Цзян Яо
понятия не имела, вели ли себя Лян Юэцзэ и Ло Ложэнь так же тихо
наедине, как и на публике. Лу Синчжи мог быть болтуном, когда находился
рядом с ней, в отличие от того, как в сознании других людей производил
впечатление холодного, стойкого Аида Лу. Помимо своей болтливости, Лу
Синчжи также отличался любовью к объятиям, когда Цзян Яо была рядом.
Думая о Лу Синчжи, Цзян Яо усмехнулась.
Лян Юэцзэ посмотрел на странную женщину, что сидела напротив, беспричинно улыбаясь, и спросил:
— Что смешного?
— Ничего особенного. Я просто подумала о Лу Синчжи и не могла не улыбнуться.
Цзян Яо быстро смягчила выражение лица, хотя это не помогло скрыть волнение в ее глазах.
— Мне немного любопытно, ты с Ло Ложэнь такой же тихий, когда вы наедине?
— Почему? Она тебе что-то сказала? — спросил Лян Юэцзэ.
В конце концов, у Ло Ложэнь и Цзян Яо были хорошие отношения. Когда они были вместе, им было о чем поговорить.
— Ничего подобного, — Цзян Яо покачала головой.
—
И Чжоу Вэйци, и Чэнь Сюйяо сказали, что у вас и Лу Синчжи одинаковый
темперамент, хотя я чувствую, что между вами все же есть некоторые
различия.
— И в чем же эти различия?
Лян
Юэцзэ всегда думал, что они очень похожи, в том, что были угрюмыми
насколько могли. Они с другом также были очень эгоистичными, тихими и
гордыми.
— Лу Синчжи сильно меняется, когда он со мной. Брат Лян, а ты тоже становишься милашкой с Ло Ложэнь!
Девушка расхохоталась, увидев потемневшее лицо собеседника, и быстро сменила тему:
— Лу Синчжи очень увлечен биржевой торговлей, остальные тоже участвуют в подобном?
— Да.
«Ло
Ложэнь, должно быть, раньше жаловалась Цзян Яо. В противном случае та
не упомянула бы об этом сейчас», — подумал молодой человек.
Единственное,
что Лян Юэцзэ не понимал, в чем заключались эти жалобы. Он хотел
выяснить, но не знал, как именно об этом спросить.
— Я не знала, что у него есть время следить за рынком, потому что он всегда занят во взводе.
Цзян
Яо заметила, что Лу Синчжи редко смотрел новости, касающиеся акций и
финансовых рынков. Несмотря на то, что дома лежало несколько книг по
финансам, у него было намного больше военных книг. Было очевидно, что Лу
Синчжи предпочитал военное дело коммерции.
— Ему не нужно много делать, поскольку он инвестирует в долгосрочной перспективе, — ответил Лян Юэцзэ.
Цзян
Яо кивнула. Ей хотелось еще кое-что спросить, но вместо этого она
вспомнила о чрезвычайно важном деле, пока просматривала акции Лу Синчжи.
В
этом году на рынке было несколько чрезвычайно волатильных акций,
которые беспорядочно поднимались и падали в цене. В результате были
разрушены многие семьи и жизни. Даже один из ее учителей оказался в
долгах. В конце концов, он не смог справиться с огромным стрессом и
покончил с собой, спрыгнув со здания. Это был тот самый учитель,
которого Цзян Яо встретила сегодня, чтобы отпроситься с занятий,
исключительный педагог, который совершенно не выглядел как игрок. Цзян
Яо хорошо помнила этот инцидент, потому что университет сильно пострадал
из-за самоубийства преподавателя. После трагедии всем факультетам
запретили торговлю акциями. Различные газетные издания города Наньцзян
были заполнены сообщениями о продолжающихся случаях самоубийств из-за
колебаний на фондовом рынке.