— Разомни сладкий батат в пюре. — Пока горячее, добавь сливочное масло, щепотку сливочного сыра. →
— И ещё один яичный желток.
— Кашу из проса и тыквы – немного, без перебора.
Цзян Юань говорил, одновременно работая руками, будто ненароком обучая Ли Ли кулинарным тонкостям. Дачжуан был с ней верным напарником уже несколько лет: ест что дают, без претензий. Иногда стоит побаловать партнёра, ведь и собакам, и людям полезно питаться не абы чем.
Однако Ли Ли, похоже, поняла всё буквально.
Она внимательно следила за движениями Цзян Юаня, потом облизнула губы и сказала:
— Кашу делай побольше, нам с тобой останется.
Цзян Юань резко поднял голову и глянул на товарища Ли.
Ли Ли посмотрела в ответ, как ротвейлер, ощетинившийся на соперника:
— Что? К жареному рису немного каши из проса и тыквы – вполне логично, не находишь?
— Вполне. — Цзян Юань перевёл взгляд на Дачжуна: тот сидел смирно, взгляд покорный. Судмедэксперт хмыкнул и бросил в миску ещё один желток.
Пока собачья еда готовилась на пару, он успел соорудить и человеческий ужин – «фирменный рис семнадцатого дяди» для троих.
Вот тут-то и проявлялось преимущество рецепта семнадцатого дяди: минимум продуктов, минимум хлопот. За десять минут и дело в шляпе.
А вот с собачьей едой возни даже больше.
Когда всё было готово, ароматная, разноцветная миска выглядела куда аппетитнее человеческого блюда: целые желтки, фасоль разных оттенков, нежное мясо, овощи всех цветов радуги. И хотя никто не пробовал, по виду и запаху уже текли слюнки.
«Кулинария [для собак] (ур. 5) не подводит», – подумал Цзян Юань, невольно улыбнувшись.
Он снова вспомнил Чэнь Маньли, хозяйку этого навыка: если бы не встреча с демоном, возможно, её жизнь под защитой бездомных собак постепенно обрела бы покой и радость…
— Некоторые люди хуже собак.
Цзян Юань разлил кашу по трём пиалам, поставил рядом с жареным рисом и собачьим кормом.
Ли Ли посмотрела на жареный рис, на миску Дачжуна, потом – на кашу, подозрительно спросила:
— Это ты о нас сейчас?
— Нет, что ты. Ни в коем случае. — Он поспешно отмахнулся.
— Полицейская собака на довольствии, еда, жильё – всё при ней. Человек хуже собаки, ничего удивительного. — Ли Ли, глядя на миску, ловко вынула один желток и добавила:
— Три желтка – перебор. У собак от лишнего желтка бывает несварение, диарея, рвота, даже панкреатит. Если постоянно так кормить – растолстеет, сердце посадит…
И при этом ловко уронила желток прямо себе в тарелку.
На золотистом жареном рисе сиял янтарный шарик желтка – вид, от которого аппетит только рос. →
Ли Ли удовлетворённо кивнула и, взяв две миски собачьей еды, позвала:
— Смотри, у других собак две миски, и тебе можно две, правда ведь?
Дачжуан сидел по стойке «смирно». Сколько бы ни текли слюнки, поворачиваться к еде без команды нельзя.
— Молодец, Дачжуан. Твой дядя Цзян приготовил: вот желток, вот шарики из батата и сыра, вот отварная утятина… — она перечисляла, глядя на миску, сама глотая слюну. — Пахнет же чудесно, правда?
Дачжуан не выдержал и коротко гавкнул.
Ли Ли хихикнула, погладила его по голове. — Ешь.
Пёс, услышав команду, уткнулся мордой в миску и жадно заработал зубами, глотая с оглушительным чавканьем.
Обученная полицейская собака умеет кусать – сейчас это выглядело устрашающе.
Ли Ли повернулась с тарелкой в руках, покосилась на пса и вздохнула с лёгкой завистью:
— Мою стряпню он так быстро никогда не ел… Хотя, быстро есть вредно – собаке тоже.
Цзян Юань и У Цзюнь обменялись взглядами и молча продолжили трапезу.
Ли Ли после вздоха села и ела спокойно, наслаждаясь особенно тем самым украденным желтком.
Она поглядывала то на миску Дачжуна, то на Цзян Юаня и судмедэксперта У, подавляя искушение протянуть руку.
Жареный рис по рецепту семнадцатого дяди, будто и вправду имел терапевтический эффект: настроение всех быстро пришло в норму.
В огромном помещении кинологического подразделения трое людей и одна собака ели с одинаковым удовольствием.
Ветер пронёсся сквозь красную кирпичную стену, тихо завыл.
В ответ ротвейлер тоже протянул довольное «ууу».
Мгновение счастья оборвалось звоном зубов о металл.
Дачжуан уставился на опустевшие миски, в полном недоумении мигая глазами. Пусто. Совсем пусто.
— Всё, поел. — Ли Ли поднялась, велела отойти и погладила его. — Отдохни, завтра снова будет.
Пёс посмотрел на хозяйку, потом на миску, на Цзян Юаня, опять на миску и, нехотя, отошёл, переставляя лапы.
— Умница. — Ли Ли ещё раз пригладила его по голове.
Цзян Юань доел свой рис и улыбнулся:
— Похоже, Дачжуану понравилось.
Ли Ли хотела ответить, но в следующую секунду мимо промчалась чёрная тень.
Стокилограммовый ротвейлер прыгнул, словно дельфин, и повалил Цзян Юаня, высунув розовый язык, собираясь облизать лицо.
Цзян Юань: … Нет, первый поцелуй тебе не достанется! — Оттолкнул пса обеими руками.
Ли Ли поспешила придержать Дачжуна.
Пёс скулил, как расставшаяся с возлюбленным силачка, жалобно повывая.
У Цзюнь покачал головой: собаки и правда любят молодых. Тьфу ты!
Цзян Юань с учителем собрались уходить.
Ли Ли помахала им на прощание, но Дачжуан вдруг вырвался и рванул вперёд.
Не успели они ничего понять, как пёс уже прижался к ногам Цзян Юаня, оскалившись в улыбке.
— Уууууу… — Дачжуан обхватил лапами обе щиколотки судмедэксперта и яростно тёрся головой о его подошвы.
Он и прижимался, и хвостом, толстым, как дубина, размахивал изо всех сил.
Ли Ли густо покраснела – стыдно, не доучила собаку.
Ну целая же история – всего лишь еда!
Но стоило ей вспомнить тот блестящий желток на рисе, как желудок снова отозвался приятным теплом.
И вдруг ей стало немного завидно – ведь Дачжуан умел цепляться за ноги с такой естественной безмятежностью…
…