С одной
стороны, им пришлось столкнуться с тяжелыми условиями жизни. Без еды и
воды им приходилось полагаться на самих себя, чтобы найти всевозможные
ловушки в горах. Им также нужно было защищаться от нападений других
людей, сохраняя свои значки.
Как
только значок попадал в чужие руки, бывший владелец считался
уничтоженным. Ночью, когда Лу Синчжи спрятался в темноте, чтобы
отдохнуть, он все еще был в состоянии повышенной готовности. Он быстро
приводил себя в порядок и бросался в бой. За последние несколько дней
именно он собрал все значки, тех кто нападал на него.
—
Перед тем, как принять участие во втором туре, у этих людей есть два
дня отдыха. Второй раунд длится три дня, поэтому у тех, кто сразу
перешел в третий раунд, как я, в общей сложности есть пять дней отдыха.
Лу Синчжи провел ладонью по голове Цзян Яо.
— Я отвезу тебя завтра в город Наньцзян.
— А что с Чэнь Фэйбаем?
Цзян Яо внезапно вспомнила о существовании Чэнь Фэйбая, который все еще лежал в больнице.
—
Чэнь Фэйбай вошел в число тех, кто прошел второй тур. Кроме этого,
старый мастер Чэнь договорился, чтобы у него было два дополнительных дня
отдыха. Его ситуация была особенной, и ему нужно было время, чтобы
отдохнуть, но парень не хотел сдаваться, поэтому все ждали его два дня.
Лу Синчжи фыркнул, а затем продолжил:
—
А у Чэнь Фэйтан был один серьезный недостаток, и ей пришлось написать
эссе для самоанализа. Хотя она также вышла во второй тур, этого
серьезного недостатка было достаточно, чтобы беспокоиться о дальнейшем
будущем на службе.
Соревнование
между женщинами- солдатами не уступало конкуренции мужчин-солдат.
Каждая женщина, которая могла участвовать в оценке, не уступала коллегам
мужского пола.
Лу
Синчжи очень хотел, чтобы Чэнь Фэйтан выбыла, но ее поддержала семья
Чэнь. Он также понимал, что ее уход почти невозможен. В конце концов, на
эту ситуацию влияли отношения между семьями Лян и Чэнь.
Однако, заставить Чэнь Фэйтан понять свою ошибку и извлечь из нее урок, это лучше чем ничего.
Несмотря
на то, что они могли покинуть округ Жун на следующий день, Лу Синчжи
все еще был занят в течение дня. Когда он вернулся в полночь, он был
весь в поту. В округе Жун царила душная, дождливая погода. Когда он
вернулся, то понял, что в углу палатки мяукает кошка. Цзян Яо присела на
корточки под столом, чтобы поиграть с котенком, болтая с Лу Юйцин,
сидевшей на кровати.
На
следующее утро пара уехала. Поскольку у менеджера Сунь не было времени
выполнять работу в округе Жун, Лу Юйцин вызвалась остаться.
Когда
Цзян Яо вернулась в город Наньцзян, она явно почувствовала, что там
наконец-то наступила осень. Прошло несколько дней с тех пор, как она
была тут в последний раз, и листья на дороге, казалось, совсем
пожелтели. Несмотря на то, что она находилась в машине с открытым окном,
она чувствовала холод.
— Осень наконец-то пришла с юга, — вздохнула Цзян Яо.
— Через неделю, наверное, зима настанет.
— А потом уже весна и лето.
Лу Синчжи знал, что Цзян Яо боится холода, поэтому решил сказать это, чтобы утешить жену.
Кроме
этого, возвращение в город Наньцзян привело к тому, что телефон Цзян Яо
начал ловить сеть. Он не переставая звенел, отправляя всевозможные
уведомления о пропущенных звонках и сообщениях. Видимо, многие не могли
дозвониться до нее, поэтому и писали. Сообщения Вэнь Сюэхуэй почти
заполнили ее почтовый ящик.