.