Сердце Империи Тюдор, столица Белграда. Раньше это был самый крупный и густонаселённый город империи. Самый красочный и процветающий во всем мире.
Но в один день всё перевернулось с ног на голову, ведь появились они. Демоны. После пятилетнего затишья они, словно вспыхнувшая чума, одновременно нахлынули на большинство крупных городов и учебных заведений империи.
Их предводителем был один из 72-х Высших Демонов — 23-й ранг Астарот.
Обрушившись на дворец самого императора — Александра Тюдора, он повёл своих солдат в атаку.
В одно мгновение вся связь в империи прервалась.
…Вместе с этим надежда юного поколения на спасение была потеряна.
***
В одном из уголков столицы, раскинувшись на несколько километров во все стороны, была расположена лучшая академия в империи — Святилище.
Раньше она была процветающим кусочком безопасной земли. Но теперь эта безопасность была нарушена. Студенты оказались в ловушке под магическим куполом, окружающим всю территорию академии.
Кроме того, демоны, внезапно прорвавшиеся сквозь барьер, уничтожали каждое сооружение на своём пути.
Некогда прекрасная академия теперь была в огне и руинах. От прекрасных парков, небольших магазинчиков и популярных ресторанов, которые располагались на её территории, не осталось ни единого следа.
Если бы кто-то посмотрел на это издалека, то наверняка бы сказал, что это место уже умерло. Что у него нет будущего.
Но он бы ошибся.
Всё потому, что из-под развалин начали выбираться ошарашенные студенты. Раненные, но живые.
Они сражались, пытаясь оттеснить демонов и дождаться помощи от империи. Обычно это не заняло бы много времени. Но в данной ситуации, когда вся столица буквально наводнена демонами, на помощь рассчитывать не стоило.
Конечно, студенты были выдающимися людьми, но их сил было недостаточно для того, чтобы противостоять подавляющей силе демонов. Они могли только задержать их.
Так началось ракавое пятичасовое сражение, которое в будущем будет носить название «Осада Святилища».
***
Джессика внезапно пришла в себя, широко раскрыв глаза. Стоило ей очнуться, как в голове вспыхнула ослепляющая боль. Она пришла не постепенно — обрушилась сразу, заполнив каждую клетку тела.
Тело ныло, кожа была разорвана, кровь стекала по рукам и впитывалась в пыль под ней.
Её придавило тяжёлыми кусками бетона — холодными, шершавыми, неподвижными, словно сама земля решила не отпускать девушку. Из всех частей тела свободными были только левая рука и голова.
Последним её воспоминанием было то, как Рафаэль — её парень, отправил её в определённое место. Та срочность, с которой он это сделал, явно была нешуточной, поэтому Джессика слепо отправилась в нужное место.
Но по пути поблизости внезапно взорвалось здание общежития, и её придавило обломками.
«Ах… как больно…» — промелькнула мысль в её голове.
Она попыталась пошевелиться. И сразу же пожалела.
В голень ещё глубже впился острый обломок арматуры. Металл медленно, беспощадно входил в плоть.
Боль вновь вспыхнула — и так резко, что дыхание сорвалось. Перед глазами потемнело. Внезапно она услышала взволнованный возглас неподалёку.
— Джессика!
Повернув голову в сторону, Джессика увидела взволнованного парня в потрёпанной одежде с чёрными волосами и чёрными глазами. Его кожа была бледной, как безупречный белый нефрит.
Он подбежал и внезапно одним движением отбросил массивный кусок бетона с тела Джессики. Его сила была впечатляющей, даже несмотря на его не выделяющееся телосложение.
Смотря на то, как юноша взволнованно отбрасывает кусок за куском, облегчая нагрузку на её сломанное тело, Джессика хрипло рассмеялась.
— Солнышко… выглядишь даже хуже, чем я.
Санлесс фыркнул, отбрасывая кусок бетона.
— А ты даже под завалами умудряешься язвить.
Он быстро освободил ее и осторожно поднял руки так, чтобы не задевать тяжёлые раны.
— Держись. И не дёргайся.
— О, конечно… Я как раз собиралась пробежаться, — скривилась она. — Где все остальные?
— У общежития третьего курса. Все, кто выжил — там.
Он молчал пару секунд, а затем продолжил невозмутимым тоном:
— Я, кстати, очки потерял.
Она тихо рассмеялась, тут же поморщившись.
— Ты серьёзно сейчас?
— Это были очень важные очки. Я в них умнее выгляжу.
— Тогда ситуация и правда безнадёжна, — выдохнула она. — Рафаэль там?
Парень помрачнел на глазах, а затем выдавил сдавленным голосом:
— Мы не нашли его. Искали везде, где могли, но не нашли.
Девушка вздрогнула и сжала руку Санлесса. Она больше ничего не сказала. Лишь надеялась, что её худшие ожидания не подтвердятся.
Когда он наконец прибежал к общежитию и ловко пробрался внутрь через окно с Джессикой на руках, его встретили две пары глаз.
Парень и девушка.
У парня были синие волосы и глаза цвета металла. Перепачканная кожа была покрыта копотью и кровью. Он крепко схватил рукоять своего меча и стоял на страже у входа.
У девушки были длинные, покрытые пылью белоснежные волосы. Глаза небесно-голубого оттенка уже не имели былого огонька. Она сидела, откинувшись на хлипкую стену, а рядом с её ослабевшим телом лежал осколок меча.
— Ах! Сол, ты быстро, — отметил молодой парень.
Санлесс подошёл к девушке с белоснежными волосами и опустил сломанное тело Джессики рядом, после чего ответил:
— Просто повезло. Леон, нам нужно найти целителя как можно быстрее.
Леон нахмурился, осматривая раны Джессики. Спустя пару секунд он усмехнулся.
— Да уж… Ты стабильно находишь неприятности.
— Это они меня находят, — слабо усмехнулась она в ответ.
Леон стоял с мрачным выражением лица пару секунд. Затем собрался с мыслями и решительно кивнул.
— Я…
Не успел он закончить свою фразу, как снаружи раздался громкий взрыв. Девушка с белоснежными волосами вздрогнула и поспешно пробормотала:
— Брат там. Это Рафаэль. Его магическая сила.
***
За некоторое время до этого.
В центре территории академии, в здании, предназначенном исключительно для преподавателей Святилища, было странно тихо.
Слишком тихо.
Хотя большая его часть лежала в горящих руинах, здесь, на верхнем этаже, всё оставалось нетронутым.
Ни трещин в стенах, ни следов разрушений — словно хаос снаружи обошёл это место стороной, оставив его нетронутым.
В кабинете директора царила тихая, почти домашняя атмосфера.
Чайный столик. На нём дорогая шахматная доска. Фигуры, на ней, были расставлены в идеальном порядке.
За окном — пылающая академия. Крики о помощи, визги, страх, сражения. Огненные вспышки отражались в стекле, окрашивая комнату в тускло-красные оттенки. Грохот за окном заставлял стекло дрожать.
За столом сидели двое.
Мужчина — взрослый, с тёмными волосами, густой бородой и морщинами у глаз — выглядел расслабленным. На его губах играла лёгкая улыбка.
Напротив него — юноша с белоснежными волосами до плеч и яркими глазами, напоминающими изумруды. Его лицо было спокойным, почти равнодушным.
Мужчина сделал ход. Фигура мягко скользнула по доске.
— Шах и мат. Вот и твой проигрыш, юный гений.
Юноша посмотрел на доску… и едва заметно улыбнулся.
— Вы правда решили, что уже выиграли, господин директор? — он сделал паузу и посмотрел прямо в глаза мужчины: — Смело, очень смело.
Он медленно поднялся со своего места, его движения были неторопливыми, уверенными.
— Хотя от человека, который предал всех, я ничего другого и не ждал.
Он обошёл стол и подошёл к окну. Пальцы легко скользнули по холодному стеклу.
За стеклом пламя, дым, разрушения, смотря на всё это, он не мог не спросить:
— Мне всегда было интересно… Сколько стоит предательство такого масштаба? — Он чуть наклонил голову. — Или вас просто купили страхом?
Мужчина рассмеялся. Громко, беззаботно. Его смех странно контрастировал с происходящим за окном. И это сильнее всего раздражало юношу.
— Мне незачем отвечать. После этого разговора ты умрёшь… Но так и быть. Всё просто, я хотел большей силы. И я получил её. Я стал демоном. Такое объяснение тебя устраивает, юный гений? А теперь стой смирно и дай мне тебя убить.
Юноша тихо выдохнул. Почти устало.
— Вы всё ещё думаете, что решаете это?
Он повернулся, и их взгляды встретились. Взгляд юноши был холодным, тяжёлым. Почти давящим. Он безрадостно усмехнулся.
— Забавно.
Улыбка на лице мужчины стала шире, когда он поднялся.
В его руке из тёмной энергии сформировался меч — плотный, словно вырезанный из самой тьмы.
— Пора тебе умереть.
Юноша не двинулся, даже не изменился в лице. Его лицо выражало лишь абсолютную невозмутимость и безграничное презрение.
— Попробуйте.
Мужчина резко шагнул вперёд. Его меч опустился и молниеносно рассёк воздух, направляясь к шее юноши… и остановился.
Раздался резкий металлический звон. Сталь встретилась со сталью.
Выражение лица мужчины дрогнуло.
— Что за дешёвые трюки?
Перед ударом стоял серебряный клинок. Такой знакомый, но не знакомый одновременно. Он был чужд этому месту.
Парень держал его одной рукой, без видимого усилия.
— Вы правда решили, что я приду сюда неподготовленным?
Не прилагая усилий, он слегка сдвинул клинок, отталкивая удар. Металл скользнул, искры вспыхнули в воздухе.
Мужчина нахмурился.
— Откуда у тебя это оружие?
Юноша наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то холодное.
— Вам действительно важно откуда? — Он сделал шаг вперёд. Подошёл слишком близко. — Или вы уже начали понимать, чем это для вас закончится?
Воздух в комнате стал тяжелее. Дышать стало ощутимо труднее.
Юноша поднял меч медленно, почти скучающе. Он ни на секунду не отвёл своего взгляда.
— Скажите… Вам ведь объяснили, к чему уязвимы демоны?
Мужчина замер всего на мгновение. Но этого оказалось достаточно.
— Или вы так спешили стать сильным… что не дослушали?
Повисла тишина настолько глубокая, что не было слышно даже звуков дыхания. Она была давящей и непомерно гнетущей.
— Жаль.
Юноша опустил на него спокойный, почти безразличный взгляд.
— Тогда вы даже не поймёте, когда всё закончится.
Он поднял клинок… и мир вспыхнул красками. Свет вырвался наружу — ослепительный, обжигающий, чистый.
Он разорвал тьму, заполнил комнату, прожигая саму сущность демонической силы.
Стены задрожали, окна звенели так, словно в последний раз. Всё вокруг задрожало и затрещало. Воздух завибрировал, будто сам мир не выдерживал этого света.
Тени исчезли, словно изгнанные из этого места. Абсолютно полностью — не осталось ни одной.
— Святая… магия… — выдохнул мужчина, осознав. В его голосе впервые прозвучал страх.
Юноша смотрел на него спокойно, без торжества или каких-либо эмоций. Лишь с сухой констатацией факта.
Поздно понимать.
В этот момент свет поглотил всё.
И мир стал чисто белым.