Рейн не видела своего брата на протяжении трёх лет. Всё это время они были далеко друг от друга, без возможности встретиться или поговорить.
Её брат Рафаэль жил в столичном поместье, а она — в главной резиденции, в самом сердце отведённого их семье феода.
По приезде в столицу империи, перед самой церемонией совершеннолетия и поступлением в академию, она ожидала увидеть повзрослевшего человека и достойного наследника рода. Но также она хотела видеть в нём и доброго брата, коего когда-то любила в детстве.
Но реальность была с ней немилостива. По приезде она встретила всё того же лентяя, только повзрослевшего на три года.
Каково же было её удивление, когда она узнала от Леона, что все эти долгие годы Рафаэль ничего не делал.
Кроме того, он так и остался Начинающим!
Даже сама Рейн достигла ранга Подмастерья не так давно, а её брат мало того что не стал сильнее, так ещё и провёл эти три года ничего не делая! Не тренируясь, не занимаясь… ничего. Ничегошеньки!
Именно поэтому в тот момент она не обратила на него внимания и подошла к Джессике.
По крайней мере, невеста её брата не была такой же, как и он. И именно поэтому ей было жаль девушку. Она сильно настрадается с подобным лентяем.
Хотя она давно не видела Леона, она знала, что тот вернулся в поместье совсем недавно. Но, кажется, он тоже был не в восторге от того, что Рафаэль до сих пор ничего не делал.
Только Джессика относилась к нему с теплом, уважением и заботой, как раньше.
Для самой Рейн и Леона он был похож скорее на острую головную боль.
И вот теперь четверо из восьми друзей собрались в поместье и собирались обсудить то, что произошло за эти три года.
•••
Рафаэль сидел за круглым столом в небольшой беседке из белого камня на заднем дворе поместья.
Здесь была прекрасная зелёная поляна и небольшое озеро. Оно отражало солнечный свет, отбрасывая блики повсюду. Ветвистое высокое дерево, нависающее над беседкой, создавало приятную тень, которая словно укрывала сооружение от тёплых лучей.
Он поднял изящную фарфоровую кружку и отхлебнул немного ягодного чая.
«Идеально», — он позволил себе лёгкую улыбку.
Вкус этого чая был действительно хорош. Но не стоит забывать об остальных.
Рафаэль поставил чашку обратно и посмотрел на троих людей, сидящих в разных сторонах стола.
Рейн, Леон и Джессика.
Включая самого Рафаэля, за столом сидело четверо. Перед каждым из них стояла изящная кружка с лучшим ягодным чаем. Посередине стола стоял изысканный прозрачный графин, наполненный красновато-розовым чаем.
Рафаэль загадочно улыбнулся. Его взгляд переместился на Леона, заставив того невольно поёрзать на каменной скамье.
— Ну что? За три года, что мы не виделись, должно было накопиться много новых историй…
— Ты прав, — сразу же подхватила Джессика. — Например, у меня много новых историй. — она взглянула на Леона, её взгляд стал язвительным. — А есть ли что-нибудь новое у тебя, Лео?
Леон занервничал. На лбу выступила испарина.
Рейн нехотя подхватила рвение остальных. На её лице мелькнуло весёлое выражение.
— И правда, есть ли у тебя что-нибудь интересное, братец Лео?
Леон задрожал. Пару секунд он собирался с духом, затем начал нерешительно говорить:
— Я… я… в-выучил новые шутки. — закончив, он облегчённо выдохнул.
Рафаэль застыл. Джессика замерла с приоткрытым ртом, а Рейн недоверчиво уставилась на синеволосого парня.
В следующее мгновение все трое взорвались громким смехом.
— Ха-ха-ха! Неужели тебя так сильно задело то, что ты не можешь сдержаться после моих шуток? — Рафаэль держался за живот, не в силах остановить свой смех. — Может, мне подарить тебе свой сборник анекдотов? — он усмехнулся, и между тремя людьми прокатилась ещё одна волна смеха.
Когда они более-менее успокоились, то заметили, что Леон сидит на месте, дрожа всем телом. Его лицо было красным как рак.
Джессика сделала глоток чая, прежде чем заговорить. Её голос был непринуждённым.
— Леон, ты всё такой же, как и раньше. Смущаешься, как только мы начинаем шутить.
Глаза Рафаэля загорелись, и он усмехнулся. Он не мог не отомстить за его прошлую шутку над ним.
— Вот-вот, господин стесняшка. Кажется, вы тоже совсем не изменились.
Леон резко закрыл лицо руками и отодвинулся от Рафаэля, почти прижавшись к Рейн.
— Н-не за что! Н-не смей опять говорить э-эти шутки! — страх в его голосе был почти привычен.
«Ах, как в старые добрые…» — Рафаэль усмехнулся.
— Знаешь, как называют рыбу, у которой нет глаз? — когда Леон побледнел ещё сильнее, Рафаэль продолжил: — Фш!
Две девушки сразу же замолчали. Леон тем временем пытался сдержать смех. Однако он не смог удержаться и разразился хохотом.
— М-да… Твоё чувство юмора по-прежнему остаётся ниже среднего, — улыбнулась Джессика.
Рафаэль слегка откинулся назад и улыбнулся.
— Ты не понимаешь, в этом вся суть шуток над Леоном.
Рейн вздохнула, слегка кивая головой.
— Как бы ни хотелось признавать, но он прав. Леон всегда смеётся с шуток, неважно, глупые они или нет.
Джессика поднесла изящный палец к подбородку, будто припоминая что-то.
— Ах… и правда. Я и забыла. Спасибо, что напомнили.
— Да ладно вам. Леон стесняшка, и если мы сейчас не остановимся, он же перегреется. Пожалейте беднягу, — усмехнулся Рафаэль.
— Действительно, — кивнула Рейн, отодвигая от себя синеволосого парня.
Только внезапно вместо того, чтобы спокойно отодвинуться, он просто упал на скамью.
Рафаэль раздосадованно приложил руку ко лбу и вздохнул.
— Ну вот, что и требовалось доказать. Он отключился.
•••
Вечером, когда сумерки уже собирались в небе, а солнце уходило за горизонт, Рафаэль лежал на мягкой траве около озера на заднем дворе поместья.
Лёгкий вечерний ветерок мягко ласкал его одежду и играючи трепал белоснежные волосы.
На правом запястье парня в свете сумерек сверкал голубой браслет, связанный из алмазных нитей и маленьких ледяных цветочков разных видов.
Горизонт, окрашенный в цвета заката, был прекрасен, даже если он не мог увидеть его, не находясь на верхнем этаже своего дома.
Рафаэль просто знал, как он выглядит. К тому же небо красивого багрово-рыжего оттенка и так было тому доказательством.
Его зелёные глаза, походящие на драгоценные изумруды, сверкали в этом свете, отливая багрово-рыжим оттенком.
«Как спокойно… Давно у меня такого не было», — он слегка улыбнулся уголками губ.
Скоро начнётся Церемония Совершеннолетия, а это значит, что его будут проверять на состоятельность преемника семьи.
Старейшины — не все, но большинство — не были настроены дружелюбно по отношению к нему.
Но главное для Рафаэля было вовсе не это. Церемония Совершеннолетия лишь преграда, которую можно легко пройти, заткнув старые рты.
Но вот то, что ждало дальше…
Церемония Наследования и Бракосочетания.
Он инстинктивно сжал кулак с мрачным выражением лица.
Однако он прервал поток мыслей, так как услышал звук приближающихся шагов. Лёгкое, мягкое цоканье каблуков и шуршание многослойной ткани.
По мере их приближения Рафаэль успокоился и произнёс с лёгкой улыбкой, не поворачивая головы:
— Матушка… Рад вас видеть. Зачем вы здесь?
Изабелла ступила на газон и наклонилась к юноше, слегка потрепав его волосы тонкими бледными пальцами.
Её волосы, походящие на прекрасный шёлк, мягко спадали вперёд, почти щекоча Рафаэлю нос.
На лице графини была тёплая улыбка, когда она произнесла голосом, который словно растворялся в воздухе:
— Дорогой… Мне кажется, ты сегодня слишком много думаешь. Тебе стоит отдохнуть от навязчивых мыслей.
Рафаэль слегка рассмеялся.
— Неужели по мне это так заметно?
Женщина щёлкнула его по лбу в ответ. Её улыбка стала чуть шире.
— Я твоя мама, дурачок. Конечно, я знаю тебя лучше остальных.
— Правда? Хорошо.
Он опёрся на локти и медленно поднялся, отряхивая рубашку от остатков травы.
Изабелла выпрямилась и посмотрела на сына. Он уже был почти одного с ней роста.
«Время быстро летит…» — подумала женщина, смотря на повзрослевшего ребёнка.
— Не хочешь пройтись? Тебе всё равно делать нечего, — с лёгким шутливым тоном спросила она Рафаэля.
Он мягко улыбнулся и коротко кивнул.
— Почему бы и нет?
Двое ступили на каменную дорожку, проложенную в небольшой домашний сад. По пути Изабелла рассказывала сыну истории из его раннего детства, а когда они зашли в сад, женщина рассказывала о цветах, что тут посажены.
Рафаэль слушал мать с лёгкой улыбкой на лице и теплотой в сердце.