После обеда.
Вэй Чжэньго вместе со своими людьми не спеша прибыл в бригаду уголовной полиции города Чанъян.
Городская бригада Чанъяна была крупным подразделением, включающим в себя несколько отрядов уголовной полиции, по статусу равных целому управлению Нинтая. Подведомственный им Центр уголовно-технических экспертиз тоже имел масштаб отряда; их лаборатории были самыми крупными и многочисленными, в разы превосходя по оснащению даже провинциальный департамент.
У бригады Чанъяна было собственное двенадцатиэтажное здание – величественное сооружение, внушающее невольный трепет полицейским из маленьких уездов.
Внутри здания.
Малый конференц-зал.
Кондиционер натужно гудел, явно протестуя против чрезмерного количества людей в помещении.
В комнату натащили кучу стульев, загромоздив всё свободное пространство. Даже горшок с хлорофитумом на подоконнике пришлось отодвинуть, отчего несколько его листьев сиротливо валялись на полу, напоминая беспомощных очищенных раков.
В зале сидело больше десятка детективов. Больше всех выделялся мужчина, сидевший у двери: с гладко зачесанными назад волосами, блестевшими чернотой, и погонами подполковника – две полоски, три звезды.
Каждый входящий, завидев его, невольно подтягивался, чувствуя его исключительность. В таком возрасте и с таким званием – это действительно было незаурядно.
Войдя, Цзян Юань невольно заскользил взглядом по его безупречной прическе и рубашке.
Обычно оперативники носили короткие стрижки, за которыми легко ухаживать, а их рубашки часто были мятыми и не первой свежести. Этот же господин выглядел так, будто каждый волосок был уложен по линеечке, а рубашка сияла девственной чистотой. Он казался бесшерстным сфинксом, внезапно оказавшимся в стае длинношерстных котов.
— Все в сборе. Позвольте представить: это старший инспектор четвертого ранга из управления уголовного розыска провинциального департамента Лю Цзинхуэй, начальник Лю, и старший комиссар третьего ранга Гао Цян, начальник Гао. — Капитан бригады Юй Вэньшу, сидевший во главе стола, сразу перешел к представлению, как только вошел Цзян Юань со спутниками.
Лю Цзинхуэй – тот самый молодой «сфинкс» с зачесанными волосами – вежливо поднялся и кивнул присутствующим.
Его коллега, начальник Гао, выглядел вполне обыкновенно: мужчина лет сорока с небольшим в одежде настолько невзрачной и грязноватой, что она совершенно не запоминалась.
Затем Юй Вэньшу представил Вэй Чжэньго, Цзян Юаня и остальных.
Вэй Чжэньго по-свойски поднялся и извинился перед всеми:
— Дороги здесь непривычные, приехали чуть позже, заставили всех ждать.
— Ничего страшного, мы как раз рассчитывали время под ваш приезд, — одной фразой закрыл тему Юй Вэньшу и начал представлять оперативников своей бригады.
Присутствие в маленьком зале полицейских трех уровней – провинциального, городского и уездного – давало всем понять: в деле наметился серьезный поворот.
В полицейской системе Китая департамент, городское управление и уездное управление не связаны жестким подчинением, а взаимодействуют по линии оперативного руководства. Это похоже на структуру министерств сельского хозяйства или образования.
Уездный отдел образования следует методичкам городского отдела, но в вопросах кадров или финансов он подчиняется властям своего уезда. Городской же отдел – властям города. Они не командуют друг другом напрямую.
Точно так же отряд уголовного розыска уезда в кадровых вопросах зависит от своего управления и властей уезда, а в оперативной работе он независим от городской бригады. У городской бригады есть свои отряды, которыми она командует, а по отношению к уезду она может лишь осуществлять надзор или давать рекомендации.
Что касается управления уголовного розыска провинциального департамента (главного отряда), их функции еще более специфичны. Большинство сотрудников департамента сами делами не занимаются; это скорее административный отдел внутри ведомства.
Однако в таком «концентрированном» отделе, как управление уголовного розыска, даже если не каждый является гением, те, кого посылают курировать дела, определенно люди непростые.
Участие департамента заставило присутствующих оперативников заметно оживиться.
— Далее я зачитаю соответствующие документы по делу о пропаже 326, которое теперь классифицируется как дело о похищении и убийстве 326, а также распоряжение о реорганизации спецгруппы… Руководителем группы назначаюсь я, заместителями – Лю Цзинхуэй и Гао Цян… — Обязанности Юй Вэньшу в городском управлении были схожи с обязанностями Хуан Цянминя в уезде, просто масштаб его «платформы» был в сотню раз больше.
У заместителя командира шестой команды Вэй Чжэньго и Цзян Юаня на этом собрании не было возможности проявить себя – они лишь молча слушали чтение документов.
Спустя десять минут Юй Вэньшу наконец подошел к сути:
— По заключению экспертов, есть основания полагать, что главный фигурант дела 326, Тань Юн, причастен более чем к одному убийству.
В тишине раздалось натужное гудение вентилятора.
Все восприняли новость спокойно.
Раз уж появились люди из департамента, это было ожидаемо. Если ты находишь в своем шкафу постороннего мужчину в своей одежде, вряд ли он пришел чинить кондиционер.
Так и здесь: если бы за Тань Юном числилась всего одна смерть, присылать двоих высокопоставленных офицеров из столицы было бы излишне.
— Начальник Лю, вам слово, — Юй Вэньшу уступил место.
— Я могу говорить и отсюда, — Лю Цзинхуэй поднялся. — В деле об убийстве 326 есть несколько сомнительных моментов. Первый: Тань Юн утверждает, что похищение Дин Лань было импульсивным поступком из-за неразделенной любви. Его целью якобы было высадить её у трассы, чтобы напугать, но затем он поддался новому импульсу, который привел к изнасилованию. После этого он якобы хотел отвезти её к себе, убить и закопать, но из-за мольб Дин Лань передумал и решил выкопать подвал для её заточения.
Лю Цзинхуэй обвел присутствующих острым взглядом и медленно продолжил:
— Самое нелогичное здесь – то, что Тань Юн повез Дин Лань в Чанъян. Путь из Нинтая в Чанъян пролегает через пункты оплаты и посты проверки. Рисковать так сильно только ради того, чтобы привезти жертву в свой пустующий дом и там убить – это противоречит здравому смыслу. Тань Юн явно скрывает что-то важное.
Заметив реакцию оперативников, Лю продолжил:
— Тань Юн работает в строительстве, умеет обращаться со спецтехникой, у него есть доступ к стройплощадкам – вариантов избавиться от тела масса. Он заявляет, что начал копать подвал для захоронения трупа, но из-за уговоров и «услуг» Дин Лань решил превратить это в тюрьму… Но разве это не сложнее и не рискованнее, чем закопать тело в глуши или на стройке? Был ли в этом смысл? Тем более для рытья подвала нужна техника, привезти которую Тань Юну было не так-то просто.
— И еще. На счету Тань Юна как минимум четыре эпизода. Включая ту женщину, чье тело мы нашли в подвале – она тоже была проституткой. Три последующих похищения проституток прошли почти без следов, что доказывает его расчетливость. Почему такой человек оставил отпечатки пальцев на велосипеде Дин Лань?
Сказав это, Лю Цзинхуэй посмотрел на Цзян Юаня.
Тот с любопытством наблюдал за начальником Лю – это был его первый опыт работы в подобной спецгруппе.
— Каковы ваши выводы? — Спросил Юй Вэньшу. Он знал, что Лю Цзинхуэй мастер дедукции и не раз доказывал свою эффективность, поэтому не собирался оспаривать его авторитет.
Лю Цзинхуэй огляделся и, не встретив возражений, слегка приподнял подбородок:
— Я склоняюсь к тому, что Тань Юн сказал лишь часть правды.
— Продолжайте, — подыграл Юй Вэньшу.
Лю удовлетворенно кивнул:
— Во-первых, наличие отпечатков говорит о том, что похищение Дин Лань действительно могло быть импульсивным, но это не было случайным преступлением. Выбрать Дин Лань в качестве жертвы гораздо сложнее, чем проститутку. Он мог бы легко найти случайную цель в самом Чанъяне. Но он этого не сделал.
Сделав небольшую паузу, он добавил:
— В то же время исключительность Дин Лань как первой узницы подвала действительно объясняет, почему он перешел от планов по захоронению к строительству подземной тюрьмы.
Некоторые слушатели согласно кивали, но большинство сохраняло спокойствие. Пока что рассуждения Лю Цзинхуэя были вполне стандартными, на такое были способны многие в зале – просто немногие решились бы заявлять об этом так уверенно.
Лю Цзинхуэй довольно прищурился. Больше всего в дедукции он любил момент, когда из тихих размышлений рождается взрывная истина.
Кратко описав фабулу дела, он выложил свой главный козырь:
— Однако! Ни один из этих ответов не объясняет, почему Тань Юну вообще понадобилось возвращаться в Чанъян!
Внезапно повысившийся голос Лю мгновенно приковал к нему всеобщее внимание.
Оперативники невольно нахмурились, погрузившись в раздумья.
— Верно, он мог бросить тело на месте, мог поехать на знакомую стройку или вообще в другой уезд. Возвращаться в Чанъян – самое глупое решение, — задумчиво произнес один из полицейских городского управления. — Он постоянно в разъездах и прекрасно знает о проверках на дорогах.
— Именно. Компания Тань Юна – это строительная фирма, входящая в дорожно-мостовую корпорацию. У них объекты по всей провинции, они строят трассы, мосты, пункты оплаты и посты досмотра… Поэтому его выбор в пользу Чанъяна должен был иметь очень веское основание, — подвел итог Лю Цзинхуэй. — Я считаю, у Тань Юна есть отработанная, проверенная схема избавления от тел.
Тот же оперативник спросил:
— А может, он просто вспомнил про какую-то подходящую стройку в Чанъяне? Ну, где как раз копали котлован?
— И ради этого ехать больше ста километров с риском быть пойманным? — Лю решительно покачал головой. — Простой догадки недостаточно, чтобы осторожный строитель принял такое решение. Если бы это не была проверенная схема, если бы он не знал по опыту, что это работает, лучшим выбором для него был бы Нинтай. Там у него свои объекты под боком, это гораздо удобнее и безопаснее, чем ехать в Чанъян на чужую стройку.
Это было очень убедительно. Спрашивавший полицейский был вынужден согласиться.
— Только наличие надежного способа заставило бы Тань Юна сознательно пойти на риск и вернуться в город сразу после преступления. Предлагаю немедленно допросить его снова. Используем дело Дин Лань как рычаг, чтобы выведать его способ избавления от трупов, — чеканно произнес Лю Цзинхуэй.
Зал погрузился в тишину.
Наконец Юй Вэньшу подвел черту:
— Значит, поступим так, как предложил начальник Лю: снова допросим Тань Юна. Дадим ему понять, что «мокруха» на нем уже висит – так он будет сговорчивее. Верно, начальник Лю?
— Совершенно верно. И еще один момент: стоит спросить, чем именно он занимался сразу после похищения Дин Лань. Раз он решил «повысить ставки», почему не вернулся прибрать тот велосипед? Забыл или что-то помешало? Лично я думаю, что его что-то задержало.
— Идет. Решено, — капитан бригады хлопнул по столу. Департамент наглядно продемонстрировал свою полезность.
Лю Цзинхуэй сдержанно улыбнулся присутствующим и, дождавшись завершающих слов капитана, первым покинул конференц-зал.
Цзян Юань проводил взглядом его сияющий затылок. Выйдя в коридор, где было поменьше народу, он повернулся к Вэй Чжэньго и тихо спросил:
— И что, так тоже можно?
Вэй Чжэньго усмехнулся, ожидая подобного вопроса:
— Что, впечатляет?
— Но у него же нет ни одной улики! — Шепотом воскликнул Цзян Юань. Как человек с многолетним – по меркам системы – опытом судмедэкспертизы, он первым делом заметил, что всё собрание Лю Цзинхуэй говорил лишь о дедукции, предположениях и выводах, но ни разу не упомянул доказательства.
Вэй Чжэньго огляделся по сторонам и пояснил:
— В этом и фишка начальника Лю. Он знаменит своим «дедуктивным стилем». Доказательства его не заботят – он раскрывает дела силой мысли, а потом заставляет остальных копать землю в поисках подтверждений.
Цзян Юань, у которого со студенческой скамьи в голове были только «улики, улики и еще раз улики», лишился дара речи. Описание методов Лю Цзинхуэя не укладывалось у него в голове.
— И это реально работает? — Снова выдавил он.
— Он старший комиссар департамента, ему виднее, как дела раскрывать, — Вэй Чжэньго потащил Цзян Юаня к выходу. — А главное, понимаешь… он их действительно раскрывает.